Ну, с отцом ее по телефону я точно договариваться не стану. Не телефонный это разговор. Не нужно, чтобы он сорвался сюда раньше времени. И мне бы по идее нужно сначала с ней отношения наладить до конца срока. Но…
Только я не могу нормально к ней относиться, зная, что эта дрянь к кому-то там рвется. Что делать, я пока не знаю. Одно хорошо, что все еще получается держать себя в руках.
Не могу я подойти к ней и сказать обо всем, что на душе. Потому что знаю, каков будет ответ.
Ее сердце занято человеком, и в этом нет никаких сомнений. Макс не посмел бы мне солгать. На то масса причин. И если я услышу своими собственными ушами, что она предпочитает его мне, то… просто лучше не создавать такую ситуацию. Нужно немного подождать. Хватит с меня опрометчивых поступков.
Также посещают мысли, что она не просто та, что понравилась больше других и, которую мне хочется покусать, но и то, что есть что-то другое между нами.
Особая связь. А может и та самая. Я ни капли не удивлюсь этому, если это подтвердится. Ведь не просто так она мне снится? Возможно, она тоже что-то чувствует, но мне не говорит. Во всяком случае, чтобы понять это, нужно гораздо больше времени провести рядом с человеком. Надеюсь, девяти дней хватит.
И даже если нет связи, как бы там ни было, я уже не смогу отказаться от нее. Не имеет значения.
Эх, будь я хорошим парнем, дождался бы когда с меня спадет ответственность, а потом помог бы ей воссоединиться с кем она там хочет. Ведь мне правда хочется, чтобы ей было хорошо и помочь бы я ей смог. Но ни хрена я этого не сделаю. Потому что я вовсе не хороший парень. А эгоист и собственник.
Утро. Еще одно паршивое утро этих суток. Да сколько можно… Черт, вставать надо, телефон ей, что ли дать. Пусть отцу отзвонится. Не монстр же я все-таки. Я, конечно, могу за нее отчитаться, но это будет уже слишком. Пусть сама поговорит с родителем.
Нет, я не могу выйти из комнаты и столкнуться с ней пока не подрочу в душе. Это хоть какой-то малый гарант того, что я возможно не наброшусь на девчонку в один «прекрасный» момент. Нельзя допускать эту точку невозврата. Нельзя.
— Давай открывай! — стучит в мою дверь. — Верни мне чертов телефон! — вот раскричалась.
Софи
Какого черта он не открывает? Мне телефон надо, отцу пора звонить. А он такое чувство, что специально мне не открывает. Сколько еще это будет продолжаться… Сколько он может испытывать меня… Я же снова могу решиться на то, от чего отказалась на эти дни.
Прислонилась к двери и стала подслушивать. Кажется, шум воды. Да мне плевать, что он там делает, пусть отдаст телефон и продолжает заниматься своими делами, какими бы они ни были.
Я едва не ввалилась в его комнату, когда он резко открыл дверь.
— Я, конечно, дико извиняюсь, что врываюсь, — стала зубоскалить, даже и не думая разглядывать полураздетого волка, пусть и в человеческом теле. Есть то, что всегда будет напоминать мне о том, что он животное. — Но изволь вернуть мой телефон, — протянула ладонь, которую он стал разглядывать.
После волк пошел куда-то и вернулся с моим телефоном. Схватил меня за руку и вложил в неё телефон, после чего поднял взгляд на мои глаза. Сама серьезность.
— У тебя десять минут, — ледяным тоном выдал волк.
— Ты шутишь? — поставила одну руку в бок. — Мне нужен мой телефон, чтобы он всегда был рядом. Что за гребаное надзирательство?
— Ну, — склонил голову набок волк. — Будь ты правильной девочкой, я не стал бы ни в чем тебя ущемлять.
И что самое смешное, я не могу рассказать об этом отцу. Айр хоть и говорит, что не собирается рассказывать о моем секрете, но я не буду в этом так уверена.
— Жду не дождусь, когда наступит тот момент… — прикрыла веки. — … когда я избавлюсь от тебя! — взглянула исподлобья.
— Не кричи, — наигранно нахмурился волк. — Поспокойнее себя веди, и может, я позволю тебе оставить телефон у себя, — хочется врезать ему, но боюсь, ему же потом и придется лечить мою руку. — Ладно, Софи. Я тебе поверю, — неожиданно отступил, но без удовольствия. — Можешь оставить его у себя. Но я не советую тебе злоупотреблять моим доверием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Спасибо, — скрипя сердцем поблагодарила его за то, чего вообще не должно было быть. — Я пойду в сад, — и снова я жду одобрения.
— Иди, — хозяином меня своим возомнил. Пусть идет Эмили строит, а меня не получится.
Мне нужно место, где он точно меня не услышит. И собираюсь я звонить не отцу, а одному хорошему знакомому. Он кое-что может для меня достать. А отцу я позвоню уже в доме, чтобы волк слышал меня.
— Тай, привет. Это софи, — мне нужно как можно быстрее договориться. — Мне нужна твоя помощь.
— Так я и думал, — раздался усталый голос парня из моей школы, что учился на два класса старше. — Ты просто так никогда не звонишь. В чем дело?
— Мне нужна серебрянная крошка. Концентрированная, — прошептала я шумно. — Достанешь? — надеюсь, что да.
— Двести баксов. Ну, скидку могу небольшую сделать.
— Не проблема, — согласилась я. — Принеси ее ко мне домой, но прихвати с собой какую-нибудь книгу. Сделай вид, что из-за нее зашел.
— К чему такая конспирация? И кого ты травить собралась? — рассмеялся Тай.
— Тайлер, просто принеси и все! Сделай как я прошу, и я тебе даже доплачу, если не будешь задавать лишние вопросы. И я очень рассчитываю на негласность.
— Я понял. Буду через пару часов, — и я повесила трубку.
Ну, волк… Ты у меня попляшешь. Сам нарвался, да не на ту. Так, нужно вернуться как можно скорее в дом, пока он чего-нибудь не заподозрил.
ГЛАВА 17. Теперь ты знаешь
Вернулась в дом, и прям при нем стала разговарить с отцом, расхаживая по кухне от окна к двери. Хорошо мы побеседовали, я так соскучилась, оказывается, по родителю своему.
Жаль будет оставлять его одного, но я так долго думала об этом, мечтала… он должен будет меня понять. Письмо все еще лежит в его кабинете, ждет в верхнем ящике. Все он поймет: и мой отъезд, и то, что, скорее всего, я свяжу свою жизнь с человеком… и простит. Он у меня такой, отходчивый, чего не скажешь о других волках.
А Джош… ему ничего плохого я не желаю. Чувствую, что мужик из него выйдет неплохой, пусть и с тараканами в голове. И оружие против него я покупаю только на крайний случай. Не хотелось бы мне делать ему больно, но если он меня вынудит, то я сделаю это.
Кстати, нужно ему сообщить о приходе друга, чтобы слишком не возбуждался при появлении постороннего человека.
— Поговорила? — услышала его голос за спиной, и отошла от кухонного окна. Задумалась.
— Да.
— Ты почти ничего не ешь в последнее время. Переживаешь? — да, чуткость, оказывается, он тоже может проявлять.
Я подошла к столу и села за него. Откровенничать я, конечно, с ним не собираюсь, но и хамить тоже.
Отдал мне телефон, и я немного сменила гнев на милость. А покупка серебра — это было в порыве гнева, о котором я все же не жалею. Мало ли…
— Немного, — прикрыла веки. — Черт, если бы ты рассказал все отцу, то он бы меня не понял. Запер бы на веки вечные, — открыла глаза и заметила, как волк напрягся и не захотел на меня посмотреть, пялился в одну точку перед собой.
— Хочешь поговорить об этом? — какой же он все-таки сухой.
— Хочу начать все сначала, — кивнула ему, и он взглянул на меня. — Ты хотел установить правила, так я не против. Я не раздражаю тебя и не выхожу из поля твоего зрения. А мои правила: ты забываешь о том, что ты узнал по окончанию срока. Всего лишь одно условие у меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Взгляд Айра потемнел лишь на мгновение, и после тяжелого вздоха он спокойно произнес лишь одно слово:
— Нет, — выдохнул волк, не сводя с меня взгляда.
— Черт! — выпалила я, вскочив со стула. Как же с ним сложно. — Почему нет?! Почему тебя так волнует моя судьба? Тебе что, заняться больше нечем? Заигрался в эту роль? — и вот я плачу вперемешку с всхлипами. — Я тебя не подставлю! Клянусь тебе! — и положила руку на сердце, а он смотрит на меня пустыми глазами, будто его это вовсе не трогает.
