попадает из рогатки в глаз воробью и купается в Финском заливе как только сходит лёд. Хотя у него отец «жлоб», который из-за копейки может удавиться, Яшка всё равно живёт в своё удовольствие и без денег не сидит.
— Как это? — заинтересовался Петя.
Яшка сморщил расплющенный нос:
— Интеллигенция. Вас научи всему. Жизни не знаете. В тюрьме небось ещё не сидели? А я уже два раза сидел.
Ребята совсем притихли. А Яшка рассказывал так правдиво, что не поверить ему было трудно. Денис теперь уже пожалел, что пригласил Яшку. Очень приятно связываться с таким человеком!
— Деньги делаются просто, — объяснял Яшка. — Самое главное — погромче кричать, что ты честный, и всюду выискивать жуликов. А сам увидел, что плохо лежит, в карман — и дёру. Можно ещё чужую заначку отыскать и помалкивать. Это ведь тоже по-честному, потому что не украл, а нашёл.
Он вдруг замолчал и задумался. Зелёные глаза его потускнели и стали серыми. Остановившись и глядя в противоположную от Анки сторону, он проговорил:
— Дальше сами топайте, тут рядом.
Когда Яшка скрылся за углом, Денис сказал:
— Ничего себе тип.
— А в футбол он всё же здорово играет, — заметил Петя. — И вообще… рояль с арбузами.
У Гоши противно ныло в животе. Только он один до конца понял смысл Яшкиных слов.
Девчонки молчали. От знакомства со странным директорским сынком у всех остался неприятный осадок. Даже Анка и та притихла. В вагоне она сидела на краю скамьи и молчала до самого города. Только когда уже подъезжали к станции Ланской, сказала:
— Врёт он всё, ребята. Вот честное пионерское, всё до последней капельки врёт.
Зачем на портфеле замок?
Оля с Гошей сидели под старым дубом. На полянке появился Петя, совсем как Яшка сплюнул сквозь зубы и произнёс:
— Приветик охотникам за тунеядцами! Как штаб ломают, видели?
— Какой штаб?
— Моей тёти, — сказал Петя. — Ясное дело какой.
Гоша вскочил:
— Нужно Денису сообщить. Он ведь не знает ничего.
— Понятно, не знает.
— Сбегай к нему, — попросил Гоша.
— Я ваша тётя! — удивился Петя. — Ещё один начальник на мою голову выискался. Почему это я должен бежать? Тебе нужно, ты и беги. Я даже очень доволен, что штаб ломают. Мне Денисовы идеи — во! Скоро уже в школу, а я и не отдохнул совсем.
Денис примчался на полянку и сразу распорядился:
— Все к штабу! Петя, слетай за Анкой!
— Приветик, — насупился Петя. — Почему это именно я должен за ней лететь?
— Опять разговорчики?! — крикнул Денис. — Получил приказ — и беги. Быстро!
— Я узнал, я беги, — буркнул Петя и поплёлся к насыпи.
— Быстро, я сказал! — крикнул вслед Денис.
— Ещё и быстро, рояль с арбузами, — прошипел Петя. — Вот возьму и не пойду совсем. Лучше в чижики погоняю.
На асфальте у дома стучали по чижику десятилетние мальчишки. Чижик с небрежно оструганными концами летал плохо. Мальчишка в офицерской фуражке метил по тупому концу и не попадал. Обломок доски ударял по асфальту.
— Дай-ка, — приказал Петя.
Мальчишка в офицерской фуражке плаксиво изогнул губы, но обломок доски отдал.
Петя присел, сощурил глаз и стукнул. Ещё удар, и чижик улетел в болото, к торчавшей из кочек железобетонной плите.
— Вот так, рояль с арбузами, — удовлетворённо произнёс Петя и подтянул локтем штаны. — В чижика тоже нужно уметь играть.
Он поддал левой ногой обломок доски, сунул руки в карманы брюк и побрёл к Анке.
Анку он застал во дворе… Она сидела в тени у поленницы дров и скучала. На бельевой верёвке, протянутой от водосточной трубы к сараю, висели зимние и демисезонные пальто. От них пахло нафталином.
— Приветик, графиня, — сказал Петя. — Меня Денис за тобой прислал. Там штаб сносят.
Анка загорелась и готова была тотчас бежать в Удельнинский парк. Но бежать она не могла, потому что бабушка посадила её во дворе стеречь пальто. Но чтобы Петя уходил без неё, ей тоже не хотелось.
— Садись, — пригласила Анка.
— Зачем их тут развесили? — кивнул на пальто Петя.
— Проветривать, — сказала Анка.
Петя не знал, что пальто нужно проветривать.
— А сколько они висеть будут? — спросил он.
— Бабушка сказала: пока папа с работы не вернётся.
— Приветик, — протянул Петя. — Тогда сиди. Мне идти надо.
— Погоди, — попросила Анка. — Куда тебе торопиться? Я тебе расскажу что-нибудь.
— Чего расскажешь?
— Что-нибудь интересное.
— Ну что?
— Про ключи хочешь?
— Давай.
— Тогда посиди, я сейчас.
— Да, конечно. Я тебя знаю. Сама удерёшь, а я буду твои пальто сторожить.
— Ненормальный, — обиделась Анка. — Я разве когда-нибудь обманывала?
— Фу ты, ну ты, — пропел Петя. — Нормальная какая выискалась.
— Попугай бесхвостый, — сказала Анка.
— А ты хвостатая графиня.
— А ты подражала. Нашёл кому подражать. Этот Яшка, может, и вправду подозрительный тип.
— А я тоже сяду.
— Дурак, — удивилась Анка. — Такой длинный, и совсем дурак. Не хочешь узнать про ключи, и проваливай.
Петя хотел узнать про ключи. Он спросил:
— А ты долго?
— Три минуты.
— Ладно, — согласился Петя, присаживаясь на полено. — Три минуты жду. А потом наплюю на твои пальто и уйду. Так и знай.
Анка убежала и вскоре вернулась с двумя коробками спичек, гвоздём, бечевкой и ключом. У ключа ручка перевивалась красивыми кольцами.
— От того самого серванта, — подмигнула Анка. — Помнишь, как ты тетю Дусю? Давай счищай серу со спичек. Вот сюда, в бумажку.
Они накрошили серы, и Анка потащила Петю в угол двора, где не было окон. Размахнувшись, она сказала:
— Смотри и учись.
Привязанные к верёвке ключ с гвоздём, стукнув о кирпичную стену, громыхнули винтовочным выстрелом. Из ключа вылетел огонь и кисловатый дымок. Анка восторженно взвизгнула и посмотрела на Петю.
— Как?
— Люкс, — определил Петя.
— Ещё?
— Дай я попробую.
— У тебя опыта нету, — сказала Анка. — Это не так просто.
Она взвизгивала три раза подряд. Три раза подряд гулкий выстрел катился по пустому двору, и в доме распахивалось всё больше окон. Жильцы выглядывали во двор. Но за дровами и сараями никого видно не было.
На четвёртый раз ключ громыхнул особенно громко, и в Анкином визге прозвучала нотка величайшего наслаждения. Но этот выстрел оказался последним. Ключ разворотило взрывом, и он не годился больше ни для стрельбы, ни, тем более, для отпирания и запирания нового бабушкиного серванта.
Осмотр ключа Анку огорчил. Бабушка имела теперь все основания насплетничать папе. В доме давно уже не осталось ни одного ключа, а теперь ещё этот, с такой красивой витой ручкой. Он обязательно должен торчать в центре нового серванта. А если
