– Так им и надо, – сказала Зонара мстительно. – Ненавижу обывателей. Стоит стащить у них медяк, и сразу воплей на всю Хайборию: «Ах, куда смотрят стражники! Ах, позовите судью! Ах, давайте отрубим негодяям-ворам руки-ноги!» А сами чуть что – ведут себя хуже, чем наш брат.
– Ты совершенно права, – серьезно согласился Конан и опять поцеловал ее.
Зонара пробежала пальцами по нечесаной черной гриве варвара.
– Обожаю тебя, – объявила она. Конан высвободился.
– Если ты меня действительно обожаешь, то помоги в одном дельце. Это доброе жульничество. Гляди.
Он забрался в свой мешок, чтобы вытащить оттуда ларец, и вдруг замер. В мешке ничего не было. Конан несколько раз перетряхнул его – ничего. Поискал в траве – нет. Сундучка, взятого в доме Хлависы, и след простыл.
Некоторое время варвар вертелся на месте, как собака, которая потеряла след и теперь в недоумении ищет его. Затем он поднял голову и вдруг встретился глазами со своей подругой. Выражение ее лица показалось Конану чрезвычайно подозрительным.
Но не могла же Зонара украсть сундучок! Во-первых, когда? Сперва она ела, потом спала, а после занималась с ним любовью. Во-вторых, куда бы она его спрятала? Вещица немаленькая, а Зонара почти раздета. Нет, этого не может быть.
И все же… Странно поблескивают ее глаза. И искры в них бегают дьявольские, а в углах рта дергается улыбка. Вот-вот рассмеется женщина, язвительно и победоносно. Все-таки она его одолела. Все-таки доказала, что и она, Зонара, не лыком шита, хоть и спас ее Конан-варвар, вырвал прямо из лап палача.
– Зонара, это подло! – не выдержал Конан.
– Сдаешься? осведомилась она и уселась, опираясь на руки и выгибая спину. Конан посмотрел на ее острые груди, которые словно нацелились уколоть утреннее небо, на пышную копну волос, растрепанных и пыльных, на сверкающие глаза в обрамлении густых ресниц. Для этой женщины все в жизни – игра. Даже смерть.
– Говори, где сундук! – заревел Конан, внезапно приходя в ярость. – Иначе я собственными руками сверну твою лилейную шейку!
– И никогда не найдешь свое сокровище! – хихикнула она.
Конан еще раз осмотрел ее с ног до головы. На этом теле негде спрятать сундук. Еще бы под плащом он мог уместиться – будь Зонара более толстой. Но на ней. нет никакого плаща.
– Где он? – крикнул Конан и топнул ногой. Зонара поерзала на земле, поддразнивая киммерийца.
– Ну, угадай, угадай!
Он молчал, медленно краснея. Зонара особым чутьем уловила: хватит, игры кончились. Сейчас варвар рассвирепеет настолько, что его уже будет не остановить. Может и убить в припадке злости. Потом, конечно, пожалеет – но то будет потом…
Подбородком она указала на кучу листьев, сваленную под кустом.
– Какой ты ненаблюдательный, Конан! После ужина я отлучалась по нужде – помнишь?
– Мне что, следить за собственной сообщницей, когда она отлучается по нужде? – рявкнул Конан. – Ты с ума сошла! Ты можешь не воровать?
– Не могу, – ответила она вполне искренне. – Я прихватила с собой твою штучку и закопала ее в листьях. Я была уверена, что ты не обратишь на них внимания. Прости, Конан, – добавила она виновато. – Я просто хотела пошутить. Ты не сердишься?
– Сержусь, – буркнул он.
Но он не сердился. Зонара извивалась перед ним и так, и эдак, делала умильные рожицы, кривлялась, а потом опять полезла целоваться.
– Ну, Конан… Ты мне нужен, – шептала она жарко. – Мне так нужен такой мужчина, как ты…
– Погоди. – Он стряхнул с себя ее жадные руки. – Да подожди ты! Вот косуля.
– Почему это я косуля? – она надула губы.
– Не знаю. Принеси-ка сюда этот сундук. В нем все дело.
– А откуда у тебя эта штука?
– Тащи сюда! – закричал Конан. – Что за обыкновение – все время тянуть время и болтать? Я тебе все покажу и расскажу.
– Надеюсь, ты хранишь в нем сокровище.
– Десять изумрудных ожерелий. Давай.
Зонара отправилась к куче листьев и действительно вскоре вернулась с сундучком Хлависы. Поставила его на землю и уселась рядом, скрестив ноги.
– Рассказывай, – потребовала она.
– Я познакомился с одной женщиной, – начал Конан.
Зонара фыркнула.
– Обычное начало всех твоих историй. И когда ты только образумишься?
– Когда женюсь на тебе. Итак, я познакомился с женщиной. Ее история записана здесь, на ларце. Она наполовину дракон, если тебе это интересно.
– Еще как интересно! Ты спал с драконом? Новый опыт, не так ли? А у нее нет ли, часом, брата?
– Заткнись. В этом сундуке она хранит нечто очень важное. Нечто, что поможет ей навсегда обрести человеческий облик.
– А при чем тут я, дорогой Конаи? Мне абсолютно все равно, в каком облике летает и ползает твоя очередная подруга.
Конану вдруг показалось, что Зонара ревнует. Странно, если учесть количество ее похождений с различными мужчинами. Но женщины – в этом варвар был твердо убежден – вообще народ непредсказуемый.
– Просто покажи мне, как открывается этот сундук, – попросил Конаи, стараясь взять себя в руки и не наорать на Зоиару в очередной раз.
– Ну ладно, ладно. – Тонкие чувствительные пальцы пробежали по краю крышки в поисках скрытого механизма. Несколько минут Зонара сосредоточенно исследовала таинственный сундучок, а затем опустила руки.
– Что там? – нетерпеливо спросил Копан. – Ты поняла, в чем тут секрет?
– Не мешай. Я думаю.
Она действительно размышляла. То и дело ее рука принималась оглаживать выпуклую стенку сундучка, ощупывать иероглифы на кхитайской печатке. Затем вдруг она распахнула глаза и уставилась на Копана.
– Мне кажется, я понимаю, в чем тут дело… Конан, мы с тобой искали не там. У этого сундучка вообще нет крышки. Я слыхала о подобных обманках. С виду – ларец, хорошо закрытый, запечатанный, запаянный, околдованный… Понимай, как хочешь. А на самом деле просто цельнолитой кусок металла.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что сказала. Это не ларец. На самом деле это некое произведение искусства, которое не открывается.
Произнеся эти слова, Зонара откровенно наслаждалась произведенным эффектом. Конан сидел напротив нее, таращился на сундучок – который, по словам сообщницы, сундучком вовсе не являлся, – и имел совершенно растерянный вид.
– Но зачем же тогда она его прятала? – выговорил он наконец.
– Кто? Та женщина, с которой ты познакомился в Вендии? Белокурая красавица-дракон?
– Да. Она хранила его так, словно он содержит в себе нечто исключительно драгоценное. Поверь, Зонара, когда я говорю «исключительно», я имею в виду вещь, которую невозможно переоценить. Ты бы видела, какие там у нее груды камней, жемчугов и золота повсюду!
– Просто лежат, кучами? – недоверчиво переспросила Зонара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
