Читаем без скачивания Магистры черно-белой магии - Наталья Александрова

– Так, все сходится, а что не то?

– Этот, на фото – мужчина симпатичный, интересный даже, а тот, в понедельник, был какой-то странный… Глаза у него… Дикие какие-то, неживые, смотрел, как из могилы.

– А ты представь, что у этого тоже такие глаза, тогда были бы они похожи?

– Вроде бы, – с сомнением сказала Дина, – но я не уверена.

– Ну ладно, – поднялся Каморный, – я сейчас в полицию, пускай опознают его по зубам там или как еще, а вам спасибо.

По дороге из полиции в студию Каморный позвонил в фирму «Теллур», чьим учредителем и директором был Веретенников, и узнал, что фирма занимается поставками промышленного осветительного оборудования. Перед глазами его всплыла рухнувшая в «Голден-Холле» стойка с софитами, и он, выяснив у знакомого администратора «Голден-Холла» название и номер телефона строительной фирмы, что выполняла внутреннюю отделку здания, без труда узнал, что да, осветительное оборудование в концертный зал поставляла фирма «Теллур».

– Ну, дела-а, – сам себе тихонько сказал Каморный, – как все взаимосвязано.

Он не сомневался в завтрашнем ответе экспертов: человек, устроивший самосожжение в ресторане, был директор фирмы «Теллур» Анатолий Викторович Веретенников. Оставалось выяснить: за каким чертом он это сделал?

Газета «Асток-Пресс» от 19 января: Академия иррациональной психологии:

Маг, эзотерический психолог, египтолог, основатель ордена «Золотой путь магии» А.В. ЧУПЛАЕВ

– Расклад Сета;

– предсказания, диагностика и снятие порчи, венца безбрачия;

– заговор на удачу в бизнесе;

– заговор на сексуальное обольщение;

– приворот (возврат любимых);

– коррекция семейных отношений.

Антон Ребров дождался контрольного времени и набрал на сотовом телефоне нужный номер. Выждав два гудка, дал отбой и снова набрал тот же номер. Теперь он выждал три гудка, и уже окончательно отключил телефон. Два звонка по этому номеру были паролем – вызывали на встречу. Теперь Антон поехал к известному ему дому на Вознесенском проспекте.

Войдя в подъезд, Антон сдержал желание оглянуться и поднялся на площадку второго этажа. Дом уже долгое время был в состоянии непрерывного ремонта, и Антон аккуратно перешагивал через разбитые ступеньки, стараясь не подвернуть ногу и не испачкаться в строительной пыли.

На площадке второго этажа в стене было незастекленное окно, соединявшее два подъезда, выходивших на разные улицы. Антон остановился возле окна, не заглядывая по ту сторону, и сказал негромко:

– Свет перегорел.

– Возможно, его отключили за неуплату, – раздался из окна такой же негромкий ответ.

Антон все так же, не глядя, просунул в окно плотный конверт, в котором лежали аванс, фотография объекта и краткие инструкции. Невидимая рука схватила конверт, Антон поспешно зашагал по лестнице вниз. Ему неприятно было сталкиваться с этим человеком – от него веяло смертельным холодом. Это было страшновато, хотя Ребров всегда считал себя человеком смелым и решительным, не теряющим спокойствия в самый трудный момент. Но человек за окном сделал смерть своей профессией, и это накладывало на него определенный отпечаток. И хотя по договоренности ни киллер, ни его наниматель не должны были общаться и видеть лиц друг друга, Антон не сомневался, что человеку за окном известно, кто он такой и какой пост занимает последние три дня.

Курт внимательно ознакомился с содержимым конверта и удовлетворенно улыбнулся. Его порадовал не столько аванс – Курт спокойно относился к деньгам, поскольку их у него было достаточно, кроме того, размер аванса был стандартным, – сколько заказанный объект. Председатель компании «Петройл», один из богатейших и влиятельнейших людей в городе Аркадий Бураго! Курт представил себе, какая у него мощная и хорошо организованная охрана, как трудно будет выполнить заказ. Именно это его и радовало – Курт спокойно относился к деньгам, но очень любил свою работу, и чем труднее было выполнить заказ, тем большее удовлетворение он приносил Курту. Кроме того, ликвидация такого влиятельного человека, как глава компании «Петройл», еще больше повысит его, Курта, профессиональный рейтинг, и без того достаточно высокий.

Теперь начиналась самая сложная, самая кропотливая фаза работы – подготовка.

Курт начал следить за Бураго в первый же день после получения заказа. Он побегал по дорожкам Таврического сада в неброском темно-синем спортивном костюме, внимательно окидывая быстрыми взглядами импозантный серый дом стиля «модерн», где жил его «клиент». Окна выходили в сад, но были прикрыты жалюзи. В подъезде, разумеется, располагался пост охраны, на улице, возле дверей были закреплены видеокамеры…

Что ж, Курт тоже не остался в долгу: увидев в саду игравшую с ребенком симпатичную молодую мамашу, присоединился к чужой семейной идиллии и как бы нечаянно забросил «летающую тарелку» на дерево. Ребенок заплакал, мамаша рассердилась на «неуклюжего дядю», а Курт тут же с извинениями полез на дерево. Там он быстро и незаметно установил свою маленькую видеокамеру, достал тарелку и возвратил рыдающему малышу, тут же ретировавшись к глубокому разочарованию мамаши.

Как и положено человеку его профессии, Курт имел внешность неяркую, незапоминающуюся, хотя происхождение его было достаточно необычным – отец его был поволжский немец, а мать – лезгинка. Встретились родители в Казахстане, куда попали со своими семьями в результате известных перегибов в национальной политике.

От немецкого отца Курт унаследовал аккуратность, педантичность и выдержку, от кавказской матери – временами прорывающийся сквозь немецкое спокойствие темперамент. В совокупности эти качества делали его прекрасным мастером своего опасного и рискованного ремесла. Унаследованная от отца лютеранская религия вместе с немецким именем и фамилией увеличивали перевес отцовских качеств в его облике и характере. Никому не приходило в голову отнести его к «лицам кавказской национальности», и это было для него очень удобно. Курт посещал лютеранскую церковь, что находится на Невском проспекте, периодически делал умеренно щедрые взносы в церковные благотворительные фонды и был в приходе на хорошем счету. Пастор Пауль относился к нему с симпатией и время от времени пытался сосватать ему какую-нибудь скромную девушку из хорошей лютеранской семьи, но всегда наталкивался на сдержанное, но непоколебимое сопротивление. Пастор пожимал плечами и отступался: он не мог знать, что наличие семьи недопустимо для Курта по чисто профессиональным причинам.

Придя домой, Курт настроил аппаратуру на камеру в Таврическом саду и включил систему записи видеоизображения. Просмотрев через сутки накопившийся материал, он выяснил, что Бураго приезжает домой в восьмом часу, естественно, на черном «шестисотом» «Мерседесе» с шофером и охранником, его высаживают прямо у подъезда, после чего «клиент» с охранником проходят в дом, а шофер отгоняет машину куда-то в гараж. «Мерседес», разумеется, бронированный, проходит Бураго от машины до подъезда очень быстро, при этом его заслоняет корпус автомобиля и прикрывают два охранника – свой и дежурный по подъезду, выходящий ему навстречу. Так что здесь проводить операцию достаточно сложно.

В загородной резиденции, куда Бураго уезжает по выходным, система безопасности еще сложнее: охрана на вышке, телекамеры по периметру забора. Машина въезжает прямо в гараж – там не подберешься.

По ходу дела Курт внимательно ознакомился со всей возможной информацией о компании «Петройл». Наиболее интересными ему показались статьи о проводимой компанией благотворительности. Все крупные фирмы в городе в целях рекламы и привлечения общественных симпатий занимаются крупными благотворительными проектами – тем более что это помогает снизить налоги. Компания «Петройл» выбрала объектом своих благодеяний школы и интернаты для детей, отстающих в развитии. Причем, по наблюдению Курта, вся благотворительная шумиха особенно развернулась после убийства главного конкурента «Петройла» Вадима Крутицкого.

Представители «Петройла» формировали общественное мнение в городе и за его пределами, вложили огромные деньги в рекламу. Щиты с огромными красными буквами на синем фоне были расставлены где только можно. При таком натиске акции конкурентов – «Городской Нефтяной Компании» резко упали вниз, тем более, что фирма потеряла своего председателя и, несмотря на то, что был назначен уже новый – Антон Ребров, о чем Курт прочел в той же газете, но все же «Городской Нефтяной Компании» было в данный момент не до рекламы и благотворительных дел.

Отдел связей с общественностью компании «Петройл» заботился о том, чтобы ни одно из добрых дел не оставалось в тайне, чтобы все как можно шире освещалось прессой и телевидением, поэтому Курт очень быстро узнал о готовящейся на днях благотворительной акции – передаче интернату для детей с замедленным развитием, расположенному в Удельной, прекрасного экскурсионного автобуса. Акция должна была проходить в сквере перед зданием интерната, были приглашены представители средств массовой информации, а вручать директору интерната ключи от автобуса собирался, конечно же, сам Бураго.