Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Она резко выгнулась под ним, и Джеймс почувствовал, что еще немного, и он сойдет с ума. Застонав, он торопливо снял джинсы и швырнул на пол трусы.
— Ты готова, Эмили?
Она прижалась к нему всем телом, полностью доверяясь ему.
— Да.
— Я не хочу сделать тебе больно, — прошептал он, хорошо зная, что причинит ей боль. Черт, ведь так и будет! — Но в первый раз всегда больно.
— Я знаю, но это не имеет значения.
— Нет, имеет, — возразил он. Ему так хочется создать для нее волшебную сказку, которую она заслуживает. Его руки нежно заскользили по телу Эмили, лаская ее бархатистую кожу. Она такая светлая, такая хрупкая в сравнении с ним!
— Ты хочешь меня, Джеймс?
— Больше всего на свете!
— Тогда возьми меня! — Эмили приподнялась, целуя его. — Возьми то, что ты хочешь.
И он сдался. Это была безоговорочная капитуляция. Вожделение вырвалось наружу, и он нетерпеливым толчком опрокинул ее на постель, смяв простыни.
Чувствуя, как ее руки гладят его тело, Джеймс упивался охватившим его пламенем. Потрясающее ощущение он в объятиях женщины, он видит желание, горящее в ее глазах!
Эмили прижалась к нему в готовности принять его страсть. Затем она напряглась, и Джеймс понял, что причинил ей боль.
— Прости, — сокрушенно сказал он.
— Просто не останавливайся.
Это и невозможно, мелькнула у него мысль. Ему так хорошо в ее сокровенной глубине! Она обхватывает его, как бархатные тиски, сводит с ума…
Эмили снова напряглась и закусила нижнюю губу. Он продолжал медленно и ритмично двигаться, шепча ей на ушко нежные слова, успокаивая ее, что в следующий раз она не почувствует боли.
Но внезапно что-то изменилось. Не отрываясь, Эмили смотрела ему в глаза, и Джеймс понял, что боль уходит. Эмили прижималась к нему все плотнее, ее грудь придавила ему сосок с колечком, и точно огненный язык лизнул Джеймса.
У него вырвался стон, и она соблазнительно улыбнулась, как зеленоглазая нимфа:
— Кажется, я начинаю входить во вкус.
Тело Эмили, постепенно заряжаясь ритмом его толчков, начало отвечать им с благоговейным трепетом. Они как будто танцуют, соразмеряя свои движения с музыкой, которая слышна только им, подумал Джеймс.
Он жадно впился в губы Эмили, растворяясь в охватившем его возбуждении, в опаляющей страсти, в обладании женщиной, которая дала ему все, по чему он так скучал.
Все, что ему хотелось бы сохранить навсегда.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Эмили проснулась в предрассветный час, когда небо только готовится приветствовать появление солнца, а неясный свет проникает через жалюзи, наполняя комнату танцующими тенями.
Тесно прижавшись к Джеймсу спиной, она проспала всю ночь, чувствуя его тяжелое дыхание.
Она подозревала, что раньше он, вероятно, курил. Ее удивляло то, что она узнавала о нем, впрочем, как и о себе. Проснуться и обнаружить, что ты обнаженная лежишь в постели с мужчиной, — удивительное ощущение, к которому не скоро привыкаешь.
Уткнувшись лицом в ее волосы, Джеймс пробормотал что-то и притянул ее ближе к себе. Эмили знала, что ему нравятся ее золотистые волосы, он сказал ей об этом еще в первый день их знакомства.
— Ты проснулся? — спросила она.
— Нет.
Она улыбнулась.
— Судя по голосу, проснулся.
— Тогда я наполовину проснулся. Как ты спала?
— Как убитая.
Эмили повернулась к Джеймсу лицом. Ей хотелось посмотреть на него, увидеть лицо мужчины, с которым она занималась любовью. Она с любопытством встретила его затуманенный сном взгляд. На подбородке у него пробивалась щетина, и волосы на голове, приглаженные в одних местах, в беспорядке торчали в других. Более привлекательного человека Эмили еще не видела.
— Мне нужно в туалет, — пробормотал он.
Эмили прыснула. Ей никогда не приходилось встречать никого похожего на него. Джеймс нехотя поднялся с кровати и поковылял в туалет. Он забыл закрыть за собой дверь, но спустя секунду вспомнил об этом.
Интересно, жил ли он с кем-нибудь?
Да, решила она. Жил. Таинственная блондинка, которую Эмили напоминает ему, должно быть, не раз бывала в его постели. Джеймс любил ее, и это было очевидно с самого начала.
Эмили села в кровати и нахмурилась. Ее одолевали сомнения. Можно ли задать ему вопрос о бывшей возлюбленной? Расспросить о ней? Или глупо делать это после первой ночи, которую они провели вместе?
— Что случилось?
От неожиданности Эмили вздрогнула. Она подняла голову и поняла, что крепко прижимает к груди его подушку.
— Ничего не случилось.
— Но ты хмуришься.
Она попыталась принять непринужденный вид, как будто у нее не было тревожных мыслей.
— Все прекрасно. Будем вставать или поспим немного?
Джеймс взглянул на часы и направился к ней высокий, смуглый, обнаженный. У нее замерло сердце.
— Давай полежим еще, — он лег рядом с Эмили и прижал ее к себе, приняв то положение, в котором они спали ночью.
— М-м-м, — она просто таяла от его объятий. Никогда у нее не было такого приятного чувства покоя и надежности. Наслаждаясь непривычным ощущением, она теснее прижалась к нему.
У него вырвался стон.
— Ты плутовка, Эмили!
— Что? А-а, — она улыбнулась, внезапно поняв, почему он сказал это. — Извини.
— Не извиняйся. — Джеймс приник губами к шее Эмили, и его ладони, словно чаши, охватили ее груди. Большими пальцами он принялся поглаживать ей соски, и она затрепетала от удовольствия. Ничего сладостнее она не испытывала. Эмили попыталась повернуться к нему лицом, но Джеймс остановил ее.
— Лежи так, малышка, просто лежи.
— Джеймс?
— Ш-ш-ш, — его рука скользнула ниже. Он ласкал ее самые чувствительные места, разжигая пламя и обещая блаженство.
Эмили застонала, ее глаза затуманились, она не понимала, что происходит, и не могла думать. Ей хотелось поцеловать Джеймса, безжалостно кусая его губы. Но это было невозможно. Он ласкал губами ее шею, окончательно сводя Эмили с ума.
Она не знала, что можно заниматься любовью в такой позиции, но почувствовала его горячую твердую плоть и поняла, что возбуждение Джеймса достигло предела и он готов к вторжению. Джеймс ухватил ее за бедра, повернув в удобное положение, и она почувствовала, как глубокое и сильное пламя коснулось глубин ее существа. Эмили изогнулась, чтобы поцеловать его, и их губы слились, опьяняя обоих головокружительным, горячим и чувственным вкусом.
Эмили потеряла голову. Ей хотелось поглотить Джеймса, наполнить им свою душу. Он будет нужен ей всегда так, как сейчас, когда она теряет разум в его объятиях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
