случится. — Мои слова выбили из ОССовца последние остатки сонного состояния.
— Ты уверен, Майкл? Особое предчувствие? — Вроде только что спал, а уже весь сосредоточенный, внимательный. Вот тебе и специалист по работе с попаданцами.
— Да. Поэтому я хочу тебя кое о чем серьезно попросить. — Подобный подход насторожил куратора, но он долго раздумывать не стал и молча, кивнул. — Не уезжай в Вашингтон.
— Но это же нарушение приказа… Да и вдобавок, в Детройт должен прибыть мой сменщик… — Я уловил кое-что, о чем не знал прежде. Значит, в бумаге приказа не было важной детали — в Детройте меня не оставят без присмотра.
— Лиам, я уверен — быть беде. И ты мне очень нужен. Там, куда мы летим, нет ни одного знакомого мне человека. Никого способного мне помочь. А сменщик — я не могу быть в нем уверен в случае проблем.
— Хорошо Майкл… Есть у меня такое право — помочь тебе всеми силами в экстренной ситуации. Ох, черт, если ты говоришь правду, и впереди нас ждет что-то серьезное… Как ты живешь с такими предчувствиями?
— Интересно живу, Лиам… И вообще, у меня просто интересная жизнь…
Арсенал демократии, город-кузница, родина моторов — вот какие мысли пришли ко мне в голову, когда я оказался в Детройте. Заводы, заводы, несколько жилых домов, какие-то склады, магазин и опять заводы — вот из чего на первый взгляд состоит город. Повсюду высокие заводские заборы, отовсюду в небо вздымаются трубы различных производств. То тут, то там автомобильные дороги пересекаются с железнодорожными путями, по которым медленно, с чувством собственного стального достоинства передвигаются локомотивы, увлекающие за собой, прочь из города эшелоны с техникой: на платформах стоят новые Шерман 2, модернизированные М3А3 Стюарт, бронетранспортеры, грузовики, легковые машины. Вот что я видел из окна легковушки, везшей меня и Лиама к штабу национальной гвардии расположенному в историческом центре города. Водитель, молчаливый капрал, всю дорогу смотрел лишь вперед и совершено не обращал внимания на нас с Нельсоном. Мы же с куратором во все глаза смотрели по сторонам.
Но не одни лишь промышленные достопримечательности встречали нас в Детройте. В городе явно творилось что-то неладное.
Во-первых, не смотря на то, что на часах всего полшестого утра, в городе почему-то очень оживленно. И главное — это оживление какое-то групповое. Группами по десять-пятнадцать человек по улицам бродят хмурые чернокожие заводские рабочие. На их лицах читалась сильная злоба. К примеру, на нас, проезжающих мимо на машине, смотрели как на фашистов. Одинокие белокожие прохожие стремились как можно быстрее покидать улицу при встрече с этими ребятами. Во-вторых, под стать группам негров по улицам ходят вооруженные винтовками и дробовиками патрули как военной, так и обычной, полиции. А это уже серьезно — полицию вооружать винтовками и сбивать в группы по четыре человека. В-третьих, дважды мы видели небольшие колонны армейских грузовиков, увозящие вглубь города вооруженных солдат. А это уже не просто серьезно, это опасно.
— Лиам, проверь оружие. Не нравится мне все это. — Склонившись поближе к Лиаму, прошептал я и тут же громче добавил, — Мощный город, да?
— Да, зрелищный город, согласен, но прямо заряжен силой! — Улыбнулся ОССовец, а сам легким движением, расстегнул кобуру и легонько похлопал по ней. Ах, вот оно что, он оказывается заряженное и готовое к бою оружие держит. Ну, хитрюга. Хотя чего уж там, я и сам такой…
— Приехали. — Буркнул водитель, остановив машину.
— Окей, шеф. Спасибо что подвез. — Решил шуткануть я. А сам пытался понять, где мы — с одной стороны улицы многоэтажные кирпичные здания, и с другой стороны такие же. Впереди виднеется какой-то парк. — А где мы? Что это за улица?
— Вудвард авеню. Штаб национальной гвардии справа от вас. — И указал на двоих солдат с винтовками охраняющих вход в многоэтажку. — Я буду ждать вас здесь. Я должен вас отвезти в гостиницу. — Все так же безразлично пробурчал «шеф».
— Оке-е-ей… — Уже не так уверено ответил я. — Тогда оставим вещи тут? — Кивок в ответ. — Ну ладно, мы пойдем…
— Ну, тут нам опасаться нечего. Видишь, вооруженная охрана… — Лиам выйдя из машины, и удостоверившись, что захлопнул за собой дверь, кивнул на бойцов.
— Ага. И на синем доме с вывеской «Форд» в квартале отсюда, пулеметное гнездо, и на доме позади, похоже снайпер. — Оправляя форму, ответил я. — Но ты не волнуйся, походу я не ошибся в своих предсказаниях. Пойдем, дружище…
Стоило войти в штаб, как на нас с Лиамом обрушилась, наверное, самая неприятная новость 1942 года… Англия заключила сепаратный мир с Германией!..
— Как? Как это так, сэр? — Не скрывая своей растерянности, заговорил Лиам, обращаясь к командиру детройтского полка национальной гвардии, майору Роберту Хэю, немного грубоватому ветерану Первой Мировой Войны.
— Спрашиваешь как же так, сынок? Голой задницей вперед, вот как! — Буденовские усы майора встопорщились, и офицер стал выглядеть очень комично. Но смеяться не хотелось совершенно. Вести угнетали. — Я понятия не имею, почему так случилось, но я бьюсь об заклад, эти гребаные лайми опять нас предали, как тогда под Верденом!.. Обнажили наш фланг, подставили под удар немцев… Если бы не герои Мёза, трое молодых отважных парней, удержавших мост, хер бы я с вами сейчас болтал. Закопали б меня во французскую земельку, мать ее!.. — Хэй вдался в интересные, и такие знакомые воспоминания. Знал бы он, что один из тех «молодых парней» сейчас сидит прямо пред ним. Вот смеху-то было бы! О, даже Нельсон косится на меня и улыбается. В курсе дела, значится? Ну и пофиг. — Ах, к черту воспоминания. Сейчас важно другое, парни, в городе дохрена производств в которых замешаны английские деньги и технологии. Крайслер и ДжиЭмСи погрязли в долбанных корпоративных слияниях с английскими фирмами… Хамбер, Виккерс, Даймлер, все эти, мать их, английские компании запустили в наши производства свои грязные ручонки!..
— Сэр, простите. Есть вопрос. Агрессивные чернокожие парни на улицах Детройта и выход Англии из войны как-то связаны?.. — У меня появились очень плохие предчувствия.
— В точку, сынок! Из-за сепаратного мира английские компании вчера вечером отозвали все лицензии на производство множества различной продукции… А знаешь в чем шутка, сынок? В Детройте работала уйма лайми, они, сукины дети, следили за законностью использования их, английских,
