Читаем без скачивания Не пара (СИ) - Майрон Тори

– Оливер не абьюзер, – уверенно протестую. – Он никогда не бил меня, не запугивал и не угрожал. Ничего подобного.

– Зато он контролировал всю твою жизнь вплоть до выбора одежды и внешнего вида. Скорее всего, часто критиковал и упрекал тебя в несоответствии с его завышенной планкой того, как должна выглядеть и вести себя девушка. Было дело?

Молчу, поджав губы, но киваю.

– Ну вот. И я молчу о том, что он ещё и следил за каждым твоим шагом и запрещал заводить друзей и посещать множество общественных мест. Оливер же наверняка такими ограничениями себя не сковывал, не так ли?

И тут Агата попадает в яблочко. Оливер каждую неделю встречался со своими друзьями, задерживался с ними до полуночи то в баре, то у кого-то в гостях, а мне подобная роскошь была настрого запрещена. Опять-таки, из-за всё той же чёртовой безопасности. Дескать, мало ли что со мной может случиться ночью без его надзора. А так сильно рисковать моей безопасностью Оливер не мог. Говорил, что умрёт, если потеряет меня, а я верила.

Вот дура!

– Господи… – зарываюсь пальцами в волосы и сжимаю их у корней. – Ты хочешь сказать, что я столько лет жила с абьюзером и даже не замечала этого?

– А жертвы таких отношений далеко не всегда замечают это, и всё благодаря манипуляциям абьюзера. Бывает, в начале отношений абьюзивный партнер идеализирует свою жертву. Думаю, и Оливер так делал. Засыпал тебя комплиментами, восхвалял тебя, повторял, какая ты прекрасная-распрекрасная. И всё это ради того, чтобы ты, сама того не поняв, со временем попала в ловушку этого идеального образа, в который он тебя превознёс. Но все мы знаем: идеальных людей не бывает. И потому бесконечно соответствовать этой "идеальности" невозможно, из-за чего у жертвы в последствии понижается самооценка и зарождается страх разочаровать абьюзера. Ведь он же считает тебя самой лучшей, а ещё, как в случае с тобой, заботится, оберегает и полностью обеспечивает. Ты старалась быть для него идеальной, даже когда это доставляло тебе неудобства. А он в свою очередь с каждым днём всё меньше и меньше ценил твои старания, либо воспринимая их как данность, либо ещё хуже – критикуя тебя. Я права? – серьёзно спрашивает Агата, а я и слова выдавить из себя не могу. Потрясение сдавило мне голосовые связки. – Да, вижу, что права, – безрадостно отмечает она и сильнее сжимает мою руку в знак поддержки. – Вот видишь. Абьюзерами являются не только те, кто угрожает и наносит физический вред, но и прекрасные заботливые принцы, которые умеют мастерски манипулировать своими жертвами. И на мой взгляд, вторые настолько же опасны, как и первые. К тому же с такими существует куда более высокая вероятность просрать всю свою жизнь в абьюзивных отношениях и даже не понять этого. Ты – прекрасный тому пример. Но тебе повезло, Диана.

– Повезло? – будучи под впечатлением, не соображаю, что она имеет в виду.

– Конечно, повезло. Ты увидела, как твой «принц» тебе изменяет, и сбежала из-под его вечного надзора и влияния. А теперь уже я постараюсь помочь тебе, чем смогу, лишь бы ты ни за что к нему не вернулась.

– Почему ты мне помогаешь? – задаю вопрос, которым задавалась неоднократно.

– Потому что хочу.

– И всё?

– А что? Нужны ещё поводы? – усмехается Агата. – Неужели так сложно поверить, что я, может, просто очень добрый человек?

– Нет, несложно. Если бы не ты, я не знаю, что со мной сейчас было.

– Честно говоря, мне самой страшно представить. Но я рада, что встретила тебя. Ты, как и любая другая женщина, заслуживаешь другой жизни. Свободной, красочной, разнообразной, полной событий, эмоций и впечатлений. Ты должна вытравить Оливера из своих мыслей, как бы это сложно и мучительно ни было. Уж поверь мне: с ним тебе счастья не будет. И вряд ли оно хоть когда-то было. Знаю, сейчас ты в уме споришь с этим утверждением, иначе не прожила бы с Оливером так долго. Но уверяю, когда ты узнаешь, что на самом деле значит счастье, ты согласишься с моими словами, – произносит она, а я не прекращаю изумляться тому, что шумная, ветреная и несдержанная на колкие словечки Агата также способна быть настолько мудрой и рассудительной.

– Откуда ты так много знаешь про абьюзеров? Неужели у тебя был такой опыт?

– Боже упаси! – восклицает она, нарушая серьёзную атмосферу между нами. – Нет конечно. Со мной у абьюзера нет никаких шансов. Они довольно быстро понимают, с какой женщиной их модель поведения сработает, а с какой – нет. И тех, с кем не сработает, они зачастую обходят стороной. Исключение – если мужика уж слишком сильно торкнуло от женщины. Но эти отношения, скорее всего, быстро закончатся.

– Получается, я не такая женщина, как ты, раз так долго с ним пробыла, ни о чём не догадываясь?

– Да, ты не такая, как я, Диана, но и не беспросветная жертва. Учитывая, что новость об измене сподвигла тебя уйти из дома, даже несмотря на то, что идти тебе некуда, побои от мужика ты точно не стала бы терпеть и уж точно не стала бы их оправдывать, а значит, ты не совсем конечный экземпляр. У тебя есть шанс излечиться от зависимости от Оливера.

– Мои чувства к нему ты называешь зависимостью?

– Да, называю, потому что ты зависима от Оливера. Просто любить человека не равно постоянно переживать и думать о том, как он отреагирует на каждое твоё действие. А я подозреваю, что перед тем как что-то сделать, ты всегда сначала задаёшься вопросами: «А Оливер разрешает мне это делать? Не рассержу ли я его своим поступком? Не нарушу ли одно из его правил? Оливер будет ругаться, если надену это платье, поэтому я выберу другое. Оливеру не понравится, если я не встречу его дома после работы, поэтому я откажусь сегодня от вечерней прогулки, хотя очень хочется погулять. Оливер не…».

– Ладно, всё. Я поняла тебя, – не сдержавшись, прерываю Агату и снова ощущаю сильный всплеск злости в грудной клетке.

Но в этот раз я злюсь не на собеседницу, а на саму себя. Ведь я действительно сопровождаю каждое своё действие мыслями о том, что бы сказал на это Оливер. Даже сейчас, когда узнала о его предательстве… Я всё равно продолжаю это делать, чёрт бы меня побрал.

– Так откуда такая осведомлённость в этой теме? – возвращаюсь к интересующему меня вопросу, и Агата гордо вздёргивает нос.

– А я не только в этой теме осведомлена, но и во многих других. Зря, по-твоему, я учусь на психолога и торчу на лекциях?

Ого! Ничего себе! Никогда не подумала бы, что такая взбалмошная девушка, как Агата, подалась в психологию. Видимо, мне предстоит ещё много чего о ней узнать. Как, впрочем, и о жизни в целом.

Пообщавшись ещё полчаса, Агата сообщает, что, как бы ей ни хотелось провести со мной весь день, ей пора идти по каким-то важным делам. Она крепко обнимает меня на прощание и ещё раз повторяет напутствия насчёт Оливера и Логана. Насчёт второго особенно усердно, убеждая меня, что мне стоит воспользоваться им, чтобы отвлечься. После того как я киваю, напоминает мне, что в случае чего я могу звонить ей в любое время суток, и уверенной походкой от бедра направляется в сторону выхода из торгового центра.

Я же отправляюсь в банк, чтобы сделать себе новую карту, к которой у Оливера не будет доступа, а после решаю ещё немного побродить по молу. Не для того, чтобы купить себе что-то. Немного одежды и необходимые предметы гигиены я купила ещё в первый день моего проживания у Логана, а тратить чужие деньги на какую-то ерунду я не собираюсь. Мне просто необходимо немного погулять в одиночестве, чтобы как следует обдумать все слова Агаты и детально прокрутить многие моменты наших отношений с Оливером.

И чем дольше я думаю об этом, тем ярче становится осознание, что Агата не ошиблась ни в одном слове. Я в самом деле находилась в абьюзивных отношениях и даже не понимала этого. С ума сойти можно! Как же я могла быть настолько слепой и не видеть очевидных вещей? Почему я ни разу не задумалась над тем, что это ненормально, когда мужчина всё за меня решает и что-то запрещает, в то время как ему было дозволено всё? Почему все его запреты я воспринимала, как заботу и беспокойство за меня, а не как один из способов подавления моей личности? И почему меня всё равно так сильно тянет к Оливеру даже после продолжительной беседы с Агатой, которая хоть немного открыла мне глаза?