— Спасибо, Кора. — Мэллори обняла девушку, которая была близкой подругой ее сестры всю их жизнь. — Я ценю это.
— Давай я принесу тебе один из наших знаменитых гамбургеров с беконом, конечно же, за счет заведения. Если я правильно помню, ты любишь с горчицей и тотcами4, но без соленых огурцов.
— Спасибо за предложение, но я могу заплатить за…
— Запишите на мой счет. — Вклинился мужской голос, и она повернулась, чтобы посмотреть через стойку на мужчину, который сидел один на зеленом кожаном табурете, когда она вошла. — А я возьму еще клубничный коктейль, пока мы догоним друг друга.
Он встал, и у Мэллори скрутило живот, когда на нее обрушилась новая волна узнавания.
— Билли?
Улыбка, расплывшаяся на его лице, была такой, что она узнала бы ее где угодно. Она видела ее столько раз и с разными выражениями. Когда это была счастливая улыбка, она немного отклонялась в сторону. Она знала, может быть, лучше многих, что та же самая улыбка может стать жесткой и превратиться в усмешку, как это случилось, когда она рассталась с ним на первом курсе. Она не доверяла ни этой улыбке, ни человеку, который ее носил, но, когда он двинулся к ней и распахнул руки для объятий, решила, что раз все остальные ее воспоминания покрыты тенью и ложью, то, возможно, и те, что связаны с ним, тоже, и она должна дать ему шанс.
В конце концов, средняя школа закончилась пятнадцать лет назад, и он, конечно, не был похож на того мальчика, которого она помнила.
В подростковом возрасте Билли Шоал был воплощением всеамериканского техасского парня с его широкими плечами, крепкой мускулатурой и сильной рукой, которая обеспечивала ему поступление в любой колледж. Он был большим человеком в кампусе маленького городка. Он не всегда был самой яркой лампочкой в люстре, но у него были внешность и спортивное мастерство, чтобы далеко пойти. Только в его нынешней версии этого явно не было.
Билли все еще находился здесь, в Темпесте, и, конечно, уже не выглядел как элитный спортсмен. Его мышцы стали мягкими, а живот слегка отвис, возможно, от слишком большого количества гамбургеров и коктейлей, предлагаемых закусочной Грин. Он ходил, прихрамывая, опираясь на одну ногу, и, заметив ее внимание, ухмыльнулся.
— Шлем попал в коленную чашечку в моей пятой игре в A&M. Вывихнул ее, и с тех пор она так и не встала на место. Я закончил свою карьеру, так и не начав ее.
— Мне очень жаль.
— Это было давно. — Он отмахнулся от ее жалости: — Кстати говоря, давненько я не видел тебя в этих краях. Не возражаешь, если я пообедаю с тобой и узнаю, чем ты занималась?
Несмотря на то, что это был вопрос, Билли уже опустился в соседнюю кабинку и жестом пригласил ее сесть с другой стороны. Она полагала, что после возвращения в Темпест ей придется сталкиваться и с более странными вещами. Разделить трапезу со своим бывшим школьным возлюбленным было, пожалуй, самым нормальным занятием за весь день, поэтому она переместилась в кабинку напротив Билли.
— Я слышал, что ты какое-то время жила на восточном побережье? — Спросил Билли, пока она неловко пыталась устроиться в потертой кабинке.
— Да, в Нью-Йорке. Я училась в Нью-Йоркском университете, а после его окончания осталась там.
— Я никогда не ездил туда, но уверен, что было очень здорово увидеть Статую Свободы и Таймс-сквер воочию, верно?
Она рассмеялась: — На самом деле я никогда не ходила ни туда, ни туда. Туристические места всегда забиты, и местные жители по возможности избегают всего этого.
— Да ладно тебе, ты наверняка играла в туриста хотя бы раз или два. — Билли усмехнулся в ответ, и впервые с тех пор, как она вернулась в Темпест, Мэллори почувствовала, что ведет с кем-то обычный разговор.
— Вот твой коктейль, Билли. — Кора приблизилась к их столику, поставила перед ним коктейль, а перед Мэллори — банку диетического напитка «Доктор Пеппер» и стакан со льдом. — Если я правильно помню, в свое время ты предпочитала именно этот напиток.
— У тебя потрясающая память. — Мэллори улыбнулась: — Спасибо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет проблем. Твой бургер скоро будет готов, и, если понадобится что-то еще, просто крикни.
Кора помахала им рукой, оставляя их наедине, и пошла проверять другие столики. Мэллори изумленно покачала головой. Она почти ничего не помнила об этом месте, но оказалось, что оно помнит ее.
— Она хороший ребенок. — сказал Билли, пока Мэллори наливала содовую со льдом.
— Правда, уже не совсем ребенок. — Она вздохнула: — Видя, как повзрослели Хоуп и Кора, я чувствую себя древней.
— Время летит незаметно, когда на тебя наложили заклятие, чтобы покинуть дом и никогда не возвращаться, да?
Мэллори замерла с бокалом на полпути к губам: — Ты знаешь об этом?
Билли фыркнул: — Что твоя бабушка использовала свою магию, чтобы связать твои силы и скрыть от тебя твои воспоминания? Да, я знаю об этом, и позволь мне сказать, что эта женщина не имела права вмешиваться в твои воспоминания. Я знаю, что лучше не говорить плохо о мертвых, но она была настоящим куском дерьма, делая такие вещи со своей собственной внучкой.
Его резкость заставила Мэллори немного откинуться в кабине. Он выглядел рассерженным. От ее имени? Она не могла понять.
— Не возражаешь, если я спрошу, как ты узнал о заклинании?
— Об этом сплетничает весь город, само собой. В этом месте ничто не остается тайной надолго. Ты, конечно, помнишьоб этом.
Мэллори нахмурилась: — Все это время я жила своей жизнью, совершенно не зная правды, считая, что никто здесь даже не помнит обо мне, а вернувшись, обнаружила, что уже пятнадцать лет являюсь темой для разговоров. Это просто умопомрачительно.
— Нет, не пятнадцать. — Заверил ее Билли. — Я услышал этот слух только год назад. До этого мы все считали, что ты выбралась в реальный мир и решила, что тебе там лучше, чем торчать в безнадежном городке вместе со всеми нами.
Мэллори пошевелила соломинку в своем напитке и нахмурилась: — Я так не думала. Вовсе нет. Я просто не помнила, чего мне не хватает.
— А теперь помнишь?
— Теперь, когда я помню… что? — Мэллори отпила из бокала и переключила внимание на сидящего напротив мужчину.
Билли снисходительно улыбнулся: — Теперь, когда ты вспомнила, чего тебе не хватало, ты думаешь остаться в Темпесте или вернуться в Нью-Йорк?
— О… я не знаю. — Она пожала плечами, чувствуя себя неловко из-за вопроса, который даже ее сестра не подумала задать ей. — Я вернулась всего день назад и все еще пытаюсь сориентироваться. К тому же нужно многое уладить с расследованием убийства Наны, с домом и… с приготовлениями. По крайней мере, я буду здесь еще какое-то время.
— Возможно, это не так важно, но я думаю, что тебе стоит остаться.
— Да? — Она рассмеялась: — Почему?
— Это твой дом. Это место, где тебе суждено быть. Ты не обычный человек, и твоя бабушка поступила несправедливо, заставив тебя забыть о магии и о том, на что ты способна. Я думаю, что когда ты вспомнишь, кто ты на самом деле, ты не захочешь быть нигде больше.
Это были приятные слова, но что-то в том, как он смотрел на нее, когда говорил это, заставило волоски на затылке Мэллори встать дыбом. Она не помнила, чтобы Билли был таким… настойчивым. Она отвернулась, взяла свой напиток, чтобы сделать еще один глоток, прежде чем заговорить.
— Думаю, нам придется подождать и посмотреть, как пойдут дела.
— Конечно. Конечно. — Билли сбавил тон, и его лицо смягчилось. — Я понимаю, что сейчас ты, наверное, не думаешь так далеко вперед, не когда убийца твоей бабушки все еще где-то на свободе.
— Да.
— Есть ли какие-нибудь новости на этот счет? Есть ли у полиции подозреваемые?
Билли откинулся на спинку стула и выглядел как человек, которого нисколько не волнует ее ответ, и все же у нее возникло ощущение, что он затаив дыхание ждет любой сочной сплетни, которой она может поделиться. Мало того, в закусочной было странно тихо, как будто люди за другими столиками тоже прислушивались. Она не собиралась разжигать пожар сплетен своими подозрениями, тем более после того, как Люк пригрозил ей арестом, если она будет вмешиваться в его расследование, поэтому она лишь пожала плечами.
