— Понятия не имею… Не мучай себя, девочка. Он оказался здесь не по твоей вине.
— Не важно — ведь теперь это касается нас всех. Я вовсе не боюсь, тетя… Однако я не знаю, что мне делать, — я всегда отвечала за операции с грузом, а сейчас…
Пианфар нахмурилась, подумав: «А вот я очень хорошо знаю, что тебе делать: не проявлять дурацких инициатив!» Впрочем, взглянув на племянницу, она так и не смогла этого произнести: перед ней было юное открытое личико, выражавшее искреннее желание помочь.
— Видишь ли, Хилфи, я втянула вас в рискованную игру. Мы не имеем права вернуться домой с пустыми руками. Сначала нужно компенсировать причиненный нам ущерб, но это не так-то легко — ведь кифам известны наши имена… А почему ты спрашиваешь? У тебя появилась свежая идея?
— Нет, тетя. Просто мне сложно притворяться, что все в порядке.
— Мне тоже, — вздохнула Пианфар. — Пусть эта история послужит тебе уроком. Я совершила непростительную ошибку, когда позволила своей самоуверенности взять верх над здравым смыслом и приняла Чужака на борт, вместо того чтобы отдать его кифам.
— Но это было бы бесчестно!
— Конечно, — с тяжелым сердцем согласилась Пианфар. — Зато безопасно… Ладно, иди отдыхать. Да не вздумай снова строить из себя героя! Я не хочу, чтобы силы покинули тебя в самый неподходящий момент…
Войдя к себе в каюту, она уселась за стол и включила приемник, внимательно прислушиваясь ко всему, что он успел записать за время ее отсутствия.
А записал он скверные новости: кто-то снова пожаловал в систему, и на сей раз это был явно не один корабль. Кифы? Пожалуй. Чего ради другие звездолеты стали бы объединяться в группы? Причины для подобного сбора были только у кифов. Интересно, сколько еще плохих известий поступит на «Гордость»…
Власти Уртура переругивались с кифами и предупреждали их о серьезных штрафных санкциях. Те угрожали в ответ. Еще чьи-то голоса… а, это какой-то махендосетский корабль запросил разрешения на посадку… Наверняка сюда вот-вот начнут прилетать звездолеты с Центральной. А между тем кифы не дураки — очень скоро они поймут, что, стартовав намного раньше остальных кораблей, «Гордость» никак не могла пропустить их вперед себя. И тогда они примутся искать ее в окрестностях Уртура, исследуя каждую тень, каждую мертвую зону… Да-да, они прочешут систему вдоль и поперек, допрашивая всех и вся, и никто не осмелится им помешать — ни посетители станции, ни ее власти.
И уж точно кифы не упустят ни один хейнийский звездолет. Они поступят с ним так же, как и с «Путешественником Хандур», — иначе они не были бы кифами с их репутацией самых злобных и мстительных убийц известного космоса.
На первый взгляд казалось странным, что до сих пор они еще не перебили друг друга — с их-то жаждой крови, власти и богатства, но Пианфар ничуть не сомневалась, что они уже сделали бы это много лет назад, если бы не могли удовлетворять свою кровожадность за счет более легких жертв, бороздящих просторы Вселенной… Однако «Гордость» они не получат! Никогда!
И уж конечно, всей их шайкой заправлял Акуккак с «Хинукку». Умный… Этот не преминет достать старые записи, чтобы проверить их на предмет недавнего входа в систему грузовых кораблей. Правда, «Гордость» была обесточена, но ведь кифы и не нуждались в официальном подтверждении ее прибытия — им хватило бы и малейшего мерцания.
Бежать прямо сейчас? Нет, это было слишком опасно — «Гордости» требовалось гораздо больше времени для активации всех корабельных установок и выполнения разворота, чем кифам для удара по ней. Теперь ее единственный шанс на успех заключался в обнаружении свободного участка, через который можно было бы прыгнуть вслепую, не рискуя при этом столкнуться с кем-нибудь. К сожалению, в своем нынешнем состоянии хейни имели возможность определить таковой лишь путем пассивного прослушивания чужих разговоров.
Положение самого «Хинукку» им вычислить не удастся — Акуккак ни за что не уведомил бы станцию о своих точных координатах (наверняка именно это и стало причиной его препирательств со станционными властями). Значит, надо было искать проход между грузовыми звездолетами.
Итак, «Гордость» загнана в угол. Надеяться на помощь извне было глупо — Пианфар прекрасно понимала, что любой корабль, отважившийся выступить в их защиту, потерпит крах. Более того, кифам это будет даже выгодно: они и сами с минуты на минуту могли начать терзать ни в чем не повинных торговцев, чтобы заставить хейни подать голос. Увы, подобные провокации были в их практике.
«И что мы должны в таком случае делать? — спрашивала себя Пианфар. — Гордо пойти на смерть? Или позволить умирать другим?» Команда «Гордости» имела не больше и не меньше прав на жизнь, чем экипажи других звездолетов, однако здесь находилась Хилфи — Хилфи, представлявшая будущее всего ша-нурского клана…
«Если мне посчастливится вырваться из этой заварушки и вернуться домой, я напичкаю „Гордость" целым арсеналом оружия, сколько бы оно ни стоило! Если мне посчастливится…»
Пианфар нахмурилась и перевела приемник в активный режим. Текущие сообщения были краткими и ничего не значившими. Пожалуй, стоило поручить кому-нибудь постоянное дежурство у передатчика. Вот только кому? «Гордость» не являлась боевым кораблем, на котором не составило бы труда найти лишнюю пару рук, — она располагала всего шестью хейни, специализировавшимися исключительно в мирной области космической навигации, и одним перепуганным инопланетянином. Да и сама конструкция звездолета не была рассчитана на внештатные ситуации… О боги!
Пианфар перевела приемник в автоматический режим, вызвала на связь экипаж и велела всем немедленно идти отдыхать и набираться сил.
— Как там наш гость?
— В порядке, — доложила Герен. — Он спит. «Хорошо, что хоть кто-то может спать!»
Пианфар решила поесть. Правда, она не ощущала и намека на чувство голода, но из своего и чужого горького опыта ей уже было известно, что в подобных случаях нужно глотать еду через «не хочу». Достав из морозилки первую попавшуюся пачку, она разогрела и добросовестно разжевала ее содержимое, а затем швырнула грязную тарелку в стерилизатор и отправилась к себе, намереваясь хотя бы немного вздремнуть.
К сожалению, уснуть против собственного желания оказалось куда сложнее, чем справиться с ужином. Пианфар бесцельно побродила по каюте, поправила стопки навигационных карт и наконец уселась за стол и начала снова прокручивать в уме все возможные варианты — и те, на которые она еще возлагала надежды, и те, которые она уже отвергла как слишком заумные или рискованные. Пару часов спустя, так и не определившись с выбором, она включила свой компьютер, соединенный со всеми отсеками корабля, и первым делом заглянула в каюту Чужака: тот уже выспался и теперь сидел за учебником, продолжая идентифицировать находившиеся в нем символы. Послышался голос Шур — тихий и уверенный. Похоже, там все в порядке… Пианфар перешла на центральный канал, и до нее тут же донеслись обрывки ожесточенного спора: власти станции уговаривали капитанов махендосетских кораблей сохранять спокойствие, не поддаваться на провокации кифов и не предпринимать никаких опрометчивых шагов. Кто-то перебил их возмущенным вопросом… Кто-то… Хейни!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
