Читаем без скачивания Божество смерти - Уоррен Мерфи

– Ладно, как хочешь. Выбери самую привлекательную. Самую сметливую. Самую работящую. И да поможет тебе твой разум.

Чиун сиял, как начищенный медный таз.

Но когда Римо встретился наконец с девушкой, предназначенной ему в невесты, то сразу понял – не только первые красавицы, но и все, кто мог претендовать на какой-нибудь номер в этом ряду, давно покинули Синанджу по трем неезженым автострадам. Остались лишь те, кто не надеялся найти себе партию даже в Пхеньяне, бесплодки, вечные девственницы. И Пу Каянг.

Пу Каянг имела метра полтора роста, весила килограммов сто и знала по-английски два слова. Не «да» и «нет», не «здравствуйте» и «до свидания». Это были слова «брачный договор».

Во всех остальных случаях Пу Каянг изъяснялась исключительно по-корейски, причем на диалекте Синанджу, который Римо тоже неплохо знал. Однако на смотринах от имени Пу выступала ее матушка.

Сама Пу не думала о себе как о толстушке, ей больше нравились слова «в полной зрелости». Единственной же причиной затянувшегося девичества она искренне полагала отсутствие в Синанджу достойной пары. В Пхеньяне, по ее разумению, смотреть тоже было особенно не на что Ведь она была дочерью самого пекаря и ей принадлежало право первой пробы с каждой партии лепешек из отцовской печи. И это право она собиралась оставить за собой даже когда станет женой белого Мастера Синанджу.

И самое главное: она ни за что не покинет Синанджу и не станет селиться более чем в часе ходьбы от дома дражайшей матушки.

– И останешься здесь, даже если я уеду? – Римо решил все выяснить до конца.

– Да, – кивнула невеста.

– Тогда прошу тебя стать моей женой.

– Мы еще не выяснили, чей будет дом.

– Он твой.

– А посуда? Обеденный сервиз, чайный, праздничный и...

– Все тебе, любимая!

Глава пятая

Это был великолепный план. Даже израильтянам впоследствии пришлось признать это. Под покровом ночи тысячи доу – утлых арабских рыбацких суденышек – отплыли из главного порта Идры, держа курс к берегам Израиля.

Если бы идрийская армия воспользовалась недавно купленными советскими эсминцами, французскими канонерками или устроила бы конвой из нескольких имевшихся истребителей, Шестой флот США, безраздельный хозяин средиземноморской акватории, уничтожил бы цели еще до того, как они появились на экранах радаров израильских станций.

Но рыбацкие доу были сделаны из дерева. Правили ими иракские рыбаки, как свои пять пальцев знавшие русло Евфрата. Своих соседей – Сирию и Идру – иракцы в общем-то не очень жаловали и терпеть не могли иранцев, которые даже не принадлежали к потомкам пророка, а были всего-навсего презренными персами. Однако встреча с мистером Эрисоном заставила и их уверовать в то, что война с Израилем, безусловно, стоящее дело.

– Мы горды тем, что мы – арабы.

Об этом отрадном факте иракцы не замедлили известить своих пассажиров в мундирах идрийской армии.

– Мы – арабы, – кивали идрийцы, и острые носы деревянных корабликов резали волны, одолевая мили долгого пути к берегам Аравии.

Странному мистеру Эрисону подчинялась даже погода: днем, когда американские самолеты неминуемо должны были обнаружить флотилию, над морем повис туман. Ночью на горизонте показалась армада Шестого флота. Море, насколько хватало глаз, было покрыто черными громадами кораблей, мигали огни, лучи прожекторов вспахивали волны. Было достаточно одной команды, чтобы обрушить всю эту устрашающую мощь на утлые посудины потомков Синдбада.

И многие из людей, сгрудившихся на деревянных палубах рыбацких судов, в отчаянии начали было взывать к Всемогущему, умоляя его увести железных монстров за горизонт и оградить от опасности детей пророка.

Но, к ужасу возносивших молитвы, мистер Эрисон отдал своему деревянному флоту приказ подойти вплотную к стальным чудовищам. Суденышки даже не пытались спрятаться. Они нападали.

– Ради Аллаха, что вы задумали, генерал? – обратился к нему полковник Хайди, которого мистер Эрисон назначил начальником штаба идрийской армии.

Полковник происходил из небольшого горного племени, обитавшего на краю великой пустыни. Он ненавидел море и боялся воды, однако первым шагнул на зыбкую палубу рыбацкой лодки, дабы подать пример своим соплеменникам. Но при виде деревянных суденышек, сомкнутым строем шедших против самого мощного в мире флота, в душе полковника начало постепенно расти смятение.

– Что вы задумали? – переспросил он, потянув мистера Эрисона за рукав мундира.

Пальцы полковника словно наткнулись на камень, прикрытый тонким сукном.

– Таких трофеев наша армия еще не видела.

– Трофеев?!

Полковнику Хамиду Хайди показалось, что он ослышался. За два года, проведенных в русском военном училище, он усвоил, что Шестой флот США – один из трех крупнейших в мире. Данные о двух других русские оберегали особенно тщательно.

– Подумайте, полковник, какую славу принесет нашей армии победа над американским флотом. Над лучшими из лучших моряками, офицерами, летчиками и самым мощным вооружением в мире. Это ли не достойная задача, черт возьми?

– Но, генерал, разве цель войны – не победа? И не лучше ли начинать атаку, выяснив сначала слабые места неприятеля?

– Кому нужна такая победа, полковник? Тогда начинать следует с военных госпиталей, притом с тех, где лежат получившие смертельные ранения.

– Но я никогда не слышал и о тактике, когда блоха стремится победить верблюда.

Темные глаза полковника Хайди сузились на бронзовом, с резкими чертами лице потомка многих поколений воинов пустыни.

– Не беспокоитесь, полковник, вы ее оцените.

Улыбнувшись, мистер Эрисон начал вполголоса напевать старинную песню, в которой говорилось о великих битвах прошлого – битвах, в которых арабы не знали поражений. Они победили крестоносцев, индусов, персов и франкских рыцарей.

Так же победят они и этот американский флот, растянувшийся до самого горизонта и способный в мгновение ока уничтожить любой город на берегах Серединного моря – того самого моря, где родилась западная цивилизация, которую стерег сейчас этот многоголовый дракон из огня и стали.

– Вспомните, – прервал песню мистер Эрисон, – и передайте другим. Слово «адмирал» – арабское слово, полковник. Когда-то вы выигрывали великие морские сражения. И снова будете выигрывать их.

– Нет, – покачал головой Хайди. – Мы все умрем в этой водяной пустыне.

– Умрем мы так или иначе, так лучше умереть, как подобает воинам.

И Эрисон отдал деревянным корабликам команду рассредоточиться. Словно деревянные жуки, расползлись они по угольно-черному морю, окружая замершие в чутком сне стальные громадины.

От радаров станций слежения Шестого американского флота не ускользало ничего. На экраны бесстрастных приборов попадала и муха, севшая на хвостовое оперение установленного на палубе «томагавка», и импульсы динамитных шашек, которыми глушили рыбу с лодок в полумиле от берега, и взрыв русской атомной боеголовки на другой стороне Земли. Не говоря уже о ракетах, самолетах, даже артиллерийских снарядах, случись одному из них разорваться на суше, в небесах или на море.

Акустики флота могли слушать все телефонные переговоры от Рима до Тель-Авива и от Каира до Триполи.

На экранах радаров оказывался и самолет, взлетавший в афинском аэропорту, и воздушный шар с туристами, поднявшийся с побережья Кипра.

Отмечали они и подводные лодки, бороздившие глубину у самого дна, и раненого ската-манту, спасавшегося от стаи голодных акул в двух милях под килем крейсера. Торпеда, выпущенная в двадцати милях от стоянки судов, попадала в поле их зрения, едва вылетев из аппарата.

Лишь одного не улавливали хитроумные приборы – плывущий по соленым волнам обыкновеннейший кусок дерева.

Да эго и понятно – ведь военные корабли перестали строить из дерева лет сто назад, а может, и больше.

И поэтому идрийский флот из тысяч деревянных лодчонок подобрался к самым бортам огромных сильных кораблей, и когда они подошли вплотную, страх сковал сердца доблестных идрийских воинов. Казалось, сама цивилизация Запада возвышалась над ними, грозя отправить на дно мощью своих орудий, жалами смертоносных ракет и ревом железных ястребов.

– Что нам теперь делать? – шепотом спросил полковник Хайди.

Еще минута – и их просто затянет под гребные винты и от всей идрийской флотилии останутся лишь щепки, плавающие на поверхности океанских вод.

– Нападать – во славу вашего племени, вашего народа и вашей веры! – в полный голос ответил мистер Эрисон, и полковник Хайди забормотал молитву.

Но мистер Эрисон предусмотрел все – и с лодки на лодку полетел шепот:

– Снять веревки на зеленых тюках!

Полковник вспомнил, что еще при погрузке эти тюки показались ему слишком тяжелыми для еды и слишком легкими для какой-либо амуниции. И некоторое время пытался догадаться, для чего мистер Эрисон приказал погрузить их по два на каждую лодку поверх ящиков с боеприпасами.