таких сферах, как психотерапия, политика и религия.
Люди знакомятся с собственными установками, эмоциями и другими внутренними состояниями, делая о них выводы в процессе наблюдения за собой. «Знакомство» с установками подразумевает отслеживание своего поведения и ситуации, в которой эти установки проявляются. Когда человек наблюдает за собственным поведением и за ситуативными обстоятельствами, в которых это поведение появляется, а затем на основе этих наблюдений делает определенные выводы, формируется его представление о себе. Но, поскольку эта информация не является полной, и к тому же не подвергается скрупулезному анализу, человек в своих выводах частично опирается на домысел. Функционально он занимает позицию стороннего наблюдателя — наблюдателя, который обязательно должен опираться на поведенческие характеристики человека, чтобы на их основе делать вывод о внутренних состояниях. Кроме того, на интерпретацию более поздней информации накладывают отпечаток первые, или ранние, впечатления. Например, люди могут приписывать значение важным событиям в жизни с точки зрения религиозных убеждений, которые были привиты им семьей в детском возрасте. Даже если в детском возрасте они воспринимали эти установки сугубо формально и не вникали в суть концепций, по мере взросления они наблюдали за собой и замечали собственную причастность к ритуалам данной веры. Человек не обязательно осознанно принимает решение о религиозной ориентации, чаще всего он называет себя «католиком» или «православным» лишь потому, что постоянно выполняет практики, традиционные для данного вероисповедания.
Такое же приписывание происходит в ситуациях, где человек не знает, как реагировать. Трактовка некой череды непонятных событий может поставить его в тупик. В состоянии растерянности он испытывает неуверенность и охотно прибегает к любому правдоподобному объяснению, предлагаемому социальным контекстом, в котором происходили эти события.
Как тут не вспомнить замечание великого Ницше: «Столкновение с неизвестным вызывает страх, замешательство и смятение; мгновенно возникает желание справиться с мучительным состоянием неопределенности. Основное правило: любое объяснение лучше его отсутствия… Итак, на поиск причины толкает страх. Вопрос «почему?» задается не из праздного любопытства, а ради получения определенного ответа, который успокаивает и приносит облегчение»[5].
Впоследствии человек может прибегать к этому легко доступному и правдоподобному объяснению всякий раз, когда оно кажется уместным в данной ситуации, которую он не знает, как интерпретировать. Мы справляемся с неопределенностью, оглядываясь на прошлое, в котором пытаемся найти объяснения, или выискиваем подсказки в ситуации нынешней, а затем приходим к определенному выводу без тщательного анализа всей доступной информации. Одна из фундаментальных ошибок атрибуции: мы находим причины там, где их ищем. Есть определенные ситуации, в которых действительно повышается вероятность того, что человек подпадет под влияние случайных и второстепенных подсказок вместо того, чтобы провести подробные наблюдения и подвергнуть их контролю. Чаще всего это происходит, если 1) человек почти лишен социальной поддержки; 2) прежняя информация, которой он располагает, скудна и неоднозначна; 3) решение сложных проблем выше уровня его реальных возможностей; 4) его взгляды не подтвердились, потому что оказались поверхностными или неправильными; 5) прошлый негативный опыт понизил его самооценку.
Эти представления могут объяснить, каким образом у потенциальных рекрутов начинают формироваться новые убеждения, когда они, к примеру, посещают семинары и вводные лекции, которые проводит та или иная секта. Члены секты знакомят их с неконкретными и неточно сформулированными представлениями, которые впоследствии служат стартовой площадкой для идеологической обработки новичков, когда происходит «глубокое погружение» в конкретную догму секты и ее истинную систему представлений. Фактически, новичок вступает в группу, еще не осознав, что это за группа, хотя в процессе конверсии за ним сохраняется право при желании задавать вопросы. Но на практике редко кто из новичков это делает. Напротив, чаще всего потенциальные рекруты сначала увлекаются более интересными делами, которые предлагает им секта, и только со временем приходят к признанию, секты и ее догмы. В сущности, секта прибегает к уловкам и манипуляции, искусно и дозированно погружая новичка в новую систему убеждений.
Например, в Церкви Объединения многих людей привлекает тематика регулярных дискуссий о нравственных ценностях, смысле жизни, способах реформирования мира, помощи страждущим и других вечных проблемах человечества. Заинтересовавшись повесткой дня семинара, они отвечают согласием на приглашение милого и интеллигентного человека (в действительности профессионального вербовщика секты) посетить ближайший семинар, который проводится в «учебном центре» при гуманитарном фонде. На однодневном семинаре и в самом деле обсуждаются животрепещущие проблемы человечества. Затем некоторых приглашают принять участие во втором, уже двухдневном, семинаре, который «проводится в ближайшие выходные», где их исподволь знакомят с азами мунистской доктрины — Божественным Принципом. Поскольку большинство «гостей» не обладает детальным знанием Ветхого и Нового Завета, им преподносят «новый взгляд» на историю и указывают простой путь к спасению, попутно обещая решить все их проблемы. За это время «гости» начинают испытывать глубокую эмоциональную близость к людям из группы, которые «мечтают о всеобщем братстве и верят в Божественный Принцип». При этом практически никто из «гостей» семинара даже не догадывается, что Божественный Принцип — это основа системы религиозных представлений секты.
В конце двухдневного семинара спонсоры приглашают желающих провести следующий уик-энд в загородном учебном центре. Участникам семинара часто кажется, что они нашли в группе то, что так долго и безуспешно искали ранее. Им представляется, что групповые принципы предполагают истинную заботу о людях. В пятницу вечером они садятся в микроавтобус и уезжают за город. Даже если случайно они слышат упоминание о «мунистах», это не ассоциируется ни с их с группой, ни с организаторами семинара, ни с Божественным Принципом.
Если же они узнают, что Божественный Принцип изложил преподобный Мун, и удивляются, отчего им не сказали об этом сразу, «хозяева» обстоятельно объясняют «причину» утаивания информации. Оказывается, преподобного Муна несправедливо критикуют; к тому же друзья и близкие «гостя» могли бы отговорить его от участия в семинаре, и он не получил бы возможности услышать Божественный Принцип. По их словам, организаторы семинара просто хотели дать шанс человеку сохранить непредубежденность восприятия Божественного Принципа и самостоятельно решить, что к чему. Как правило, этого объяснения оказывается вполне достаточно, чтобы рассеять сомнения или возникающие подозрения.
Вместе с потенциальными новообращенными в загородный центр приезжают и члены секты, ответственные за их вербовку. С восьми утра до одиннадцати вечера новички участвуют в насыщенной программе мероприятий. Гвоздь программы — цикл полуторачасовых лекций, в каждой из которых рассматриваются основные положения Божественного Принципа. После каждой лекции в течение получаса проводится дискуссия, в ходе которой изучаемые религиозные положения исследуются на примерах из жизни каждого участника.
Хотя от участников и ожидается эмоциональная заинтересованность, никто не пытается их «заводить», провоцируя катарсис. Напротив, дискуссии направляются в русло интеллектуальных размышлений, поскольку в
