она выбраться из этого до боли не знакомого и таинственного места? Или умрёт от рук всадника и больше не увидит никого кто ей так дорог? Страх окутывал Агату, ей хотелось убежать от этих проблем и просто вернуться домой, в лёгких заканчивался воздух. Смит согнулась около лестницы на веранду. Ей хотелось кричать и бежать. Смит устала от лжи, которая окружала её. Агата дышала этой лжой, которая превращается в яд, а он в её погибель. Неожиданно Агата услышала приглушённое пение и встревоженно прислушалась.
– Мой дом – мой лес, на зов живых иди
Светлячки – фонарь, и Луна с тобой
Укажи им путь, покажи себя
Не говори прощай…
На веранде, нанося краску на холст, напевала себе под нос песню, миссис Смит. Это была привычка, которая была присуща маме Агаты, с детства. миссис Смит всегда пела когда рисовала. По щекам Агаты стали стекать горячие слёзы.
– Их уносит в далека, не говори что погасла надежда
Ты нужна нам…
Нужна мне…
Пение матери успокаивало и приводило в чувства, стало так легко и спокойно на душе у Агаты. Вначале она хотела быстро пройти мимо матери, чтоб та не заметила, но песня, которую напевала Лилит, казалась такой манящий и успокаивающей, поэтому девушка присела на ступеньки и стала слушать приятное пение матери.
Когда Агата окончательно пришла в себя, она вытерла мокрые щёки и тихо прошла мимо матери, которая во время работы не замечала ничего вокруг, кроме холста. На холсте были заметны очертания звёздного неба. Звёзды выглядели точно также, как на небе на которое недавно смотрела девушка. У Лили был талант переносить, то что она видит на холст и это был великолепный дар, который не раз поражал знакомых и саму Агату тоже. С такими мыслями Смит зашла в дом.
Агата запрыгнула на кровать и укутавшись в одеяле, достала из сумки зелёную книжку. В дневнике Луиса Остро или же его лучше было назвать всадником, было много порванных и испачканных страниц, что придавало дневнику лёгкой небрежности. Агата открыла новую страницу и углубилась в чтение.
«Я посчитал, что очень не правильно не поделиться своей историей с читателем. Ведь я бы хотел, чтоб вы могли, как можно лучше понять меня и мою историю.
Я прекрасно знаю, за что попал в безвременье и не могу сказать, что попал сюда не заслужено.
Мой грех заключался в убийстве родных мне людей. Мне прискорбно это писать, но я убил своих лучших друзей. Оливия была великолепной девушкой я любил её в тайне от всех, хотя она была очень умной, поэтому думаю она знала о том, как у меня билось сердце при виде неё. До сих пор помню её нежную улыбку и яркие живые глаза. Поверьте я виню, виню себя, моего греха не искупить ничем! Мой верный друг, Оскар! Не найдётся такого человека, который мог отдать тебе последнюю тарелку еды и лучшую теплую куртку, он всегда приходил на помощь. Однако все мы были подвержены ужасным обстоятельствам. Мы познакомились в университете на одном курсе. Каждый из нас хотел добиться больших результатов в сфере науки и поделиться ими с миром. Мы вместе учились и со временем начала зарождаться любовь между Оскаром и Оливией, я не стал препятствовать их общему счастью. Мне было спокойно на душе просто от того, что они счастливы. Они долго работали над одним проектом, о котором мне вначале не говорили, что меня обижало, долгое время, ведь я не понимал до этого момента, какая у них была задумка в голове. Поверьте, знал бы чем это всё обернётся точно их бы остановил! Вскоре у них родилась чудесная дочь я стал для неё крестным. Оливия была человеком рискованным, ставя на кон всё что имела. И в один обычный день эти двоя сообщили мне, что собираются испытать на себе вид опасного заболевания, вроде чумы, которую они разработали много лет назад. Конечно они уверили меня, что у них есть противоядие и предложили присутствовать на одном из их великих и последних опытов. Я сидел в соседней комнате, которая была ограждена стеклянной стеной и волнующийся наблюдал за людьми для которых наука была чем-то большим чем просто работа. Я до сих пор помню тот момент, как они вдвоём выпили на пару пузырёк с опасным веществом, которое может погубить всё человечество, помню, как сразу после этого Оскар по поручению жены записал какие-то записи в тетрадь и неожиданный звук сирены заставил его дёрнуться, тогда они проверяли сирену безопасности, если мне не изменяет память и Оскар, мой неуклюжий друг обронил рядом стоящий пузырёк с противоядием. Противоядие разбилось. Они оба стояли молча, смотря, то на пузырёк, то на друг друга. Единственной быстро пришла в себя Оливия она схватила руку мужа и указав мне на выход, выбежала в коридор на чёрный выход. Сирена гудела тогда, как сумасшедшая, в этой панике до меня всё доходило довольно долго. Дальше я помню всё очень чётко. Оливия собрала нас на парковке около их машины. По Оскару было видно, что он не мог прийти в себя от происходящего, его съедали его же мысли. Тогда Оливия держала крепко за руку Оскара и чётко сказала мне
– До развития созданной чумы в наших телах осталось 15 минут. Противоядия больше нет. Луис.. – она произнесла моё имя с такой теплотой, от которой у меня больно заболело сердце – ты должен убить нас. – Я был шокирован.
– Мы можем приготовить новое противоядие. – говорил тогда я.
– Мы не успеем – тихо в ужасном шоке шептал Оскар, он схватился за голову. Оливия открыла свою машину и достала из бардачка пистолет. Откуда он у неё был для меня до сих пор остаётся загадкой однако она умоляюще посмотрела в мои глаза и протянула пистолет. Выбор между двумя лучшими друзьями и миллионами тысяч людей. Я знал, что Оливия права, но не хотел этого признавать. Я глупо верил в чудо, но оно не происходило.
– Из-за нашей ошибки миллионы людей могут умереть, этого не должно произойти. Когда ты застрелишь нас, отвези наши тела в лес, так далеко, как только сможешь. – я не слушал её и она с мольбой в глазах повторила- Луис, пожалуйста. – Её глаза были заполнены слезами, ей самой давался тяжело такой выбор. Я своей дрожащей рукой, взял пистолет из её рук. И тогда на её лице появилась улыбка. Я посмотрел на Оскара, который был
