***
Все слуги попрятались по углам, боясь попасться молодому хозяину на глаза, но это его не волновало. Они небыли достойны его внимания.
Дарнкухт быстро пересёк широкий коридор и, пройдя через телепорт, оказался в своей спальне. Горячий воздух, доносящийся с балкона, приятно согревал кожу. Большое солнце - Ану, уже скрылось за горизонтом, но маленькое - Яки, лишь опустилось, продолжая дарить Мароху своё тепло.
Песчаная буря закончилась совсем недавно, и мелкий песок, что пришёл с гор пока не осел и скрывал от глаз прекрасный город, над которым и возвышалась резиденция царской семьи. Но не надо было видеть, Дарнкухт знал, что там, впереди протекают быстрые и непредсказуемые воды реки Силлу, и всё, до чего доставал глаз, являлось царством Аххарр. Великим, сильным…
Дарнкухт глубоко вдохнул терпкие ароматы и глухо произнёс:
- Этот мир мой. Мой!
Протянул руку и взял кинжал со стола, тот самый, которым он сегодня вспорол живот рабу. Губы сами брезгливо скривились в ухмылке. Раб… всего лишь раб…
Красивый клинок с изогнутым лезвием. Рукоять богато украшена россыпью камней… кусок металла.
Протянул руку и провёл лезвием по запястью, наблюдая как тёмная, почти чёрная кровь, вытекает из раны. Капля за каплей.
Вот моё право на этот мир… кровь! Кровь, впитывавшая в себя магию мира тысячелетиями. Сильный род, сильная кровь. Почему я должен ждать? Просить? Это всё принадлежит мне по праву рождения!
Почувствовал движение за спиной, и нежную руку на плече вслед за этим. И каждый раз касание сестры вызывало дрожь во всём теле. Такая сила… он чувствовал её мощь, но не понимал, почему Халлина не пользуется ей.
Она мягко потянулась к раненной руке, а через мгновение рана затянулась.
- Я всегда буду с тобой, Дарнкухт. Что бы ни случилось, - тихо прошептала она и коснулась прохладными губами руки брата.
Он повернул голову, но не знал что ответить. Сестра… он её и ненавидел и любил. Прекрасная Халлина.
- Я говорил с Саху. Его отец будет просить отдать тебя ему, - произнёс Дарнкухт и забрал свою руку у сестры.
- Мне уже говорили об этом. Но пока я не войду в свою силу, мне не стоит связывать себя, тем более в одном из ведений я видела себя в Совете.
- Что? - тут же закричал Дарнкухт и брезгливо отпрянул от сестры. - Ты будешь одной из Судей?
- Это никому не известно. Я говорю лишь что видела, а в судьбе путей множество и по какому я пойду мне не известно, - примирительно сказала Халлина и хотела положить руку на плечо брату, но он дёрнулся, не позволяя даже коснуться себя.
Спорить с Дарнкухтом было слишком тяжело. Его дух был полон гнева и негодования. Он никого не желал слушать, не желал понять, и это ей разрывало сердце.
Халлина молча развернулась и покинула покои младшего брата.
- Они сговорились против меня… - тихо прошептал он, едва сестра исчезла, и снова и снова пытался разорвать блок, выставленный отцом. Но силы его не слушались.
Тихо зарычав от досады, он прошёл к большому ложу, представлявшему из себя возвышающийся от пола постамент, застланный дорогими тканями и шкурами, и лёг.
Глава 5
15 мая. Сан-Франциско. Ночь - 2:05.
Дни мои стремительно протекали один за другим, и были похожи друг на друга как близнецы. Я рано вставала, завтракала и на многострадальном Астон Мартин, боках которого появилось несколько потёртостей и пара вмятин ехала в офис. По счастью никто не догадывался, что я из России, мой английский хотя и отличался от языка местного населения, но никто на это не обращал внимания. В Штатах было множество разных диалектов. Так что мне оставалось лишь усвоить местное произношение и изучить некоторое количество идиом, принятых в Фриско.
Суровые будни в офисе протекали под бдительным надзором миссис Карлы, которая хотя и понимала, что я работаю бесплатно, но спуску не давала. Но и я работать в полсилы не привыкла. За прошедший месяц было подписано несколько крупных контрактов и намечены новые, вот только отношение Пакура ко мне не менялось. Хотя нет… становилось только хуже.
После десятичасового рабочего дня я ехала домой и садилась за переводы, так щедро сыплющиеся на мою голову. Но я была даже рада. В “Старлет и Лор” мне не платили ни цента, а доход от подработки позволял пусть не шиковать, но не голодать это точно. И за месяц работы в таком режиме я почти привыкла ко сну в четыре-пять часов и напряжённой работе.
Курт приходил ко мне почти каждый день, я ему готовила ужин, он его молча поедал, уткнувшись в свой планшетник, впрочем, меня это зрелище умиляло неимоверно, поэтому молчала. После он ложился спать, поджав меня под бок, а я работала…
- Алиса, ты мне мешаешь, - пробурчал он, прижал меня к себе плотнее, и работать за ноутбуком стало совсем неудобно.
- Мне надо закончить это до завра. Немного осталось.
- Бездна, ты хотя бы думай потише, голова уже кругом от нефти, цифр и буровых станков.
- Курт, я не могу. Текст очень сложный. Потерпи, - попросила я, стараясь не потерять мысль статьи.
- Зачем тогда взялась за это, на ночь глядя?
- Если закончу к завтрашнему утру, мне увеличат гонорар на пятьдесят процентов.
- Сколько там? Давай я тебе заплачу, и ложись уже… я устал как тысяча демонов.
Я взглянула на часы. Уже глубокая ночь.
- А ты отвезёшь меня завтра на работу?
- Отвезу Алиса, отвезу…
Ладно, проживу я без этих ста долларов, отдыхать тоже надо. Выключила ноутбук, проверила будильник и прижалась спиной к ставшей уже привычной широкой мужской груди, обнявшись сильной рукой.
- Курт?
- Что ещё? - сонно прошептал он.
- А ты… ты за мной следишь?
- Нет. Что за глупый вопрос?
- Просто мне кажется… точнее я чувствую… - начала говорить я, не зная как объяснить то переживание, что начала испытывать недавно.
- Завтра об этом можно поговорить?
- Да, конечно.
Я погладила плечо Курта и поймала себя на мысли, что привыкла к нему. Мне с ним было спокойно, уютно и каким бы странным его поведение не было, он был хорошим…
Почувствовала его улыбку. Опять подслушивал, и мысленно показала ему язык. А Курт вдруг неожиданно перевернул меня и… поцеловал, нежно, едва касаясь, проведя языком по нижней губе напоследок. Я от неожиданности перестала дышать.
“Трусиха” - услышала я усмешку в своей голове.
“Я не трусиха!” - возмутилась я, немного отойдя от шока.
- Тогда покажи мне свой язычок ещё раз, - выдохнул он мне в рот.
Я замерла в нерешительности. Нет, даже не так. Я была в шоке! Курт приходил ко мне и просто спал в моей постели, и дальше груди его руки никогда не заходили. А сейчас… сейчас он лежал на мне, ожидая что я отвечу на его поцелуй и нежно гладил бедро.
Но я же не трусиха!
Нерешительно высунула кончик языка и коснулась им его губы. Но Курт не двигался, предлагая продолжить.
“А ты покажешь мне свои клыки?” - спросила я и почувствовала, как он расплылся в улыбке.
- Ты первая, кто об этом просит.
А через мгновение он наклонился ко мне ближе и легонько царапнул губу.
Я нервно сглотнула. Наверно было в этом что-то безумное вот так лежать в темноте и заниматься этим сомнительным делом… но сейчас мне было всё равно. Я знала, что Курт не сделает мне больно. Он мог быть вредным, циничным или просто страшным, но не жестоким.
Высунула язык и, миновав мягкие губы, коснулась зубов, а вслед за ними клыков. А он просто лежал и улыбался, позволяя мне изучать их.
Они были классные. Узкие, длинные, острые и на ощупь точно такие же, как и остальные зубы - гладкие и прохладные.
Я наконец закончила это странное действо и отстранилась от него, замечая, как клыки втягиваются обратно.
- Спать хочу, - безапелляционно заявила я, и в ответ получила целомудренный поцелуй в щёчку.
Курт, тихо ухмыльнувшись, лёг на своё место и прижал меня к себе, как обычно. Да, спать действительно пора, и причин отказывать себе в этой маленькой радости не было.
