Появление массовых армий, широких фронтов, на которых эти армии сражаются, длительность современных операций, рост сопротивляемости обороны — все эти условия вызвали необходимость иметь при наступлении сильные оперативные резервы.
Необходимость оперативных резервов ярко выявилась уже в русско-японскую войну 1904–1905 гг., когда возникли стабильные фронты и длительные операции. В мировую войну значение оперативных резервов выросло еще больше. В целом ряде операций обе воюющие стороны остро нуждались в оперативных резервах. Из-за отсутствия или недостатка резервов они должны были прекращать иногда даже успешно начавшиеся операции.
Отсутствие оперативных резервов у немцев в сражении на Марне в 1914 г. не дало им возможности закрыть образовавшуюся брешь между 1-й и 2-й армиями и вырвать победу у французов. И, наоборот, своевременная переброска оперативных резервов к Парижу французами привела к поражению правого фланга германских армий. Можно привести и еще много примеров из мировой и нашей гражданской войн, когда наступательные операции выдыхались из-за недостатка оперативных резервов.
Чтобы быстро преодолеть всю оперативную глубину обороны (35–50 км) и не дать обороняющемуся возможности организовать новый фронт или группировку для контрудара, плотность боевого построения наступающего не только не должна уменьшаться по мере его продвижения в оперативную глубину обороны, а, наоборот, должна увеличиваться путем ввода новых войсковых соединений, особенно подвижных. Кроме того, в ходе наступления должны систематически поступать пополнения для покрытия убыли людей и материальной части.
Испанская война полностью подтвердила значение оперативных резервов в наступательной операции. Мятежники потерпели неудачу под Мадридом осенью 1936 г. из-за отсутствия резервов. Первоначальный успех мятежников в харамской операции не мог получить развития главным образом вследствие отсутствия резервов. Контрнаступление республиканцев в той же харамской операции имело лишь ограниченный успех, так как у них не оказалось оперативных резервов. Контрудар республиканцев в гвадалахарской операции не получил полного развития главным образом из-за отсутствия значительных оперативных резервов. Республиканцы не могли развить успешную операцию в июле 1938 г. на р. Эбро вследствие недостатка оперативных резервов.
В использовании оперативных резервов самым сложным делом до сих пор является своевременное сосредоточение их на необходимом участке фронта. Однако наличие весьма подвижных конно-механизированных соединений и автотранспорта позволяет успешно решать этот вопрос в любых условиях. Кроме того, мощным оперативным резервом в руках командования является авиация. Она может быть быстро направлена на любой участок фронта и решительно повлиять на развитие успеха. Это подтверждается опытом войны в Испании особенно наступательными операциями мятежников на арагонском фронте в марте 1938 г. и декабрьско-январской операцией 1939 г. в Каталонии.
Необходимо, однако, иметь в виду, что при маневре оперативными резервами на глубины этому может противодействовать массированным ударом авиации обороны, а при развитии наступления в глубине обороны — артиллерия ПТО на мехтяге и механизированные части, расположенные в оперативной глубине. Поэтому, организуя маневр оперативных резервов, необходимо хорошо обеспечить его зенитной артиллерией, пулеметами и истребительной авиацией, а также четко организовать ПТО в колоннах, подходящих к полю боя.
Заботясь о выделении резервов, командование, однако, должно избегать другой крайности — чрезмерного выделения резервов. В республиканской армии Испании нередко наблюдались такие случаи, когда каждая командная инстанция выделяла для наступления только 50–60 % своих сил, а остальные оставляла в резерве. В результате на фронте корпуса из 36 батальонов наступали только 8, а 28 оставались в резерве. Такое чрезмерное резервирование, конечно, нельзя считать правильным.
Выводы по наступлению1. Опыт войны в Испании показывает, что только глубокая наступательная операция, располагающая достаточными силами и средствами для того, чтобы потрясти в короткий срок всю тактическую и оперативную глубину обороны на широком фронте, сможет рассчитывать на большой оперативный успех.
Формы глубокого боя ставят перед командованием и органами управления большие задачи по организации взаимодействия родов войск и непрерывного управления в процессе всего боя. Поэтому нужна отличная подготовка командиров войсковых соединений и органов управления, начиная с высших.
2. Подтверждаются наши официальные взгляды, что пехота в тесном взаимодействии с артиллерией, танками и авиацией решает успех боя.
3. Применение танков должно быть массированным и требует мощной артиллерийской поддержки. Выбрасывание самостоятельных танковых групп в глубину оборонительной полосы в начале пехотной атаки вряд ли будет целесообразным, так как эти группы, действуя против нерасстроенной системы ПТО, будут нести громадные потери. Об этом ярко говорит опыт испанской войны. Основная масса танков должна быть использована для непосредственной поддержки пехотной атаки. В состав этих групп, как показывает опыт, должны включаться также средние и тяжелые танки.
При наличии достаточного количества танков часть их целесообразно иметь в резерве командиров дивизии. Этот танковый резерв, в зависимости от обстановки, может быть использован для поддержки и замены танков, действующих совместно с пехотой, или для развития успеха.
Если атакующие войсковые соединения насыщены танками в большом количестве (более трех батальонов на стрелковую дивизию), иногда полезно иметь танковую группу и в руках командира корпуса. Она может быть использована после прорыва переднего края главной оборонительной полосы для развития успеха.
В тех случаях, когда местность на переднем крае танконедоступна, все танки в первый период боя следует держать в резерве, с тем чтобы бросить их в атаку после того, как будет прорван передний край обороны противника.
Опыт показывает, что танки ПП не должны вырываться далеко вперед от пехоты, так как, лишенные непосредственной поддержки полковой и батальонной артиллерии, они несут большие потери. Необходимо особо продумать вопрос обеспечения танковых групп, выбрасываемых в глубину обороны противника после прорыва переднего края, а также обеспечения эшелона развития прорыва в сборных районах после выполнения ими ближайшей задачи. Дело в том, что обороняющийся, имея в своем распоряжении танки, резерв артиллерии ПТО на мехтяге и специальные группы истребителей танков, может, умело маневрируя этими средствами, нанести мехчастям серьезные потери в этот период.
4. Опыт войны в Испании подтвердил громадную роль в современном бою артиллерии, особенно тяжелых калибров. Ни танки, ни авиация не могут заменить артиллерии на поле боя, они лишь усиливают ее. Авиация не может воздействовать на оборону противника непрерывно, ее огонь не имеет такой меткости, как огонь артиллерии. И если в Испании в отдельных операциях, в частности под Бильбао, авиация мятежников летала непрерывно по 3–4 часа и безнаказанно бомбила обороняющиеся части басков, то это было возможно только благодаря почти полному отсутствию у басков авиации, зенитной артиллерии и пулеметов.
Испанский опыт должен быть учтен в отношении времени, отводимого на артподготовку. За один час, даже при значительной артиллерийской плотности (50–60 орудий на 1 км фронта), нельзя подавить огневую систему хорошо организованной обороны. Минимальное время для артиллерийской подготовки оборонительной полосы, создаваемой в маневренных условиях, по-видимому, должно быть не менее 2–3 часов, а при меньшем количестве артиллерии — до 4–5 часов. При наличии у противника бетонных огневых точек артиллерийская подготовка может длиться 6–8 часов и более.
Однако могут создаться условия, когда противник не успел хорошо организовать оборону, когда моральное состояние его войск понижено после понесенных потерь, а наступающий располагает большим количеством танков и авиации. В этих случаях возможно в целях внезапности атаковать после 20-30-минутного мощного огневого налета. Но такие случаи в современной войне, нам думается, будут очень редки.
5. Особо необходимо выделить и подчеркнуть вопрос об использовании авиации в общевойсковом наступательном бою, так как по этому вопросу больше всего шло и сейчас еще идет споров. Одни, придавая опыту Испании по этому вопросу универсальное значение, требуют использования авиации только на поле боя. Другие предлагают вообще не считаться с опытом Испании ввиду своеобразия условий, в которых он возник. Обе точки зрения являются крайними, а поэтому — неверными.
