Читаем без скачивания Особенности национальной гарнизонной службы - Виктор Преображенский

Так и оставшиеся для меня загадкой причины подобного приграничного «хамства» не ограничивались маршами. Вдоль всей границы стояли обращенные к противоположной стороне гигантские металлические щиты с надписями, выполненными вязью, явно не используемой ни в одной из письменных языков республик СССР. При этом, надо подчеркнуть, они являлись переводом цитат из доклада Генерального секретаря Центрального комитета на очередном съезде партии, что, очевидно, должно было отворотить иностранных граждан от Корана и привести к изучению Программы КПСС.

Наглядная агитация-2

И все-таки наиболее действенным орудием непримиримой идеологической борьбы, которую вели две разделенные бурной горной рекой державы, были не аршинные надписи на скалах, не бравурные марши и не щиты с цитатами. Самым эффективным, а главное, абсолютно не подверженным нейтрализации средством духовного противоборства двух вероятных противников в мирное время была… Зоя.

Впрочем, расскажу обо всем по порядку. Прапорщик Зоя служила на узле связи УРа и, вне всякого сомнения, была самой известной личностью по обе стороны границы. Высокая натуральная блондинка с формами натурщицы раскрученного журнала для мужчин, она брезгливо отвергала настойчивые ухаживая всех без исключения претендентов на ее руку и сердце и была при этом законченной эксгибиционисткой.

Неприступная на службе и в повседневной жизни, она волшебным образом преображалась, стоило ей переступить порог своей комнатки в офицерском общежитии, единственное окно которой выходила в сторону государственной границы Союза Советских Социалистических Республик.

Возвращаясь поздним вечером со службы, Зоя тщательно запирала за собой входную дверь и начинала действо, посмотреть на которое сквозь окуляры полевых и театральных биноклей, стереотруб, перископов, снайперских прицелов и даже одной подзорной трубы собиралось все способное передвигаться мужское население нашего гарнизона, а также расположенных на сопредельной территории городка полицейского участка и жандармского поста. Не знаю, училась ли где-нибудь прапорщик стриптизу и эротическим танцам, но то, что она проделывала перед никогда не зашториваемым окном, можно было с полным на то основанием отнести к самому высокому искусству.

График дежурств Зои на узле связи был известен зрителям лучше программы телепередач, поэтому к тому времени, когда она возвращалась домой, все окрестные кусты, овраги и прочие замаскированные НП, ПНП, КНП, КП и ЗКП [11], позволяющие наблюдать за окном прапорщика, оказывались занятыми любителями экзотических зрелищ. Ожидания благодарной публики ни разу не были обмануты. Летящей походкой фотомодели Зоя входила в подъезд общежития, поднималась на второй этаж, входила в свою комнату, зажигала в ней свет, запирала дверь, включала магнитофон и начинала готовить себе ужин. Готовила она очень артистично: одновременно подпевая исполнителям, танцуя в такт музыке и обнажаясь.

Оставшись совершенно обнаженной, прапорщик Зоя, не прекращая свои танцы, ужинала, а потом все тем же образом мыла посуду, устраивала постирушки и занималась прочими домашними делами, демонстрируя распаленным зрителям свое великолепное тело в самых разнообразных движениях и позах. Развлечения подобного рода продолжались до сигнала к отбою и завершались традиционным гвоздем программы — расчесыванием перед зеркалом густых длинных волос и втиранием в кожу питательного крема.

Не думаю, что девушка не отдавала отчета в своем поведении и не знала о том, что наблюдать за ней собирается не один десяток мужиков. Полагаю, что именно знание этого обстоятельства было важнейшим побудительным мотивом ее вечерних стрип-шоу, однако так и не знаю наверняка, с чем было связано ее холодное отталкивание любых ухаживаний. Не раз видел, как Зоя отшивала назойливых поклонников, и уверен в достоверности слухов о том, что она поочередно послала зампотыла, начальника штаба и командира, несколько сомневаюсь в рассказах о жандармском полковнике, который, не выдержав, как-то ночью нелегально перешел границу и был с позором выдворен ею за рубежи нашей Родины. Не сомневаюсь: более действенного вида наглядной агитации в мировой практике психологической войны не было!

Гарнизонные дамы

Ни один, даже самый правдиво снятый, фильм или телесериал не способен передать истинную атмосферу гарнизонной службы, сложную для военнослужащих и практически непереносимую для жен и быстро взрослеющих детей офицеров и прапорщиков. Семейная жизнь в отдаленных гарнизонах строится на сплошных противоречиях, преодолеть которые удается редким супружеским парам. Но уж если семья счастливо избегает кажущегося неминуемым развода, можно смело предполагать, что она почти наверняка перешагнет рубеж серебряной и золотой свадеб.

А все дело в том, что пропадающие с утра до ночи на службе, не вылезающие из изнурительных нарядов и не приходящие в себя от нескончаемого армейского маразма мужья практически не бывают дома. В то время как не имеющие возможности найти работу по специальности, обремененные отсутствием элементарных удобств, вынужденные прозябать в условиях абсолютного культурного вакуума жены почти не выходят из дома. При этом пространственное и временное несовпадение жизненных укладов супругов, живущих в условиях отдаленных гарнизонов, отнюдь не исчерпывает особенностей семейной жизни военнослужащих и членов их семей. Служба предлагает мужчине и женщине, сочетающимся под эгидой Марса, диаметрально противоположные социальные, психологические, мотивационные и иные устремления.

Так, скажем, если единственным желанием вконец измотанного мужа по приходу домой является сбросить форму и, не ужиная, завалиться спать, то у его жены обязательно возникнет настойчивая потребность пройтись на свежем воздухе, обсудить домашние дела или в кои-то разы заняться любовью. В свою очередь, если окончательно выжатая домашними делами супруга валится с ног от усталости, то неожиданно вырвавшийся домой пораньше глава семьи всенепременно попытается поделиться служебными проблемами, обсудить планы на ожидающийся через полгода отпуск или, опять же, в кои-то веки выполнить свой супружеский долг. Неудивительно, что жены порой затрудняются четко описать внешность своих избранников, а мужья зачастую случайно узнают, что их отпрыски уже выросли из детсадовского возраста, ходят в школу, тайком покуривают за зданием гарнизонного Дома офицеров и пишут мелом гадости на стене дома начальника гарнизона.

Жизнь гарнизонных дам затрудняется еще и тем, что мужьями служебная иерархия в полной степени распространяется на них. Жена лейтенанта, даже если она является выпускницей философского факультета МГУ с красным дипломом, обладает внешностью модели и интеллектом Эйнштейна, будет, вне всякого сомнения, забита и заклевана необразованной, уродливой и тупой супругой командира ее мужа. «Дедовщина», распространяющаяся отнюдь не только на солдатскую среду и повсеместно принятая среди офицеров, переносится на отношения между гарнизонными дамами. Поэтому, в отличие от вальяжных супруг командиров и начальников, жены младших офицеров практически не имеют шансов на трудоустройство, выезд в летний отпуск, приобретение в военторге дефицитных товаров и продуктов и даже на то, чтобы носить вещи по собственному вкусу. Не раз был невольным свидетелем того, как командирши отчитывали жен подчиненных мужа за то, что те не так одеваются, носят не те прически и ведут себя не так, как это, по мнению зарвавшихся баб, пользующихся властью мужей, «принято в нашем гарнизоне».

С мнением командирш в отдаленных гарнизонах вынуждены считаться не только жены младших офицеров. Супруги старших офицеров отлично понимают, какую важную роль может сыграть такая мымра в карьерном росте мужей и, как правило, униженно лебезят перед ними. Исключение составляют жены начальника особого отдела, военного прокурора и судьи гарнизона, мужья которых числятся по иным ведомствам и напрямую начальнику гарнизона не подчиняются. Совместно с командиршей они образуют своего рода «высшую касту», бомонд местного масштаба, связь с которым может сыграть решающую роль в судьбе того или иного офицера. В нашем гарнизоне, скажем, все знают, что назначенный недавно командиром полка офицер, известный патологической тупостью и болезненным пристрастием к спиртному, обязан своим продвижением по службе исключительно жене, исполняющей обязанности персонального косметолога и массажиста командирши. Умением жены гадать на кофейной гуще, говорят, объясняется неожиданное назначение старшины первой роты начальником продовольственного склада. И даже то, что командир второго батальона одного из мотострелковых полков дивизии наконец-то отправлен на учебу в академию, рассказывают, связано с тем, что его «боевая подруга» обшила командиршу на много лет вперед. «Средний класс» нашего (и любого другого) гарнизона формируют жены командиров среднего звена и офицеров штаба, активно перенимающие манеры представителей местной «элиты» в надежде со временем влиться в высшее армейское общество. Большинство женщин из этого круга имеют за плечами многолетний опыт гарнизонной службы, ревниво следят за чужими успехами и делают все, чтобы не допустить в свою среду жен младших офицеров, воспринимая их если не в качестве своих подчиненных, то соперниц, по крайней мере. Примыкают к этому «классу» жены прапорщиков, определенно более низкий социальный статус которых компенсируется возрастом и солидным опытом строительства отношений с супругами среднего командного состава.