В апреле 2001 года он опубликовал в «Коммерсанте» открытое письмо «Остановитесь!», протестующее против усмирения Гусинского, также вздумавшего применить против государства привычный по 90‑м информационный шантаж, что привело к потере им НТВ и (после кратковременного ареста) бегству из России. Это особенно забавно выглядело после того, как весной 2000 года Березовский поддержал его арест, заявив: «Разница между нами очень простая. Я государство укрепляю. А Гусинский — разрушает».
Березовский пообещал трудоустроить журналистов НТВ на свой телеканал ТВ-б, что вызвало протест его журналистов, заявивших в открытом письме своим коллегам с НТВ: «С нами сейчас делают то, что сделали с вами». Но журналисты НТВ не проявили понимания: Евгений Киселев возгла–вил ТВ‑6, после чего канал покинули гендиректор с двумя заместителями. 50 сотрудников ТВ‑6 отказались подчиняться Киселеву (в том числе из–за его личных и профессиональных качеств), после чего новости и ряд политических передач были отданы журналистам «Гусинского» НТВ.
Информационная война против власти у Березовского не получилась: озлобленность либеральных журналистов и наглядно демонстрируемая противоположность их политических интересов интересам общества не дали каналу обрести вес. В конце сентября арбитражный суд по иску миноритарного акционера — пенсионного фонда «ЛУКОЙЛ- Гарант» — ликвидировал «ТВ‑6 Москва».
2 октября 2001 года генпрокуратура вынесла постановление о принудительном приводе Березовского на допрос по «делу «Аэрофлота»», а 22 октября генпрокурор Устинов сообщил, что при появлении в России Березовский будет арестован.
В ноябре тот вступил в движение «Либеральная Россия» и был избран в ее политсовет (он пообещал помочь его лидеру Юшенкову создать демократическую оппозицию еще в мае), а 4 декабря в очередном открытом письме (которые к тому времени уже воспринимались лишь как признаки роста его неадекватности) призвал главу РАО «ЕЭС России» Чубайса, руководителя администрации президента Волошина и премьера Касьянова уйти в отставку и создать либеральную оппозицию В. В. Путину.
В начале 2002 года он был обвинен ФСБ в финансировании чеченских боевиков. После встречных обвинений в причастности спецслужб России к взрывам зданий в Москве и Волгодонске в 1999 году обвинения были конкретизированы и подтверждены свидетелями.
30 марта 2002 года Березовский стал одним из пяти сопредседателей партии «Либеральная Россия», 11 апреля опубликовал «Манифест российского либерализма», а 9 октября был исключен из партии за интервью газете «Завтра» с призывом к союзу с патриотами. (Реакция администрации президента на те же настроения общества, похоже, привела к созданию в 2003 году «политического спецназа Путина» — патриотической партии «Родина», прошедшей в Госдуму).
Собранные Березовским либеральные сектанты такого не могли простить, но быстрота реакции показывает: они и так собирались избавиться от него, — вероятно, из–за стремления навязывать им неадекватные и политически самоубийственные действия. В конце октября он нашел себе сторонников, которые пытались восстановить его руководство, и в 2003 году за участие на выборах боролись две партии «Либеральная Россия». В апреле лидер антиберезовской партии Юшенков был убит.
Березовский, по обыкновению, истерически отрицал причастность к убийству (и даже выиграл суд у предположившего это журнала Eurobusiness, заработав 17 тыс. долл, компенсации), но мотивы и доказательства были очевидными. Организатором убийства оказался руководитель «березовской» «Либеральной России» Коданев, который через некоторое время отбывания срока обвинил Березовского в нарушении обещания помогать его семье и заявил, что организовал убийство по его приказу. Но доказательств этого не нашлось.
В марте 2003 года Березовский заключил мировое соглашение с журналом Forbes, отказавшись от претензий по иску, поданному им еще в начале 1997 года по статье Хлебникова. Forbes при–знал отсутствие «свидетельств ответственности Березовского за убийство Листьева» и его роли как «руководителя мафии». Остальное содержание нелестной для Березовского статьи, как и вышедшая в 2000 году книга Хлебникова «Крестный отец Кремля, или история разграбления России», обвинявшая его в мошенничестве, отмывании денег, организации убийств, торговле заложниками, связях с чеченской мафией и боевиками остались не оспоренными. Тем не менее Березовский опубликовал нелепые рекламные объявления, оповещавшие, что он не убийца, в Financial Times, Guardian, Daily Mail и New York Times.
В сентябре 2003 года Березовский собрался баллотироваться в Госдуму, но список кандидатов «Либеральной России» с его именем был отвергнут Центризбиркомом, так как антиберезовская партия с этим названием подала список раньше. Разочарованный Березовский 30 октября 2003 года (через неделю после ареста Ходорковского) призвал партии России бойкотировать выборы, не вызвав ничего, кроме смеха.
12 сентября он получил политическое убежище в Великобритании и оформил документы на имя Платона Еленина: имя в честь своего литературного прототипа, фамилия — по имени жены (с намеком на Ленина).
Провал бессмысленной попытки вернуться в утратившую тогда значение Госдуму и создать в ней фракцию развернуло мысли Березовского в новом направлении. В результате он в последний раз оказал реальное и, как всегда, трагическое влияние на развитие России.
Заговор 2004 года
В конце 2003 года Березовский начал зазывать оппозиционеров пойти в президенты, обещая всяческую помощь.
Репутация кровавого клоуна, наглого обманщика и пустого хвастуна, дискредитирующего все, с чем он соприкасается, затруднила ему поиск кандидатуры. Как минимум главный редактор «Завтра» Проханов и Хакамада отказались, причем не вежливо, даже от контактов. Телеведущий Соловьев слетал на переговоры к Березовскому, — но тот был нездоров и, выпив, обмолвился, что Россия нуждается в «сакральной жертве». Соловьев смысл слов понимал и стать таковой не захотел.
В итоге Березовский обаял Рыбкина, своего бывшего начальника по Совету безопасности.
Замысел, похоже, был прост: если во время голосования на выборах президента (которые идут в 11 часовых поясах, то есть на протяжении 19 часов подряд) один из кандидатов умрет, выборы придется отменять. Ведь часть избирателей успеет проголосовать за покойника, и признание итогов выборов будет означать лишение их права голоса.
Отмена выборов будет означать их перенос на три месяца, в течение которых исполняющим обязанности президента должен быть премьер Касьянов, — а в его управляемости Березовский, похоже, не сомневался. За это время политическую ситуацию можно будет изменить до неузнаваемости, — как это было сделано в конце 1999 года, только в пользу уже не В. В. Путина, а нового, подчиняющегося Березовскому кандидата. И после его помегце–ния в Кремль он сделает Березовского триумфатором и реальным властителем.
Своей изощренностью, бесчеловечностью и безграмотностью замысел полностью выражал личность Березовского.
Так, с юридической стороны гибель второстепенного кандидата, если она не могла повлиять на результат, не представляется существенной. Более того: этот постулат нашел подтверждение в практике правоприменения: доказанные в судах фальсификации не вели к отмене выборов, когда их масштабы не были достаточными для изменения их результата.
Второй юридической проблемой был отказ президента от поста на время между выборами, представляющийся маловероятным как с правовой, так и с политической точек зрения.
Наконец, Госдума вместе с Советом Федерации, находившиеся под влиянием администрации президента и сами негативно относившиеся к Березовскому, вполне могли после отмены выборов отправить Касьянова в отставку, заменив его на лояльного В. В. Путину человека, а то и на него самого.
Березовский, похоже, не видел этих юридических возможностей вполне естественно — как человек, презиравший право и обожествлявший в противоположность ему ум и волю.
Но важнее всех юридических нюансов для него должно было быть понимание политической стороны проблемы. Того, что ни В. В. Путин не отдаст власть, подчиняясь интриге, ни общество не захочет возвращения в мрак и хаос 90‑х, с которыми ассоциировались лояльные Березовскому люди.
Непонимание этого свидетельствовало уже не просто об утере связи с реальностью, но и о внутренней неадекватности, неспособности поставить себя на место противника.
Конечно, Березовский не хуже руководства России понимал: Западу безразлична законность, ему важна полезность. И, если избрание В. В. Путина будет сопровождаться «коллизией», он ухватится за возможность объявить выборы незаконными: просто для обеспечения сговорчивости в коммерческих и внешнеполитических делах.
