не стоит обижаться, значит в их жизни не все хорошо, таких жалеть надо. Они не познали красоту жизни, но вот те, кто в жизнь несет одно зло и делает других несчастливыми – уничтожать без сожаления, у них нет души. Бездушные не должны жить среди нас.
Ситим, как завороженный смотрел на них, слова, сказанные Ханом, так правильно показывали жизнь. Делая другим добро, он получал удовлетворение своему сердцу, а вот мачеха, злившаяся на него, всю жизнь чахла. Но главное было не его слова, а глаза, только сейчас он заметил в них искру нежности, в которую хотелось окунуться и не возвращаться в этот мир. Очнувшись он задумчиво произнес:
– Хорошее имя Карим, сколь сегодня произошло, поедим и спать. Мысли надо привести в порядок.
Ели молча, каждый думал о своем: Ситим – о встрече с амазонками, Карим все еще шмыгая носом и не веря в то, что с ним происходит, о том, что сказал Хан, а тот о жизни, как она может сломать человека.
Поев, Хан устроил себе отдельную лежанку. Карим хотел прилечь у костра, но Ситим строго сказал ложиться рядом с ним. «Друг ляжет у костра, охранять станет. Ненароком еще, что-нибудь случится, залает, предупредит. Спит он чутко, так что ложись. Насчет того, что ты набрал не переживай, никто не возьмет – это все чепуха, а вот, что мы видели – чудо небесное. Даже не знаю, как объяснить, девушка красоты невиданной, что у меня помутнение рассудка произошло, хорошо лекарь меня увел, иначе там и умер бы.
– Врешь, от красоты не умирают, ею любуются.
– Не вру, не умею. Это не простая красота – небесная. Говорю тебе – с неба упали.
Они еще долго шептались, но Хан не слушал их. Все его мысли занимала вторая девушка, появившаяся сегодня, там у незнакомого корабля. Она напоминала его очертания лица, когда еще безусым и безбородым смотрелся в отражения на воде. Спрашивая в детстве у матери на кого он похож, она улыбаясь отвечала: «Вылитый отец, моего ничего тебе не досталось, словно я и ни при чем.» «Надо спросить ее о родителях, может родственники какие? Хотя какие родственники, они с неба упали, а я земной житель, ерунда всякая лезет в голову, спать надо, завтра рано вставать.» – с этими мыслями он уснул.
Глава 7
Проводив мужчин, девушки смеясь вернулись в звездолет. Экипаж удивленно смотрел на них.
Знаете, они такие забавные, испугались нас. Вроде мы не страшные.
– Светловолосый паренек назвал тебя богиней, значит ты ему понравилась. Не смущай его в следующий раз, а то не станет к тебе приходить или помрет у твоих ног. – пошутила Тина. Лим улыбаясь, отмахнулась от нее и предложила:
– Девушки, мы сейчас все идем к морю, все обследуем. Зум почему нельзя пить воду из моря?
– На Земле в морях большая концентрация соли и других примесей, вредных для организма человека. В морях водятся рыбы, раки, медузы, акулы…
– Хорошо, хорошо, пока нам не нужно знать, кто рам водится. – прервала ее Лим – Но в воду можно заходить?
– Можно, но только с краю, вы не умеете плавать. С краю море не глубокое, я просканировала, но чем дальше от берега, глубина увеличивается. Если хотите к морю поторопитесь, может начаться прилив, глубина увеличится, а это опасно. Вместо очистительной кабины искупайтесь, остальным женщинам желательно тоже принять водные омовения. Вывести женщин мыться?
– Что сделать? Мыться? – удивилась Тина.
– Да, утром и вечером, обязательные водные купания.
– Ты видимо через аврус не прошла.
Мэги смотрела на дочь, загадочно заглядывая в ее глаза.
– Мама, ты что так смотришь, будто ищешь что-то?
– Ничего, просо вспомнила твоего отца, ты так похожа на него. Иди сходи к морю, а я здесь побуду, в отсек управления схожу. Надо сигнал подать, что у нас крушение, Зум поможет.
– Не надо, Зум уже подавала, по сигнал никто не примет, федерация из системы ушла, передающее устройство находится в пирамидах, но управление ими уничтожено. Без устройства сигнал не дойдет в другую галактику, и даже если бы дошел, в эту систему никто не полетит. Система заблокирована и покинута федерацией, как опасная и неэффективная. Мы здесь насовсем. Хорошо Зум помогает, иначе нам туго пришлось бы, но не известно насколько ее хватит.
– Надолго, не переживай. Для работы реактора нужна только вода, а ее на Земле много, и пока не кончится вода, все в звездолете будет работать. Мозг звездолета, то есть я, может работать и индивидуально, без корабля. Так, что я бессмертна. – ответила Зум.
– Ты нас обрадовала, без тебя нам пришлось бы тяжело. Прикажи, роботам вывести женщин к морю, если они прошли аврус. Надо привыкать к земной жизни. Лим уже вышла, пойдем и мы.
Мэги обняв дочь за плечи, вздохнула и произнесла:
– Пошли знакомиться с Земным миром, будущим нашим домом.
«Какие бы не были трудности впереди, главное мы вместе и теперь я точно знаю нас ничто не разлучит. Она готова была идти на неизвестную ей планету. Лишь найти меня, также, как и я, для нее сделаю все возможное, даже отдам свою жизнь, если потребуется. Только лицом и характером, вылитый отец, такая же нежная и добрая. Как она почувствовала, что надо именно лететь с Лим, видимо дар предвидения получила от него. Хорошо, что Лим похожа на мать.» – думала она.
Муж Мэги был красив собой, и многие женщины Азоны просили согласие на их оплодотворение, так как мужских особей не хватало, это считалось обычным делом. Женщины родившие детей не высылались и только после взросления их, они становились амо и высылались в колонии на другие планеты. Мэги не приветствовала такой обычай, но только один раз сделала исключение, и сама попросила Крима, для своей подруги Эрлим, которую хотели выслать. Крим согласился, но только с одним условием, никто не должен знать, как он поможет. Он без спаривания создал ей ребенка. Крим был маг. На Азоне маги были в запрете. У обеих родились дочери и надо такому случиться, в последствии стали подругами. Когда Эрлим погибла, она заменила Лим мать, но что они сестры никогда не говорила. И вот теперь какая-то неведомая сила соединила их опять и забросила на неведомую Землю, но для чего не понятно.
Лим раздевшись уже купалась в воде с несколькими женщинами, подходившие амо, тоже скидывали одежду, шли к ним.
– Мэги, Тина раздевайтесь, идите к нам. Это оказывается здорово – купаться. Никогда не
