Читаем без скачивания Большая книга ужасов – 48 (сборник) - Марина Русланова

– Эд, ты молоток! – Никита в порыве чувств так саданул друга по плечу, что тот присел от боли. – И как это ты додумался?

– Стоит дешево, места мало занимает, веса почти не имеет, – весело заявил мальчик. – Таня, ставь на свою плиту кружки с водой.

Вода закипела быстро, запарили картошку, перемешали с тушенкой.

– Пища богов, – съев ложку картошки с мясом, объявил Никита. Повернулся к Свете: – Свет, может, все же присоединишься?

Отказать Никите Света не могла, да и сытный мясной дух расползся по всей комнате, устоять было сложно.

– Иду, – сдалась Света. Скромно присела возле Никиты, взяла кружку с картофельно-мясным месивом и принялась есть.

Эдик незаметно подмигнул Тане. Голод, мол, не тетка! Таня приложила палец к губам. Молчи, не цепляйся. Мальчик согласно кивнул. Ему и самому не хотелось нарушать хрупкое перемирие.

Несмотря на отсутствие хлеба, ужин получился сытным. Разомлевшая от горячей еды Света выложила часть своего шоколадного запаса. Эдик сбегал в лес и добавил в чайную заварку хвойных иголок и какую-то душистую травку. Чай получился – язык проглотишь, да еще в сопровождении вкусных конфет. Таня от конфет отказалась, открыла банку сгущенного молока. Черпала его ложкой, запивала душистым чаем и жмурилась от удовольствия.

Глава 7

Беспокойная ночь

– Полный релакс! – Никита расслабленно развалился на спальном мешке. – Что будем делать дальше?

– Валяться, расслабляться, ждать появления призрака, а чтобы скоротать время, послушаем арабские сказки нашей Шахерезадницы! – сказал Эдик.

В другой раз он непременно бы получил по шее за «Шахерезадницу», но сегодня объевшаяся Анжела была не в том настроении, чтобы драться. Она лишь лениво пообещала, что в случае еще одного обзывания страшные истории будет рассказывать тот, кто обзывается. Эдик клятвенно пообещал молчать.

К дому подкрадывались ночные тени. Вечерняя синева вползала в окна.

Таня убрала со стола остатки вечернего пиршества. Анжела поставила на стул двухрожковый подсвечник, воткнула свечи.

– И не лень было тащить? – удивился Эдик.

– Что бы ты понимал! Это ж для создания подходящей атмосферы. А без нужной атмосферы привидения не являются, – преувеличенно серьезно пояснил Никита.

Анжела на реплики мальчишек внимания не обратила, спокойно творила свое дело. Зажигала и укрепляла свечи, положила рядом с подсвечником кулек с маком.

– А мак зачем? – приподнялся со своего места Эдик.

– Призрака кормить, вдруг голодный, – предположил Никита.

– Не угадал, – беззлобно ответила Анжела, – освященный мак, чтобы прогнать призрака. Призраки, они, знаете ли, разные бывают. Попадаются добрые, то есть не вредные, а бывают и очень злые.

И как-то так совпало, что после Анжелкиных слов о злых призраках внезапный порыв ветра качнул сосны за окном, заставил трепетать пламя свечей и ребячьи сердца.

Никита почувствовал скорпионий укус страха, посмотрел на ребят и устыдился. Никто не боится, а ему как-то не по себе, неясная тревога охватила душу.

За окном сгустилась плотная темнота. Оранжевое пламя свечей освещало лишь небольшой участок вокруг себя, остальная часть комнаты тонула в сумраке. Ребята, не сговариваясь, одновременно придвинули спальные мешки ближе к источнику света и друг к другу.

Анжела села, подтянула колени к груди и стала рассказывать интересную, но нестрашную историю о призраках. В янтарном свете свечей ее лицо неуловимо изменилось, она выглядела загадочной и красивой. Таня не столько слушала рассказ, сколько с недоумением разглядывала подругу.

Закончив повествование, Анжела потянулась и спросила:

– Ну, что? Вдарим по чайку? У нас еще конфеты остались.

– Я спать хочу, – зевнула Света.

– А кто тебе не дает? Лезь в мешок и дрыхни, – немедленно отозвался Эдик.

– Не могу, мне страшно.

– И что ты предлагаешь?

Вмешалась Анжела:

– Света, ты лучше засыпай, потому что история о призраках была цветочками, ягодки сейчас начнутся. Попьем чаю, и я расскажу жуткую историю о вампирах.

– Я не хочу слушать историю о вампирах! – возмутилась Света.

– Тогда спи, – посоветовал Никита. Но он и сам не был уверен, что хочет слушать о вампирах. Одно дело слушать или смотреть подобные истории дома, пусть даже при свечах, но зная, что в любой момент можно щелкнуть выключателем, и электрический свет прогонит прочь страхи, и другое дело здесь, в заброшенном доме, окруженном дремучим лесом.

Таня испытывала смешанные чувства, она и боялась, и жаждала услышать страшную историю. И не знала, что сильнее, страх или любопытство и желание пощекотать нервы. В общем, ситуация адреналинистая.

Эдику было страшновато, лес, заброшенный поселок, мертвая военная база, ночь, пламя свечей, страшные истории. Экстремальная романтика! Вампиров и призраков он не боялся, так как не верил в них. Он боялся реальной опасности, диких зверей и отморозков в человечьем обличье. И те и другие вполне могли сюда забрести, одни в поисках пропитания, вторые в поисках развлечений. Еще и петли входной двери жалобно скрипели под порывами ветра, не давая забыть, что дверь ребятам так и не удалось закрыть по причине перекоса.

А Света просто боялась. Она не хотела слушать никаких историй. Она хотела лечь, заснуть и проснуться дома, на мягкой кровати, под розовым одеялом. Она терпеть не могла фильмы ужасов и леденящие кровь рассказы, зато обожала сказки о принцессах и слезливые мелодрамы. Света реально оценивала ситуацию, начни она сейчас возражать против страшной истории, ее никто не поддержит. Противная Анжелка назло расскажет наиболее жуткую историю. Поэтому Света выбрала самый простой путь, съела на сон грядущий десяток конфет, закусила сгущенным молоком, запила чаем, с головой залезла в спальник и уснула сном человека, который хорошо потрудился.

Ребята всласть напились чая с конфетами, Таня снова предпочла сгущенку. Никита сладко потянулся и признал:

– Что ни говори, а толк в конфетах Светка знает. Свет, слышишь, спасибо тебе за конфеты.

Ответил Эдик:

– Зря стараешься, ничего она не слышит, спит-сопит в две дырочки. У нее потрясающая способность мгновенно засыпать.

– Не может быть, – не поверил Никита, – когда заснуть-то успела?

Он склонился над Светиным спальным мешком, прислушался и с удивлением признал:

– И впрямь подушку давит. Похоже, нервная система у нашей неженки, как у штыковой лопаты. Спит и в ус не дует.

Таня рассыпала смех:

– Кит, разве у штыковой лопаты есть нервная система?

– Не знаю, и никто не знает, потому как лопата ее не проявляет. Я вот не уверен, что смогу сегодня заснуть, – поколебавшись, признался он. – И точно знаю, спать спокойно не смогу. Обстановка нервирует.