Читаем без скачивания Пестрые человечки - Дарья Калинина

— Я не ваша дочка! — пискнула Инна, ловко увернувшись от намечающихся отцовских объятий. — Ваша дочь — вот она!

— И верно! — радостно согласился мужчина, оглядев Маришу и раскрывая объятия уже ей. — Кость моя. И ростом в меня пошла. А ты, подруга, мелковата для Колпаковых! Ну, дочка, обними же своего отца! — обратился он к Марише.

— Только если вспомните, как меня зовут! — неожиданно даже для самой себя резко ответила Мариша.

От неожиданности Игорь Витальевич застыл на месте.

— Да ты штучка! — с восхищением пробормотал он, придя в себя. — Ценю! Теперь вижу, что ты точно моя дочка. И не нужно мне никаких паспортов доставать! И так вижу, что ты моей крови. Жена говорила, что ты ей звонила, спрашивала меня. Ты зачем-то разыскиваешь свою тетку?

— Да, — кивнула Мариша. — Так как все-таки меня зовут?

— Зачем тебе тетка? — поинтересовался Игорь Витальевич, упорно обходя вопрос об имени своей дочери.

Мариша хотела сказать, что это ее личное дело, но пересилила себя и в нескольких словах изложила суть проблемы.

— Филька к тебе прикатила? — изумился Игорь Витальевич. — Вот странно! Обычно ее из дома и калачом не выманишь. Живет в Москве, в столице, а сидит целыми днями в четырех стенах. Я уж ей сколько раз говорил, стыдно, Филя, так жизнь свою тратить. Но все без толку. С детства придурковатой была. И с возрастом ни капли не поумнела. Нарядится в разные шмотки и сидит, мужа ждет. Можно подумать, нужны ему ее чулочки да трусики. Он на этих красоток в своей студии и без того насмотрится за день до тошноты.

— А кто у нее муж? — осторожно спросила Мариша. — Он ревнивый?

— Бог его знает, — вздохнул Игорь Витальевич. — Художник какой-то. Я картинами не интересуюсь. А тем более всякой современной мазней, даже если эту мазню создает мой родственник. Рябчиков его фамилия или Грачев.

— Но не Шлюпиков? — спросила у отца Мариша.

— Нет, точно не Шлюпиков! — заявил Игорь Витальевич. — Такую дурацкую фамилию я бы уж запомнил.

Мариша вздохнула. Определенно ее папаша был не очень-то в курсе личной жизни тетки Фелисии. Муж художник — это же когда было! С тех пор у тетки, по ее собственным словам, сменилось еще два мужа.

— А вы давно видели тетку? — спросила у отца Мариша.

— Дочка, да что ты мне все «вы» да «вы»! — возмутился Игорь Витальевич. — Я же твой отец как никак.

— Вот именно что никак, — пробормотала себе под нос Инна, но Игорь Витальевич не расслышал и потому ничуть не смутился, а может, и расслышал, но все равно смущения не проявил.

— Так давно ты видел тетку Фелисию? — спросила у отца Мариша.

— Порядочно уже, — кивнул Игорь Витальевич.

— А ты знал, что она сменила фамилию? — спросила у него Мариша. — И имя тоже.

— Да? И имя? — удивился Игорь Витальевич. — Нет, не знал. Но, честно говоря, не удивлен.

— Почему? — спросила Мариша.

— Говорю же, с головой у твоей тетки всегда было немного не того, — ответил Игорь Витальевич. — С прибабахом она уродилась. Не знаю уж и в кого.

И он пожал плечами с искренним недоумением.

— Так когда ты последний раз ее видел? — спросила у него Мариша.

— Дай подумать, — почесал подбородок Игорь Витальевич и замер в задумчивости.

Получилось это у него очень впечатляюще. При одном взгляде на него сразу становилось понятно, что человек занят сложнейшим мыслительным процессом. Даже Лида, заглянувшая в кабинет с подносом, на котором стояли чайник и чашки, молча поставила поднос на стол и так же молча ретировалась. Наконец Игорь Витальевич пошевелился.

— Думаю, что лет пятнадцать мы с Фелисией уже не виделись, — сказал он подругам.

— Так давно! — расстроилась Мариша.

— Так и повода не было, — ответил ей папочка. — Большой любви мы друг к другу и в детстве не питали. А со временем и вовсе отдалились. К тому же она живет в Москве, а я перебрался в Питер. А почему тебя это расстраивает? — вдруг спохватился он.

— Ты, наверное, и адреса ее не знаешь, — вздохнула Мариша. — За пятнадцать лет человек несколько раз мог сменить место жительства.

— Только не Фелисия! — воскликнул Игорь Витальевич. — Вторую такую домоседку не скоро найдешь! Она к своему дому привязана просто фанатически. И никуда она не переехала. Мы с ней разговаривали по телефону всего около месяца назад, так она ни словом не обмолвилась о том, что собирается куда-то переезжать.

— Значит, у тебя есть ее адрес? — обрадовалась Мариша.

— Конечно, — кивнул Игорь Витальевич.

— И ты нам его дашь?

— Раз такое дело, обязательно дам, — снова кивнул Игорь Витальевич. — Раз уж сестра так странно примчалась в Питер и поехала не ко мне, а к своей племяннице, а потом еще и позволила себя похитить, то нужно в этой истории разобраться. Все-таки не чужая она мне.

Впервые за все время разговора Мариша почувствовала к папуле нечто вроде симпатии. Но Игорь Витальевич снова раскрыл рот и этим все испортил.

— И очень удачно, что ты, дочка, вместе с подружкой решили взять на себя эту миссию, — сказал он. — В конце концов, у меня и у самого забот по горло. Так что если моей сестрице пришла охота блажить, так я за бабскую дурость отвечать не могу.

— Так ты разве нам не поможешь? — раскрыла рот Мариша.

— С какой стати? — удивился Игорь Витальевич.

— Но ведь твою родную сестру похитили! — воскликнула Мариша.

— Еще ведь не вполне ясно, похитили ее или нет, — с потрясающей логикой возразил Игорь Витальевич. — Вот когда окончательно станет ясно, тогда я и присоединюсь. Может быть.

— Давай адрес! — коротко сказала Мариша, чувствуя, что если она еще немного поговорит с родным папочкой, то дело может закончиться смертоубийством.

Получив адрес мужа тетки Фелисии, где, по уверениям Игоря Витальевича, его сестра жила уже почти два десятка лет, Мариша пулей вылетела из квартиры доброго папочки. Инна последовала за ней.

— А поговорить?! — крикнула им вслед Лида. — Мы ведь толком и не познакомились. И как же чай, девочки?

Но подругам было не до чая. Мариша мчалась прочь такими прыжками, что Инна едва поспевала за ней. Только оказавшись на улице и постояв под холодным осенним дождиком и на сильном ветру, Мариша немного остыла и смогла внятно изъясняться.

— Господи! Какая же он скотина!

— Твой папаша? — уточнила Инна, хотя и без того было ясно, о ком идет речь.

— Теперь я не удивляюсь, что он оставил нас с мамой и не давал о себе знать все эти годы! — продолжала негодовать Мариша. — Я-то воображала себе, что причина тому чувство вины, которое он испытывает. Что поэтому он не показывается нам с мамой на глаза. А он, оказывается, просто выбросил нас из головы.

— Ну, может быть, ты и не права, — попыталась утешить подругу Инна.

— Он даже имя мое не знает! — заорала в ответ Мариша. — Не помнит, как зовут родную дочь! Не желает почесаться, когда родную сестру похитили. Да если его отец бы сыграл в ящик, я уверена, что папочка и тогда бы не встрепенулся. Разве что наследство бы светило. Чурбан! Кусок пемзы! Деревяшка!

— Ладно тебе! — вздохнула Инна. — Московский адрес, где живет твоя тетка, у нас есть. А добраться туда мы сможем и без помощи твоего папочки. Что мы, маленькие и сами билеты на поезд не купим?

— Купим, — немного успокоилась Мариша. — И в самом деле купим, конечно. Прямо сейчас и купим!

Глава четвертая

И подруги быстро уселись в преданно поджидавший их «БМВ» Инны и помчались на вокзал. Им удалось купить билеты на поезд, который отходил в Москву в половине первого ночи. Кажется, это был последний поезд, который шел сегодня в столицу. Подруги едва успели поставить на стоянку машину и вскочить в свой вагон, как поезд тронулся.

— Боже мой! — внезапно схватилась за голову Мариша, провожая столбы перрона. — Мы же с тобой никого не предупредили, что уезжаем!

И подруги схватились за свои мобильные телефоны. Мариша звонила маме, а Инна — Бритому.

— Мы едем в Москву! — почти хором произнесли подруги, каждая в свою трубку.

— Как это в Москву? — так же хором воскликнули в ответ Тамара Ильинична и Бритый.

Впрочем, дальше разговор пошел по-разному. Марише довольно быстро удалось внушить своей маме нужный взгляд на внезапную поездку дочери в Москву. А вот Бритый долго упирался и не желал признавать эту поездку как вынужденную меру.

— Плевать я хотел на всех теток на свете! — возмущался он. — Сейчас почти час ночи, а ты, Инна, почему-то едешь в Москву! Когда ты хоть там будешь?

— В девять утра, — ответила Инна.

— Ладно, я ложусь спать, не звони мне больше, — буркнул Бритый. — А то Степку разбудишь, он расплачется, начнет маму звать. Как я ему буду объяснять, что мама куда-то укатила? Все. Пока! — И отключился.

Почему-то тот факт, что Бритый не устроил ей скандал, а просто отправился спать, взбесил Инну до чрезвычайности.