Читаем без скачивания Запах соли, крики птиц - Камилла Лэкберг

— Покажи-ка багетик мигранта, покажи, — продолжал Уффе, пытаясь увлечь за собой хихикающих малолетних зрительниц.

Мехмет чувствовал, что начинает свирепеть. Он бросил свое дело и подошел к Уффе.

— Прекрати немедленно! — Из внутренних помещений пекарни появился Симон с большим противнем теплых булочек в руках.

Уффе с вызовом посмотрел на него, прикидывая, стоит ли подчиняться. Симон передал ему противень:

— Вот, лучше угости девочек свежими булочками.

Уффе, посомневавшись, все-таки взял противень. Скривившиеся губы показывали, что его руки не столь привычны держать горячее железо, как у Симона, но ему оставалось только сжать зубы и протянуть противень девушкам.

— Ну, вы слышали. Уффе угощает булочками. Не полагается ли в знак признательности чмокнуть меня в щечку?

Симон закатил глаза, обернувшись к Мехмету, который благодарно улыбнулся в ответ. Симон ему нравился. Он владел пекарней, и контакт у них установился с первого рабочего дня: хозяин обладал каким-то особым качеством, благодаря которому они понимали друг друга с одного взгляда. Прикольно.

Когда Симон отправился дальше месить тесто и выпекать булочки, Мехмет проводил его долгим взглядом.

От вида появляющейся на ветке за окном зелени у Йосты начинало щемить в груди: каждая почка несла в себе предвестие восемнадцати лунок и клюшки «Биг Берта». Вскоре уже ничто не сможет встать между человеком и его клюшками.

— Тебе еще не удалось пройти пятую лунку? — послышался от двери женский голос, и Йоста поспешно и с ощущением неловкости свернул игру. Черт, ведь обычно он успевал услышать, если кто-то приближался. Во время игры он всегда сидел, навострив уши, что порой, к сожалению, пагубно сказывалось на концентрации.

— Я… я просто решил немного передохнуть, — смущенно пробормотал Йоста. Он знал, что остальные коллеги теперь не слишком-то верят в его работоспособность, но Ханна ему нравилась, и он надеялся заручиться ее доверием, пусть и на короткое время.

— А-а, не переживай, — засмеялась та, усаживаясь рядом с ним. — Я обожаю гольф. Мой муж, Ларс, тоже, и мы иногда деремся за место у компьютера. Но пятая лунка коварная. Тебе удалось с ней справиться? А то я могу показать, в чем хитрость. Мне потребовалось много часов, чтобы до этого додуматься.

Не дожидаясь ответа, она пододвинула стул поближе. Йоста едва верил своим ушам, но снова развернул игру и с благоговением сказал:

— Я бьюсь над пятой лункой с прошлой недели, но что ни делаю, шар уходит либо слишком далеко вправо, либо слишком далеко влево. Ума не приложу, в чем ошибка!

— Сейчас я тебе покажу, — сказала Ханна, забирая у него мышь.

Она привычно добралась до нужного места в игре, совершила несколько маневров, и… шар полетел и приземлился на зеленое поле, расположившись в идеально удобной позиции для того, чтобы Йоста мог следующим ударом загнать его в лунку.

— Bay, значит, вот как надо? Спасибо! — Йоста находился под большим впечатлением. Глаза у него засверкали так, как не сверкали уже много лет.

— Да, эта игра не для детей, — засмеялась Ханна, отодвигая стул и перемещаясь немного подальше.

— А вы с мужем в настоящий гольф тоже играете? — на волне энтузиазма спросил он. — Тогда в перспективе можно будет объединиться.

— К сожалению, нет, — ответила Ханна с явным огорчением, что очень понравилось Йосте. Лично ему то обстоятельство, что не все столь горячо любят гольф, как он сам, представлялось одной из величайших загадок жизни. — Правда, мы уже давно подумываем начать. Только вечно не находится времени, — сказала она, пожав плечами.

С каждой минутой Ханна нравилась Йосте все больше. Он был вынужден сознаться, что, как и Мельберг, несколько скептически отнесся к появлению новой коллеги противоположного пола. Сочетание груди с полицейской формой представлялось ему… ну, мягко говоря, странноватым. Однако Ханна Крусе действительно развеяла все его предубеждения. Похоже, она по-настоящему толковая женщина, и он надеялся, что Мельберг тоже оценит ее по достоинству и не станет излишне усложнять ей жизнь.

— Чем занимается твой муж? — с любопытством спросил Йоста. — Ему удалось найти здесь работу?

— И да и нет, — ответила Ханна, снимая с форменной рубашки невидимые пушинки. — Во всяком случае, ему повезло найти хотя бы временную работу, а там посмотрим.

Йоста вопросительно поднял брови. Ханна засмеялась.

— Да, я не сказала, он психолог. И будет работать с участниками, пока идут съемки реалити-шоу.

Йоста покачал головой.

— Я, вероятно, слишком стар, чтобы понять прелесть этого цирка. Перепихиваться под одеялом, напиваться в стельку и позориться перед всем шведским народом — и к тому же добровольно. Нет, мне такого не понять. В мое время хорошими развлечениями считались «Уголок Хюланда»[10] и театральные постановки Нильса Поппе.[11] Вещи, если можно так выразиться, почище.

— Какого Нильса? — переспросила Ханна, отчего Йоста помрачнел и вздохнул.

— Нильса Поппе, — повторил он, — он в летнее время ставил театральные спектакли, которые… — Он умолк, увидев, что Ханна смеется.

— Йоста, я знаю, кто такой Нильс Поппе. И Леннарт Хюланд тоже. Тебе незачем впадать в уныние.

— Спасибо, что сказала. А то я вдруг почувствовал себя столетним стариком. Прямо реликвией.

— Йоста, уж тебе-то до реликвии далеко, — опять засмеялась Ханна, вставая. — Продолжай играть, раз уж я показала тебе, как пройти пятую лунку. Ты вполне можешь позволить себе немного расслабиться.

Йоста тепло и благодарно улыбнулся ей. Какая женщина!

Затем он вернулся к попыткам одолеть шестую лунку. Пара-тройка лунок — это же пустяк.

— Эрика, ты обсудила с гостиницей меню? Когда мы поедем пробовать блюда? — Анна сидела, качая Майю на коленке, и строго смотрела на сестру.

— Дьявол, об этом я совсем забыла. — Эрика ударила себя по лбу.

— А платье? Может, ты собираешься выходить замуж в спортивном костюме? А Патрик пойдет на свадьбу в пиджаке для выпускного экзамена? Тогда понадобится вставить клинья по бокам и перебросить резинку между пуговицами. — Анна от души рассмеялась.

— Ха-ха, как смешно, — сказала Эрика, которая в то же время не могла нарадоваться, глядя на сестру. Анна стала прямо новым человеком — она разговаривала, смеялась, ела с хорошим аппетитом и даже дразнила Эрику. — Я все это знаю, но откуда же взять время?

— Послушай, сейчас перед тобой лучшая няня Фьельбаки! Я хочу сказать, что Эмма с Адрианом днем в садике, и я спокойно могу присматривать за этой юной особой, так что пользуйся моментом.

— Хм, ты права, — согласилась Эрика, чувствуя себя немного глупо. — Я как-то не подумала… — Она осеклась.

— Тебе незачем чувствовать себя дурочкой. Я понимаю. Некоторое время ты не могла на меня рассчитывать, но теперь я снова в игре. Шайба вброшена. Я оторвалась от бортика.

— Послушай, кажется, кто-то проводит слишком много времени с Даном… — Эрика от души рассмеялась и поняла, что именно этого Анна и добивалась.

Она за последние месяцы тоже слишком ушла в себя: под давлением стресса ходила, прижав плечи к ушам, и только теперь почувствовала, что можно начинать расслабляться. Мешало этому только осознание того факта, что до свадьбы остается не более шести недель, а они с Патриком безнадежно затянули с подготовкой. И это внушало ей все нарастающий ужас.

— Мы поступим так, — решительно заявила Анна, спустив Майю на пол. — Составим список того, что надо сделать, потом разделим задания между тобой, Патриком и мной. Может, нам с чем-нибудь поможет Кристина? — Анна вопросительно посмотрела на Эрику, но, увидев ее испуганное лицо, добавила: — Или не стоит?

— Ради бога, не надо, свекровь мы стараемся к этому не подпускать. Дай ей волю, она устроит из свадьбы собственную частную вечеринку, «из лучших побуждений», как она упорно добавляет при каждом удобном случае. Знаешь, как она отреагировала, когда мы сообщили ей о свадьбе?

— Нет, а как? — с любопытством спросила Анна.

— Она даже не сказала для начала «как здорово, поздравляю» или что-нибудь подобное, а сразу перечислила пять пунктов, почему эта затея — ошибка.

— Отлично, — засмеялась Анна, — узнаю Кристину. Ну и что ей не понравилось?

Эрика подошла и вернула на место Майю, которая начала целеустремленно карабкаться вверх по лестнице. Установить загородку они все еще не собрались.

— Ну, во-первых, назначать свадьбу уже на Троицу слишком рано, требуется не меньше года, чтобы все спланировать. Потом ей не понравилось, что мы захотели сделать торжество довольно скромным и пригласить не более шестидесяти гостей, потому что тогда в нем не смогут участвовать тетя Агда, тетя Берта и тетя Рут, или как их там всех зовут. Причем заметь, это всё тетушки не Патрика, а самой Кристины. Патрик видел их раз в жизни, когда ему было лет пять.