старательно кормила кашей с ложечки самого слабого и спокойного из тройняшек — Шона. Брат отхлебнул из своего стакана сок и продолжил: — Она у меня в том году проходила курс первой помощи. Смышлёная девчонка, но за парня я бы её точно принять не смог при всём желании.
— Может, это другой Миллерс, — проворчал я. — Хочешь, приходи сегодня да сам посмотри.
— А я бы посмотрела, — вызвалась Стелла, и уголки её губ хитро приподнялись: — Давненько мы не встречались во время твоих тренировок.
Я хохотнул и скрестил руки на груди:
— Только теперь я тренер и…
— … И значит, никто не станет указывать тебе, что можно делать в подсобке, а что нельзя. К тому же, мы последнее время почти совсем не видимся. Надо исправлять.
Ной хмыкнул, а я присмотрелся к жене и не смог понять, чего в её словах было больше: любопытства, желания похулиганить или банальной ревности.
— Если вы хотите со мной на тренировку попасть, то выходить нужно уже сейчас, — я кивнул на огромные часы с кукушкой, стоявшие меж двух окон.
Вещатель в это время издал негромкую трель, и я неохотно потянулся за ним.
Опять Миллерс.
“Все уже прибыли, кроме Маркуса. Миранда проведёт разминку. Ждём только вас. Мишель Миллерс.”
— Слушай, она к тебе неровно дышит, — заметил Ной, заглядывая в Вещатель через моё плечо. — Ещё солнце не до конца взошло, а у тебя уже три сообщения от неё.
— Хорошо хоть, что не от него, — проворчал я. — Да и о чем вообще может быть речь! Я женат, у меня четверо детей, и…
— Зато любовник хороший, — как ни в чем не бывало заметила Стелла. Миссис Митч шикнула. Только что уши Лекси не закрыла, но та увлечённо ковырялась в тарелке, пытаясь сдвинуть жидкую кашу так, чтобы рассмотреть рисунок на дне.
Я встал из-за стола, так ничего толком не съев, и обьявил:
— Через пять минут я на выход. А вы как хотите.
Стелла постучала пальцами по столу, глядя на Ноя красноречивым взглядом. Всю дорогу поди обсуждать будут беднягу Миллерс. На душе от досады скребли кошки: так облажаться! Вот я дурак! Так радовался, что хоть кто-то пришёл практически даром помогать команде, что не особо даже узнал, кого взял! Да уж, подбирать я умею только игроков.
Тут ещё и Маркус вылетел из академии, как пробка из бутылки. Не сомневаюсь, что на отчислении настояли его родители. Те ещё фанатики. И что с ними делать — неясно, потому как даже мой личный визит в резиденцию Логана Саргона не дал ничего.
Вот зас-сада!
Быстро помывшись и махнув рукой на двухдневную щетину, я уже начал надевать спортивную форму — чтобы добраться до академии на крыльях, — когда в комнате снова послышалась трель вещателя. Если это опять Миллерс…
— Э-эл, — раздался голос Стеллы.
На ходу натягивая куртку с разрезом на спине, я выглянул из душа.
— Что там? — вопросительно кивнул я, заметив, что она держит в руках мой вещатель.
— Думаю, тебе лучше самому взглянуть.
Стелла протянула мне металлическую пластину, на которой светились буквы:
“Твоя команда должна проиграть в первом этапе чемпионата. В противном случае…”
Подписи не стояло. Сам вещатель тоже не опознал автора этих строк.
— Кто это? — спросила Стелла.
— Плевать, — рыкнул я, чувствуя, что вот-вот из ноздрей пойдёт дымок. — Всё равно без Маркуса у нас мало шансов.
— Ты ведь не собираешься на крыльях добираться? — Стелла подошла ко мне и погладила по груди. — Они ведь ещё не окрепли.
— Их нужно разрабатывать, — отрезал я. — Без тренировок они никогда и не окрепнут. Прости, мне пора.
Я коротко, скупо поцеловал жену в щёку, вышел на балкон и со злостью ударил кулаком по перилам. Меня будто проклял кто. С того момента, как мне порвали крылья, всё идёт не через то место.
Мишель Миллерс
Солнце уже почти взошло, осыпая академию бледными лучами. Если отойти чуть в сторону и посмотреть в небо за крышей восточного корпуса, можно было увидеть, как время от времени над ней пролетают разноцветные драконы. Я же нервно сжимала в руках лямку портфеля, дёргаясь на каждый звук: тренер ни разу не ответил мне на сообщения этим утром. К тому же, тренировка уже началась, а он всё ещё не прибыл. Такое нечасто случалось, а на моей памяти — ещё ни разу.
Это тревожило. Меня не покидало чувство, что дело в моих сообщениях, отправленных на вещатель. Может, я ему надоела? Может, слишком навязываюсь?
Нет, причём здесь я, когда речь идёт о тренировке команды! Должно быть, его что-то задержало.
И всё же, он ни разу не ответил. Почему? Неужели я ему настолько неприятна, что он не готов написать мне хотя бы “Хорошо, скоро буду”?
В небе над академией довольно часто пролетали драконы, однако, когда в небе показался очередной, взяв прямой курс на вход, я напряглась. Сердце застучало громче. Вдруг это он? Пригляделась. Зелёный, жилистый, длинный. Похож… Похож! Я закусила губу, не решаясь позволить себе радостную улыбку, чтобы не расстроиться, если всё же обозналась.
Дракон начал опускаться, хлопая надо мной крыльями, а потом обернулся человеком и упал на мостовую, ловко опустившись на ноги и придерживаясь одной рукой от падения. Выпрямился. Отряхнул ладонь.
— Все в сборе? — спросил он коротко, даже не поздоровавшись.
— Так точно! — выпалила я. — Кроме Маркуса. Вы получили моё сообщение?
Мы по очереди прикоснулись ладонями к генетическому сканеру и прошли внутрь академии.
— Получил, — сухо ответил он.
Нет, точно, дело во мне. Сердце совсем зашлось в страхе, и даже дышать стало трудно.
Сейчас он меня выгонит.
Но за что? Я ведь делаю всё, что могу, для команды!
— Мне нужна ваша подпись, — протянула ему заявление, составленное по особой форме и вложенное в планшет. — Это для артефакта стазиса. Теперь можно будет поле готовить с вечера, и к утру приходить с полным резервом.
Тренер взял ручку и быстро чиркнул на ней подпись, оставив небольшую кляксу в конце.
— Почему ты прикидываешься парнем? — неожиданно спросил он.
Я чуть не запнулась о низенький порожек в переходе между корпусами.
— О чём вы?
— Почему не сказала, что девчонка?
— Так вы и не спрашивали, — несколько ошарашенно ответила я.
Эйлар резко остановился и сощурился, глядя на меня.
— К чему это всё? Мужская форма, стрижка, лицо под шарфом? Я ни разу не слышал, чтобы ты о себе в женском роде сказала!
— Форма из остатков, какая была, потому что дешевле. Волосы и шарф, потому что попала в пожар.
Я размотала шарф
