— Доза радиации, полученная каждой планетой меньшей звезды за период вспышки сверхновой, составляла тысячи рентген. Атмосфера и магнитное поле могли обеспечить частичную защиту, но неизбежность биологической катастрофы очевидна. Низшие формы могли выжить, в частности растения и обитатели моря. Затем возникла бы новая экологическая структура, без сомнения нестабильная, имеющая высокую степень мутаций, но стремящаяся к равновесию. Возможно, что в настоящее время наличие радионуклидов на поверхности планет потребует применения специальных мер предосторожности. Но в целом, если вокруг меньшей звезды вращается гипотетическая планета, пригодная для использования человечеством и моим народом, она будет весьма схожа с Землей и Ридоном. Могу добавить, что подобные катаклизмы многократно вызывали уничтожение высших форм жизни, в том числе, насколько мне известно, и на вашей родной планете.
Бесстрастный голос ридонита едва доносился до Тревельяна. Его охватил ужас.
Желтая точка превратилась в диск, чересчур яркий для невооруженного глаза. Туманность, образовавшаяся при вспышке сверхновой, находилась от них в тридцати парсеках, став лишь маленьким пятнышком среди окружающих созвездий. На черном бархате космоса вновь засиял Млечный Путь. И требовалось богатое воображение, чтобы представить, как бушевали небеса четыре столетия назад. Не было ничего необычного ни в параметрах межпланетного пространства, фиксируемых приборами, ни в наличии семи планет, вращающихся вокруг желтой звезды.
Но Тревельян знал, что первое впечатление обманчиво. Каждая планета всегда по-своему уникальна, а третья из семи, привлекшая его внимание, напоминала Землю.
Он ограничился лишь визуальными средствами наблюдения. Детекторы «Кампесино» могли обнаружить лазерные лучи и автоматы. Мердок вывел свой звездолет из гиперпространства в нескольких миллионах километров от планеты. Его преследователи повторили тот же маневр. А затем, чтобы не обнаружить себя потоком нейтрино, выключили двигатели, перейдя на питание от аккумуляторов.
— Наблюдаемый объект приблизился к атмосфере планеты земного типа, — объявил Дымокур.
— Меня это не удивляет. — Тревельян оторвался от компьютера. — Ее можно считать второй Землей. Состав атмосферы, радиационный фон, диаметр, масса практически одинаковы. Вокруг планеты на близком расстоянии обращаются две луны, поэтому рисунок приливов довольно сложный, но океанам не грозит загнивание. Один оборот — за двадцать восемь часов, наклон оси к плоскости орбиты — двенадцать градусов. Средняя температура — чуть выше земной, полярных шапок нет, поверхность суши несколько меньше, климат мягкий. Короче, если не считать зон повышенной остаточной радиации, идеальное местечко.
— Возможны экологические осложнения, — заметил ридонит.
Тревельян вздрогнул.
— Черт, могли бы не напоминать об этом, — нахмурившись, он откинулся в кресле. — Что делать с Мердоком, вот в чем вопрос? Пока закон не нарушен, если не считать того, что Мердок не зарегистрировал найденную планету. Но мы, вероятно, не сможем доказать, что он бывал здесь раньше, а не появился случайно, изменив курс звездолета. Кроме того, подобное правонарушение весьма тривиально.
— Разве нет способов заставить человека говорить правду?
— Разумеется, есть. Электронное зондирование мозга. Но для этого требуется согласие индивидуума. Поэтому способ применяется лишь для подтверждения честности свидетелей обвинения. Получается, что он ни в чем не виновен.
— Давайте доложим Службе. Сюда пошлют специальную экспедицию.
— Служба слишком далеко. А что он успеет здесь натворить? Разумеется… гм… если Мердок не подозревает о нашем присутствии, он может действовать не спеша, тем самым предоставив нам…
— Наблюдаемый объект выключил двигатели.
— Что? — Тревельян выпрыгнул из кресла.
Поток нейтрино в космосе довольно велик, но компьютер «Джинджи» позволял выделить из общего фона долю частиц, истекающих из двигателя. Теперь приборы показывали, что эта доля равнялась нулю.
— Он садится на аккумуляторах, планирует в атмосфере! — воскликнул Тревельян. — К тому времени, когда мы войдем в пределы чувствительности других средств поиска, он может оказаться где угодно.
Тон Дымокура не изменился, но рубку заполнил едкий запах, и лепестки над бочкообразным туловищем зашевелились.
— Вероятно, он уверен, что на поверхности планеты мы его не найдем. Мы не обнаружили источника атомной энергии, а значит, засечь его невозможно. Получается, он стремится сбить со следа именно нас.
— Да. — Тревельян прошелся по крохотной рубке. — Мы предполагали, что он заметит нас, тем более что мое появление в космопорте не могло не насторожить его. Но почему он так недвусмысленно сообщает нам об этом?
— У моего народа послание прежде всего говорит о характере отправителя.
— Совершенно согласен с вами. — Тревельян продолжал кружить по рубке. — Но чего добивается от нас Мердок? Выбор наш невелик. Мы можем сразу вернуться или сначала приземлиться и осмотреть планету.
— Второй вариант ненамного увеличит временной интервал до нашего возвращения.
— В этом-то вся загвоздка, мой друг! Ближайшая база Службы, где мы могли бы подготовить поисковую экспедицию, расположена, если я не ошибаюсь, на Лире, а они, скорее всего, полностью поглощены делом Королевы Штормов. Колонизованные же планеты находятся гораздо ближе. И на них полно людей, которые с радостью кинутся сюда в надежде разбогатеть. Тем более что при этом у них появится шанс насолить корди.
— К тому же, — добавил Дымокур, — у нас нет достаточных аргументов, чтобы обосновать необходимость экспедиции. Сверхновая — да. Это научная сенсация. Но мы предлагаем лететь к вроде бы необитаемой планете. С какой стати командир базы, которому не известно прошлое Мердока, особенно если командир базы нечеловек, согласится с тем, что Мердок намерен нарушить закон? Он может не уловить взаимосвязи прошлых деяний Мердока с происходящим. Скорее он решит, что Мердок вот-вот попросит послать инспекционный патруль, чтобы затем подать документы для оформления права первооткрывателя.
Тревельян кивнул. Нас очень мало, нас, хранителей Великого Договора. И сколь часто нам приходится не обращать внимания на улики, возможно указывающие на злой умысел, лишь потому, что мы идем по верному следу другого чудовища. Или мы узнаем о дурном деле, которое следовало пресечь в самом зародыше, но по прошествии времени наше вмешательство может лишь усугубить беду. Мы всегда помним о планете Норт, где высадились и начали успешно строить новую жизнь колонисты с Земли. А потом на Норте обнаружили разумных существ. Нам повезло, что в том случае, пусть и ценой неимоверных усилий, удалось найти взаимоприемлемое решение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
