— Он сказал, что хотел бы познакомиться с вами, прежде чем примет окончательное решение. Но я убежден, что Лучано скажет «да». — Синие глаза остановились на ней. — Вы видите, у вас действительно нет повода быть такой недоверчивой.
Ну, это как сказать! Белла была полна сомнений. Марио Пазолини хитер как сто чертей! Но если он действительно говорил правду, ее поведение могло показаться просто идиотским.
Она пожала плечами.
— О'кей. Допустим, я не права. Тогда расскажите, что вы намерены делать дальше? Вы будете говорить с ним завтра?
— Непременно. Обещаю вам.
— Спасибо. Очень жаль, что я ошиблась на ваш счет. — Было бы нелюбезно не извиниться, подумала Белла.
— Ну что вы, какие пустяки! — Он улыбаясь посмотрел на нее. — Ваша… вспышка вам нисколечко не повредила. Напротив, как ни странно, гнев только украшает вас. — Сказав это, он подошел ближе и, протянув руку, заправил ей за ухо непослушную прядь. — Я бы сказал, что приятно поражен вашей непосредственностью.
Итак, теперь Белла наконец-то поняла, что произошло. Оказывается, это ее «вспышка» стала причиной постыдного, безумного поцелуя. Палец Марио все еще касался мочки ее уха, и боясь, что он перейдет к более решительным действиям, она неловко отодвинулась. Ее щеки пылали, сердце, готовое выскочить из груди, бешено колотилось. Она слушала Марио, не в силах уловить и половины сказанного.
— Пока мы будем ждать разрешения Лучано, я могу устроить так, что вы сможете как-нибудь просто взглянуть на сервиз, — сказал он.
— Это не обязательно. Но все равно, спасибо.
А что, если она поторопилась с ответом? Белла как-то сразу не могла сообразить, что насторожило ее в этом предложении. Но что бы это ни было, она чувствовала необходимость сказать «нет».
Марио только слегка дотронулся до мочки ее уха, а это уже отозвалось в ней взрывом чувственности! Она сердито поджала губы, злясь на саму себя. В конце концов, причем здесь он? Это ее собственное сумасшествие.
— Просто дайте мне знать, когда может состояться встреча с вашим братом. Мне не хотелось бы зря тратить время, тем более что вы уверены, что я скоро получу разрешение.
— Как вам будет угодно. Но если вы передумаете, дайте мне знать. Номер телефона есть в записке, которую я послал вам вчера. — Он замолчал, задумчиво глядя ей в глаза. — Разумеется, если вы сохранили ее.
— Честно говоря, не помню, куда я ее положила. — Произнеся это, Белла залилась краской смущения.
Девушка отлично знала, что убрала записку в верхний ящик туалетного столика. Она хотела сохранить ее как память, взять домой, чтобы показать родителям.
— Если хотите, я продиктую вам снова. — Марио взглянул на часы. — Может быть, рюмочку коньяку?
— Нет, спасибо. Думаю, записка найдется. Мне пора. — Белла тоже взглянула на часы и с изумлением увидела, что уже далеко заполночь. — У меня завтра трудный день, — сказала она.
— У меня тоже. — Он улыбнулся. — Ну что же, идемте.
Марио повел ее по коридору, затем они спустились вниз в лифте, пересекли вестибюль и вышли во внутренний двор. Черный спортивный автомобиль с опущенным верхом стоял около входа. Марио открыл дверь, и Белла скользнула внутрь. С низким ревом рванувшись с места, машина пронеслась через ворота парка.
Белла наслаждалась поездкой. Ветер трепал ее волосы, остужал лоб и пылающие щеки. Она вдыхала пьянящий аромат ночи, откинув голову на спинку сиденья и глядя вверх, на небо, которое выглядело таким тяжелым, а алмазы звезд такими близкими, что, казалось, можно дотянуться до них рукой. Но самым волнующим было чувствовать себя запертой вдвоем с Марио в таком маленьком пространстве.
Что будет, когда они доберутся до дома? Как только они приедут, подумала Белла, она выскочит из машины со скоростью ракеты. Даже в том случае, если он попытается поцеловать ее, желая спокойной ночи, она не задержится ни на секунду! Достаточно поцелуев для одного вечера.
Машина поднималась по извилистой дороге, которая вела к ее дому, а рука Беллы уже лежала на ручке дверцы.
Я сразу же выйду, затем скажу: «Спасибо и спокойной ночи», твердила она себе. Автомобиль, резко шурша шинами по гравию, повернул на дорожку, ведущую к дому.
Белла затаила дыхание.
Ее пальцы уже сжимали дверную ручку, но случилось что-то странное. Вместо того чтобы толкнуть дверцу и выйти из машины, девушка повернулась к Марио.
— Спасибо за обед, — тихо сказала она, — он был замечательный. И продолжала сидеть, не делая ни малейшего движения.
Марио взглянул на нее.
— Пожалуйста. Я думаю, мы могли бы как-нибудь снова пообедать вместе. — И не спеша наклонился к ней и поцеловал в уголок губ. — Спокойной ночи, — прошептал он, — приятных сновидений.
— Спокойной ночи.
В каком-то трансе Белла открыла дверцу. Этот поцелуй не значил ничего особенного, но она не могла не признаться, что был приятен ей.
Девушка вышла из машины, не чуя под собой ног. Казалось, земля качается и куда-то уплывает. Какое чудесное пожелание спокойной ночи!
Марио наблюдал, как Белла поднимается по ступенькам, дождался, когда зажжется свет в ее окнах и она появится на балконе целой и невредимой.
Потом, помахав ей в ответ на прощание, он развернул машину и направился назад в палаццо Ронцани.
Радость ключом била в его груди! Еще немного усилий, и она будет принадлежать ему. Он резко надавил на газ и стиснул руль. Его план удался!
В последующие дни Белле все труднее и труднее удавалось сосредоточиться на фарфоре Бускетти.
Доктор Ламберти, будучи весьма доброжелательным человеком, уделял ей много времени, да и другие работники фабрики, некоторые из которых принадлежали к потомственным династиям, старались во всем помочь девушке.
Старый Леонардо Каттеци, расписывающий фарфор, с гордостью рассказывал ей, что научился этому искусству у своего отца, а тот — у своего. И каждый Каттеци сидел на том самом месте, на котором сидит сейчас он, расписывая хрупкие чашки, блюдца, вазы, рисунок которых передавался из века в век. Хотя, увы, пожаловался он, традиция на нем закончится. Его сын предпочел заняться банковским делом.
С одной стороны, Белла была полностью поглощена своей работой и довольна тем, как идут дела. Знания, приобретенные на фабрике, ее личный опыт добавят увлекательности ее книге, сделают живой, необычной. Энтузиазм девушки возрастал день ото дня.
Но с другой стороны, она чувствовала себя как бы отстраненной от всего этого. Ее мысли были далеко. Марио! Не думать о нем становилось все более невозможным. Он появлялся в ее сознании в самый неподходящий момент.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
