ЗАХОДЯЩЕЕ СОЛНЦЕ
Солнце умирает, точно огненный циклон,Точно желтых труб широкий и протяжный стон.Поезд с грустным свистом пробежал куда-то мимоИ обвеял наши души легкой тенью дыма.За собой влача благоуханье жарких стран,Солнце медленно уходит, и встает туман.В кабаке хрипит шарманка, этот голос кроткий —Голос вечной нищеты, нужды и горькой водки.Люди тянутся домой, болтают у дверей.Раздается чей-то смех, но неизвестно чей.И за миром красных стекол тихо и усталоТени, неуверенно скользя, проносят в залыЛампочки, похожие на алый цвет гвоздик.Все сливается и тонет в этот беглый миг.Странное слиянье смерти и забот о жизни…Очертанья дальние дрожат еще капризней.Вдалеке маячит на пригорке часовой.И я думаю один о радости былой…Я гляжу сквозь свод листвы, засохшей и унылой,На последний слабый отблеск пышного светила,Если б, как оно, уйти легко и просто прочьИ не знать тоски, что дико гонит в мглу и в ночь.
Андре Спир
(1868–1966)
«Что делать в этом мире?..»
Что делать в этом мире?Я иду, все глухо и тревожно,Я кричу, но уши внимающих мнеЕще трусливей, еще грубей, еще презреннее,Чем руки нищих, от которых я убегаю.
О Музей, о тихое чудовище,Открой твое молчание, твой сумракМоим безнадежным шагам.И вы, картины, статуи, геммы,Дайте мир моей душе,Вы счастливые,Никому не причиняющие зла.
«Дитя, дитя, — они отвечают, —Смотри лучше, подойди ближе.Вот наша правда:Полотно, доски, винты,Масло и пыль,Старое железо и камни,Неподвижные, серые, мертвые…»
НЕПОСТОЯНСТВО
Земля легкая, рыхлая и свежая,Я видел тебя,Когда ехал из моей страны соли и железа,Где река отравлена селитрой,Сжата камнями, грязная и жалкая,Меж серых пыльных ив.
Я видел твои тополя и вязы,Я плыл по твоей реке,На ее берегах я варил свой суп бродяги,Я спал на лесистых островах.Теперь я думаю только о тебе, Земля,И ты меня тянешь к себе.
Довольно блужданий! Я остаюсь здесь,Я хочу понять твои поместья,Очертанья лесовИ скрытую гордость твоих темных вод;Я не хочу больше, как прохожий,Облокотившись, любоваться минуту и дальше идти.Я хочу быть твоим хозяином и говорить о деревьях,О плодах и о корнях, о семенах и о травахИ даже о тонкой паутине,Что блестит под тяжестью утра:«Это мое!»
Но тысячи голосов раздаются в ответ:«Погляди на эти пугливые дома, столпившиеся, как стадо,На согбенные плечи этих покорных людей.Можешь ли ты мне служить, как они?Хочешь ли ты думать о том, как проводить межи,Ставить изгороди и трамбовать дороги?Хочешь ли ты, чтоб разделить свои мелкие заботы,Взять жадную жену, которая будет жить надеждойРаздвинуть шире крышу твоего дома?Хочешь ли ты сыновей, мечтающих об урожае соседа,Слуг, которых ты презираешь и которые тебя ненавидят,Гостей, приживалок и родных?Я люблю прикреплять людей,Но мне страшно упреков твоей бродячей души.Иди! Блуждай, греби и пой!Погляди другие поля, другие сады и другие страны,Уходи скорее от той, что полюбишь,И блуждай, и блуждай… пока,Одним вечером ты не умрешь в гостинице,Не оплаканный даже для видуНи хозяйкой, ни доброй служанкой!»
ФРАНЦИИ
О прелестная страна,Поглотившая столько народов,Неужели ты хочешь поглотить меня?Твой язык — он меняет мою душу;Ты делаешь мои мысли ясными.Ты слагаешь уста в улыбку.И твои выхоленные поля,И оберегаемые леса,Леса, в которых больше никому не страшно,И нежность твоих очертаний,И плавные реки, и дома, и виноградники…
Я уже почти твой!..Полюблю ли я скоро твой словесные бои,Безделушки и ленты,Кафе и маленькие театры,Изысканные салоны?Стану ли я размеренным, как твои огороды?Томным и расслабленным,Как стриженые дубы твоих изгородей?Приникну ли я к земле,Как твои послушные яблони?Начну ли я слагать рифмованные стишкиДля милых дам, покрытых кружевами?
Вежливость, ты и меня хочешь сделать пресным!Шутка, ты хочешь и мою душу сделать удобной!О скорбь, о гнев, о безумье,Чем я буду без вас?Придите, спасите меняОт рассудка этой счастливой страны!
Гийом Аполлинер
(1880–1918)
ОТРЫВОК
Много погибло прекрасных грезЭто над ними плачут ивыСладкий Пан любовь и ХристосУмерли Кошки мяучат тоскливоИ я не в силах сдержать своих слез
Я знающий лэ для шателенИ рабов страшные гимныДля огромных муренИ злые хвалы для любимойИ романсы для грустных сирен
Я верен как хозяину собакаКак побеги плюща стволамКак верны запорожские казакиНабожные в грабеже и в дракеВере родной и степям
Султан им писал «придитеСклонитесь скорей предо мнойО казаки я ваш повелительИ мой полумесяц златойВы как иго на шее влачите
Станьте моими верными слугамиПокоритесь приказу моему»Они встретили смехом посланьеИ ответили тотчас емуПри огарка тусклом мерцаньи
КРОКУСЫ
Долина осенью красива но страшна и ядовитаИ медленно бредя по ней коровыВбирают темный и тягучий ядДолины от цветущих крокусов лиловойКак этот маленький цветок лилов твой взглядИ в жизнь мою из глаз твоих струитсяТакой же медленный и страшный яд[7]
Шумя проходят школьникиВ передниках играя на гармоникеСрывают крокусы играющие детиСрывают крокусы похожие по цвету на твои большие векиКоторые дрожат под ветром злымПастух поет тихонько и покинутые имСтупая медленно бросают навсегда коровыДолину зло расцвеченную осенью лиловой
ОТРЫВОК
Я смело взглянул назадНа трупы моих днейОни обозначали пройденную мной дорогуОдни из них сгнили средь флорентийских церквейИли в лимонных рощахКоторые во всякое время годаЦветут и дают плодыДругие дни плакали в тавернах умираяГде дрожали яркими лепесткамиБольшие зрачки мулаткиИ электрические розы еще раскрываютсяВ садах моих воспоминаний
Шарль Крос
(1842–1888)
В ЛЮКСЕМБУРГСКОМ САДУ
Я вспоминаю девочку, маленькую и хрупкую, —Это было в Люксембурге, в тихое утро мая,Я сидел один и курил свою трубку,Маленькая девочка глядела на меня, играя.
С большого каштана снег слетал.Маленькая девочка играла послушно,Ей хотелось, чтобы я что-нибудь сказал,Она видела, что мне грустно, но не знала причиныИ не знала, что ей сказать чужому господину.
Маленькая девочка, вы одна угадалиТяжесть мою и мои печали,Но нет, вы их понять не могли,Идите дальше играть, за вами сестры пришли.
Никто не утешит, и никто не поможет!..Маленькая девочка, вы это скоро поймете,Когда в одно утро, такое близкое, вы тожеГрустить в этот сад придете.
УТРО
Мелкий, мелкий дождик падает,И стучит он нежно, каплями слабыми…Говорили об октябрьском утре отъезда,Когда город нас снова зовет для занятий.О холодном утре детства,(Когда бодро встаешь с кровати.Но это утро, когда дождь будит, стучитсяИ больше спать не дает,Когда прошлое читаешь страница за страницей,Вот оно прошлое, вот!..В уголке маленькие воспоминанья,Которые днем и ночью молчат.И только утром в желтом туманеМолчать не хотят.И, просыпаясь, чувствуешь во рту горечьНе то от вина вчерашнего,Не то от прошлого, темного и страшного…………………Острый, острый дождик падает,И стучит он тихо каплями слабыми…Я жду, пока пробьет двенадцатьИ надо будет встать с постелиИ одеваться,Чтоб начать этот день тяжелый,Пустой и бесцельный.
Андре Сальмон
