стало быть тягаться с ним мне не с руки.
Остаётся два варианта: отдать деньги или бежать…
— Если надумаешь бежать, сломаю руку.
Один вариант отпадает. Неужели мне и впрямь придётся отдать ему всё, что есть? Вот же невезуха. Но ничего не поделаешь, десять ляней — это явно не те деньги, ради которых стоит рисковать.
— Вот так хороший мальчик.
Нищий с азартом следит за тем, как я протягиваю ему стопку из десяти бронзовых монет, нанизанных на плетённую алую нить — мои первые заработанные в этом мире денежки. Что ж, надеюсь — не последние…
— А я смотрю, Альянс Мурим ни капельки не изменился за прошедшие годы. Под маской благочестия всё ещё скрывается хищный оскал.
О а этот голос мне знаком! Я уже слышал его там в закусочной, он же принадлежит тому самому парню, что на меня поставил. Вот только, почему я его нигде не вижу? Да и голос у него довольно странный он будто бы доносится со всех сторон. Из-за этого я просто не понимаю, куда смотреть, чтобы увидеть незнакомца. И, видимо, такая проблема не у меня одного.
— Ты кто, покажись⁈ — нищий мгновенно забывает о деньгах и принимается суетливо оглядываться.
Вот только он не просто вертит головой, в то же самое время адепт боевых искусств занимает боевую стойку. Его руки оказываются выставлены вперёд и чуть согнуты в локтях, а ноги расставлены так, будто он хочет присесть на невидимый стул. Ладони нищего раскрываются и соприкасаются между собой большими и указательными пальцами, принимая форму треугольника.
— Надо же, какой-то сопляк из секции «грязных одежд» вздумал мне указывать. Я вижу на твоём поясе всего два мешочка. Похоже, ты совсем недавно примкнул к Нищим и уже столько спеси. Знай своё место, отброс!
Стоит этим словам отзвучать, как нечто неосязаемое сбивает нищего с ног. Он кубарем прокатывается по пыльной земле и с силой впечатывается в ближайшую стену. По переулку разносится отчётливый хруст. Словно в замедленной съёмке я наблюдаю за тем, как прямо из воздуха появляется призрачная рука. Она напоминает собой человеческую, но лишь отчасти — её очертания более хищные и угловатые. А ещё от неё исходит жуткая чернильная дымка.
В следующую секунду призрачная конечность удлиняется и впивается в горло нищему. Тот пытается сопротивляться, но безрезультатно. Его словно букашку вздёргивают в воздух и снова впечатывают в стену.
Нищий пытается кричать, но из его рта вырывается один только хрип.
Я же в это время пытаюсь понять, это я такой «удачливый» или тут на каждом шагу творится всякая дичь? С моего прошлого приключения минуло меньше суток, и вот я снова влип по самые уши.
Такими темпами я точно не доживу до совершеннолетия. И ладно бы эти двое устроили сору из-за чего-то серьёзного, но зачем же из-за десяти ляней так жопу рвать? Это просто в голове не укладывается. Кажется, меня окружают одни идиоты.
Радует лишь одно, пока эти двое выясняют отношения, можно попытаться сбежать.
Я тут же срываюсь с места и бросаюсь подальше от этих отморозков. Впопыхах даже забываю о десяти лянях в моих руках.
— Стой! — раздаётся мне вслед.
Вот только я и не думаю останавливаться. Судя по нарастающему шуму, городская площадь совсем рядом.
Через несколько мгновений, сбивая дыхание и чуть ли не падая, я вырываюсь из оков тесного проулка и оказываюсь посреди широченной улицы.
Фуф, — про себя выдыхаю я. Кажется, пронесло.
И только в этот момент, наконец, решаю обернуться.
Ох, лучше бы я этого не делал…
В глубине проулка под покровом теней я замечаю загадочный силуэт — человека в чёрном. Его лицо сокрыто круглой широкополой шляпой и полумаской, а поверхность тёмного как сама ночь халата пестрит серебристыми облаками. Руки незнакомца также сокрыты от моего взора, они «прячутся» в широких рукавах. Впрочем, помимо этих рук у незнакомца есть ещё одна конечность — та самая призрачная длань. И сейчас она не просто висит в воздухе, а совершает вполне определённые действия. Она жестикулирует! Причём делает это так, что и дураку понятно, чего от меня хотят. Её хозяин подзывает меня!
Ну, нет! Я, понятное дело, далеко гений, но соваться второй раз в пасть льва точно не намерен. Спасибо ему, конечно, что избавился от того нищего, но на этом наше знакомство подходит к концу.
Тем более что сейчас у меня есть проблема и поважнее. Пока меня не было, на центральной площади произошли большие изменения. Помост, что я видел до этого, оказывается окружён жителями Орлиного пика. А на самом помосте тем временем происходит нечто весьма интересное. Молодой парнишка в знакомых мне бело-голубых одеждах пытается перекричать беснующуюся от радости толпу:
— … ЖИТЕЛИ И ГОСТИ ОРЛИНОГО ПИКА! ПРИВЕТСТВУЮ ВАС ОТ ЛИЦА ПОДПИРАЮЩЕЙ НЕБО ГОРЫ МУДАН! ПУСТЬ МУДРОСТЬ НАШИХ УЧИТЕЛЕЙ РАСЦВЕТЁТ В СЕРДЦАХ КАЖДОГО ИЗ ВАС!
После этих слов толпа взрывается ликующими криками, из-за чего глашатаю снова приходится повысить голос:
— КАК ВЫ ВСЕ ЗНАЕТЕ, СЕГОДНЯ ОСОБЫЙ ДЕНЬ! ДЕНЬ, КОГДА ВАШИ СЫНОВЬЯ И ВНУКИ СМОГУТ ПОПЫТАТЬ СЧАСТЬЕ В НАДЕЖДЕ СТАТЬ ЧАСТЬЮ НАШЕЙ СЕКТЫ! ПРИОБЩИТЬСЯ К ВЕЛИКОМУ УЧЕНИЮ ГОРЫ МУДАН И ВОЗВЫСИТЬСЯ НАД ОБЫЧНЫМИ СМЕРТНЫМИ! МЫ ДАДИМ ВОЗМОЖНОСТЬ КАЖДОМУ ИЗ ВАС НЕВЗИРАЯ НА БОГАТСТВА И СТАТУС! БУДЬ ВЫ ПОТОМКОМ ВЛИЯТЕЛЬНОГО ТОРГОВЦА ИЛИ БЕЗРОДНЫМ ПОПРОШАЙКОЙ — У КАЖДОГО ИЗ ВАС ЕСТЬ ШАНС ИЗМЕНИТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ!
А ведь как гладко стелет! Но до свидетелей Иеговы ему всё же далеко. Ну да ладно, не моё это дело. Если кому-то хочется вступить в некую мутную секту, то кто я такой, чтобы мешать, ну а я сам уж как-нибудь и без этого проживу. Тем более что и начальный капитал у меня имеется. Каким-то чудом я не только сохранил десять призовых ляней, но и умудрился во время побега не растерять оставшиеся лечебные шарики. Теперь-то я точно не пропаду…
— Вон он!!!
— Лови засранца!!!
Со стороны закусочной дядюшки Лу прямо в мою сторону несётся целая толпа народа. И состоит она, как нетрудно догадаться, из «обманутых» посетителей.
Да вы издеваетесь! Только я избавился от одного преследователя, как на горизонте замаячило ещё несколько.
Вот засада и куда мне теперь деваться? Бежать обратно в переулок нельзя, там меня поджидает человек в чёрном, но и оставаться вот так у всех на виду — тоже не вариант. Неужели выхода нет?
В этот момент мой взгляд снова падает на столпившихся у помоста горожан.
Хм, а
