— Где?..
— Мы рядом с вашим домом, Олег Викторович, — мягко сказал Георгий. — Вам стало нехорошо, и мы проводили вас…
— Не вешайте мне лапшу на уши! — Силы вернулись скачком, в глазах прояснилось. Олег резко сел. Он и в самом деле был в двух шагах от дома, на бульваре. Георгий и девушка с невыясненным именем стояли рядом. На лице толстушки читалось раздражение, в глазах брюнета стояло неподдельное сочувствие. — Я всё помню.
— Что я тебе говорила, Шолто? Он уже бывал там. Отсутствие амнезии, прочих внешних признаков… Он должен что-то знать.
— Я ничего не знаю, — твёрдо сказал Олег, — но искренне надеюсь, что мне хоть что-то объяснят. Иначе у вас, ребята, будут проблемы.
— Сомневаюсь, — сквозь зубы процедила девушка, — скорее, проблемы начнутся у тебя. И очень скоро.
— Так, Птаха, подгони машину, — жёстко распорядился Георгий, — и чтобы до офиса я не слышал от тебя ни слова.
— А ты мне не приказывай, мальчик, — на лице Птахи проступила ярость, — я тебе не твои оперативники, и…
— Птаха, — голос прозвучал откуда-то сзади. Олег обернулся и увидел высокого, коротко стриженного молодого человека, — успокойся, прошу тебя. Юноша не виноват, Шолто тем более. И подгони машину, пожалуйста.
— Хорошо, Палач, — буркнула девушка и удалилась. Олег помотал головой:
— Вы, ребята, из секты какой-то, что ли?
— Нет, Олег Викторович, — новоприбывший чуть поклонился, — мы из детективного Агентства «Альтаир». Я заранее прошу у вас прощения, но вам придётся проехать с нами.
— Куда?
— В наш офис. На Васильевский остров. Тринадцатая линия, дом восемьдесят два. Там ответят на все ваши вопросы. Прошу вас, Олег Викторович, это ради вашей же безопасности.
— С этой фразы обычно начинаются все проблемы, — под нос пробормотал Хизов, но его собеседник услышал и серьёзно кивнул:
— Вы правы, Олег Викторович. К сожалению, ваши проблемы только начинаются.
— А если я попытаюсь сбежать? — с надеждой спросил Олег, понимая, что реальность дала трещину и начинает осыпаться грудой неприятных на вид осколков.
— Мы будем вынуждены вас остановить, — вежливо ответил Палач и улыбнулся. — Бросьте, Олег Викторович. У вас же всегда была очень развитая интуиция. Она, конечно, подводила вас в последнее время, но, согласитесь, вы не чувствуете в нас угрозы, так?
— Так, — грустно подтвердил Олег и вздохнул. — Это меня и пугает. Ладно, поехали в ваш штаб, или как его там… Надеюсь, меня всё же не продадут на органы.
* * *
Составление протоколов заняло оперативников до трёх часов ночи. Братьев Самойленко сняли с поста только ближе к полуночи: их было попросту некому сменить. Под конец экстремального дежурства на парней было жалко смотреть. Воин похмыкал, покрутил носом, отвёл братьев к свободной «Газели» и дал каждому по глотку из фляжки.
«Это вам, конечно, не здравур, но утром будете себя нормально чувствовать», — сказал он, глядя на вытянувшиеся лица.
«Скорее уж, орочье пойло», — парировал один из близнецов перед тем, как окончательно отключиться. Воин только расхохотался.
К половине пятого стало ясно: даже техника Агентства, любовно собранная и отлаженная Птахой, не в состоянии засечь следов оборотня.
— Сильнейшие эманации смерти, — оправдывался старший лаборант, — у нас все датчики зашкаливают. Кроме того, у этой скотины нестандартный фон. Мы сняли слепки с трупов, но ничего подобного я в жизни не видел. У нас попросту мощности не хватит, чтобы обработать информацию.
— А если в штабе Лужского отделения попробовать? — подала голос Рива. — Оборудование там не хуже, чем в центре.
— Можно, — согласился лаборант, — но, в любом случае, уйдёт время. След остынет. Вокруг лес: ищи-свищи это животное. А если он перекинулся, то и подавно.
— Н-начит так, — Воин прикусил губу, задумался на минуту, и начал отдавать приказы: — Купол снять. Территорию очистить. Здесь остаются двое для того, чтобы всё это дело подорвать. Остальные грузят лабораторию и двигаются в Лужский штаб. Делайте, что хотите, но чтобы не позже полудня у меня были полная расшифровка фона этого перевёртыша и прогноз его передвижений. Хотя бы приблизительный. Утром к вам, скорее всего, начнёт ломиться господин Летов. Санкционирую его подключение к группе. Пусть работает, он мощно мотивирован потерей и желанием отомстить, может оказаться полезен. Дальнейшее перемещение группы только по моему приказу. Рива, ты нам понадобишься. Витольд, после того, как они очистят базу и заложат заряды, у тебя есть пятнадцать минут. Всё, за работу.
Ровно в пять утра «Газель», плотно укомплектованная оперативниками и техникой, двинулась в сторону Луги. Воин походил вокруг оставшейся машины, попинал колёса, заглянул в кузов и цыкнул зубом:
— Вот же, твою мать! Братцев-акробатцев забыли. Ладно, как проспятся, поработают в поле. Будет им вкусная строчка в послужной список.
От базы подошли оставшиеся оперативники из группы Витольда: Гвен и Гаури. Оба работали в Агентстве по десять лет и были надёжными профессионалами в своём деле.
— Старший, всё готово, — рапортовал Гаури, низенький скуластый мужчина. Его часто принимали за китайца или японца, на что тот уже привык не обижаться. Дело обстояло несколько хуже: Гаури был чистокровный чукча. За шутки о национальности у него с Воином в своё время был довольно жёсткий диспут, после которого Гаури старался как можно чаще работать вместе с начальником отдела: перенимал боевой опыт.
— Молодцы. Витольд, ты не против, если я поприсутствую?
Мужчина пожал плечами:
— Да сколько угодно.
— Вы о чём? — заинтересовалась Рива, подходя ближе.
— К слову, девочке тоже будет небезынтересно посмотреть на использование нелюдей в полевых условиях.
— С окрестных деревень зрителей будем собирать? — мрачно поинтересовался Витольд. Воин картинно задумался на несколько секунд, потом вздохнул:
— Рановато, пожалуй. Их же будить придётся…
Витольд молча повернулся и зашагал к КПП. Воин подмигнул Риве, махнул рукой, мол, «давай за мной», и отправился следом. Когда они вошли на базу, Витольд уже избавлялся от последних деталей одежды. Рива и Воин окинули взглядом мощную фигуру старшего оперативника, девушка — заинтересованно, начальник отдела — ревниво.
— А зачем… — начала Рива и осеклась. Мышцы оперативника вздулись толстыми канатами, спина изогнулась под немыслимым углом. Раздался отчётливый хруст: кости и хрящи изменяли положение, предусмотренное матушкой-природой. Вдоль позвоночника от загривка пробежала дорожка быстро густеющей шерсти. Из горла Витольда вырвался хриплый возглас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
