реальное могущество. Он почти не вмешивался в дела, выходящие за рамки его интересов, а его интересы распространялись в основном на женщин, с которыми он хотел переспать. Время от времени он мог отомстить кому-нибудь, кто слишком долго смотрел на его возлюбленную, но в основном он был доволен тем, что мир и его боги поступают так, как им заблагорассудится, даже если это означало развязывание войны.
Но вот его царствование оказалось под угрозой, и внезапно он стал воином.
– Кто-то убивает богов, – сказал Гермес. – И, вместо того чтобы разобраться с этим, ты собираешься преследовать богиню, которая не причинила никакого вреда.
Бог плутовства стоял у своего трона, его обычное веселье теперь было глубоко скрыто под гневом.
– Если боги умирают, виной тому лишь их слабости, – возразил Зевс. – Я не намерен к ним присоединяться, вот почему любовница моего брата должна быть устранена.
– Ее имя Персефона, – вмешался Аполлон, который тоже стоял, скрестив руки на груди. – Или ты боишься его произносить, словно боишься ее могущества?
Глаза Зевса вспыхнули подобно удару молнии на темном горизонте.
– Я не боюсь ее, – прошипел он. – Но я не буду свергнут с трона.
– Она не пыталась свергнуть тебя, – отрезал Аполлон. – Она восстановила Фивы, а ты развязал войну против нее.
– И когда пришло время выбирать сторону, ты выступил против меня. Это одно и то же.
За словами Зевса последовало гневное молчание.
– Почему ты защищаешь ее? – спросила Артемида. Богиня была одной из немногих, кто сидел на своем троне, но она вцепилась руками в подлокотники кресла, как будто в любой момент была готова вскочить и напасть. – Что такого она сделала для тебя?
Аполлон пристально посмотрел на свою сестру и ответил:
– Она мой друг.
Артемида усмехнулась:
– Ты бог. Смертные умирают, чтобы побыть в твоем обществе. Они будут твоими друзьями.
– Это не одно и то же, – сказал он. – Но откуда тебе знать, ведь у тебя нет друзей.
Артемида сердито посмотрела на Аполлона, а затем перевела взгляд на Зевса:
– Я буду охотиться на нее, отец.
– Ты не сделаешь ничего подобного, – заговорила Афродита.
– Ты тоже будешь защищать ее, дитя мое? – спросил Зевс.
Гермесу и Аполлону он выказывал гнев, а на Афродиту смотрел с болью и обидой.
– Она приняла за Персефону копье, – усмехнулся Посейдон. – Или ты забыл, как Гефест звал ее?
Афродита пристально посмотрела на своего дядю, прежде чем ее взгляд вернулся к Зевсу.
– Опасны не Персефона и не Аид, отец, – сказала она. – А их любовь. Разлучи их, и они разорвут тебя на части.
Артемида усмехнулась и закатила глаза.
– Пророчество очень ясно показало опасность их любви, Афродита, – впервые заговорила Гера, богиня брака. – Вместе или порознь, они представляют собой постоянную угрозу.
Зевс посмотрел на свою жену с нежностью, как будто ее поддержка показывала ее любовь к нему, но Тесей знал обратное – и все остальные в комнате тоже. Гера просто боялась потерять свое положение и титул, и хотя со стороны Зевса было глупо думать, что ее слова значат что-то большее, его неспособность увидеть Геру такой, какая она есть на самом деле, сработала в пользу Тесея.
Так же как и его внимание к Аиду и Персефоне.
В этом и заключалась опасность попыток разгадать слова оракула. Не было никакого способа узнать, как сбудутся их предсказания. Действительно, союз Аида и Персефоны уже породил бога, более могущественного, чем Зевс.
Но этим богом был Тесей.
– Сколько раз мы должны разбирать пророчество, когда все мы знаем, что судьбы не избежать? – спросила Афина.
– Предполагается, что это мудрые слова? – возразила Гера.
Афина сузила глаза и гордо вздернула подбородок.
– Тебе не следует позволять даже говорить здесь, – сказал Арес. – Вы с Гестией трусливо бросили нас на поле боя!
– Не притворяйся, что ты участвовал в битве из преданности, – парировала Афина. – Ты всего лишь хотел удовлетворить свою жажду крови.
Арес оттолкнулся от трона и поднял копье, но Афродита встала перед ним, и его гнев, казалось, тут же растворился.
– Она не права, Арес? – спросила Афродита.
Челюсть Ареса напряглась, а костяшки пальцев, сжимавших копье, побелели, но он даже не пошевелился, чтобы нанести удар. Вместо этого он сделал шаг назад и вернулся на свой трон.
Зевс посмотрел на Афину, а затем на богов, которые противостояли ему.
– Я сбился со счета, сколько раз я избегал судьбы, – сказал он. – И могу заверить вас, что последнее, что поставит меня на колени, – это пара несчастных влюбленных.
– Ты продлил свою судьбу, – сказала Афина. – Есть разница. Как ты думаешь, почему тебя преследует то же самое пророчество?
– Меня преследовали вещи и похуже, дочь моя, – сказал Зевс. – Но в данный момент нет ничего, кроме твоих слов. – Последовало тяжелое молчание, пока Зевс оценивающе оглядывал богов. – Те, кто противостоял мне на поле боя, испытают на себе мой гнев. Аполлон, Гермес, Афродита – с этого момента вы лишаетесь своих сил.
– Отец… – сказала Афродита, делая шаг вперед.
Зевс поднял руку, призывая ее к молчанию.
У Гермеса отвисла челюсть, он захлопнул ее и уставился на своего отца. Только Аполлон казался невозмутимым, поскольку уже сталкивался с подобным наказанием раньше.
– В течение одного года вы узнаете, что значит быть смертными, – продолжал Зевс, словно предсказывая будущее. – Остальным я предлагаю привести ко мне богиню весны в цепях. Тот, кто приведет ее, получит мой щит. Он станет символом величайшего охотника среди нас.
Аполлон пристально посмотрел на Артемиду, которая выпрямилась на своем троне, уже ожидая этой чести.
Аура Гермеса вспыхнула гневом, вокруг него засиял золотой ореол.
– Неужели Гефест будет страдать так же? – спросила Афродита. – Он всего лишь защищал меня.
Тесей знал, почему богиня любви задала этот вопрос о своем муже. Он был кузнецом богов, ответственным за создание их мощного оружия, которое могло ей понадобиться без ее способностей.
– И тем самым продемонстрировал, в чем заключается его преданность, – сказал Зевс.
– О, оставь его в покое, брат, – усмехнулся Посейдон. – Мы все знаем, что Гефест ограничен в способах доставить удовольствие своей жене.
У Афродиты дрогнули губы, но она промолчала, ожидая, когда Зевс сделает свое заявление.
– Если Гефест останется безнаказанным, то ты должна будешь забрать у него этот год.
Афродита сглотнула, но не колебалась:
– Хорошо.
Гермес поморщился и покачал головой.
– Да будет так, – сказал Зевс серьезным тоном. – Ты проживешь два года как смертная. Наслаждайся, наблюдая, как твои товарищи-олимпийцы преследуют твою любимую подругу, в то время как ты бессильна защитить ее.
– И ты готов встретить гнев Аида? – спросил Гермес.
Уголок рта Тесея приподнялся. Вопрос Гермеса был блефом, ведь он знал, что Аид пропал и что никто не сможет защитить Персефону от того, что ее ожидает.
– Вопрос, который тебе следовало бы задать, – сказал Зевс, – заключается в том, готов ли Аид к моему гневу.
* * *
Тесей появился перед садом Геры, который был известен как сад Гесперид. Его высокие белые стены скрывались за раскидистыми деревьями. За железными воротами
