— Наверное!
— Ну, о чем же нам еще с тобой потолковать!
— Ложись спать.
— Я не могу уснуть!
— Выпей снотворного!
— Но я не хочу спать!
— Тогда иди к себе!
— Ни ласки, ни привета…
— Иди, Мартин, иди!..
Иду в комнату. Сажусь на подоконник. Пытаюсь завести разговор с Мартином Ферном. Но он нем как рыба. Нем и равнодушен. Я принимаюсь его ругать.
Стук в дверь. Входит Лиза Карлсен.
— Что ты тут делаешь?
— Беседую с господином Ферном!..
— Твой сосед жалуется на шум!..
— Наверно, ему тоже не спится!
— А ему никогда не спится.
— Пожалуй, я схожу потолкую с ним…
— Не выдумывай!
Иду к двери соседа, стучу. Он резко распахивает ее, так что треск отдается в коридоре. Вхожу в его комнату. Лиза Карлсен стоит в дверях.
— Может, он вам помешает, господин Фредериксон…
— Никому я не помешаю…
Сажусь в кресло рядом с кроватью. Комната в точности как у меня. Только что картины здесь другие. Лиза Карлсен нерешительно мнется на пороге.
— Ступайте… — говорит мой сосед. — Отчего бы нам не поболтать?
Она уходит.
— Что у вас болит? — спрашиваю я.
— Все болит!
Он похож на коршуна. Длинный горбатый нос, на голове короткие пучки седых волос. Глаза мутные — от снотворных.
— Я засыпаю только на людях, — говорит он. — Когда кругом много людей и они болтают, смотрят телевизор или слушают радио… А с вами что?
— Потеря памяти!
— Вот это да!
Он сочувственно смотрит на меня мутными глазами.
— Подумайте, потеря памяти! Это же великолепно. Если только вы не притворяетесь!
— Притворяюсь?
— Ну да, любой болван мог бы до этого додуматься!
— Хотите, я немного почитаю вам вслух?
— Вот, возьмите эту идиотскую книжку!
На столе лежит путевой очерк о поездке по Амазонке.
— Невыносимо скучная книга, — говорит он. — Путешественники с неимоверными трудностями пробиваются сквозь джунгли… А я все равно не могу уснуть…
Начинаю читать. Экспедиции предстоит форсировать реку. Нечеловеческое напряжение сил.
— Ну и как же вы — без памяти?
— А никак!
— Жутковато?
— Нисколько…
— Как же это случилось?
— Я наехал на дерево!
— Сильно разбились?
— Вероятно…
— Болит что-нибудь?
— Нет!
— Подумать только, потеря памяти! Ничего не помнить. А я столько всего помню… всех противных людишек… родственников… и вообще всех!..
— Да, радости мало!
— А у вас в самом деле ничего не болит?
— Ничего! Хотите, почитаю еще?
Экспедиция вступает в бой с крокодилами и с анакондами. Это чудовищно опасно. Джунгли совершенно непроходимы. Но смельчаки все равно пройдут!
— А у меня все тело болит! — говорит он. — Чертовски болит!
— От души вам сочувствую!
— Рассказать вам, что у меня болит?
— Расскажите!..
— У меня ноют руки, ноги, боль в груди, в паху. Мочиться для меня пытка. Колет и жжет… И геморрой у меня. Кровь так и хлещет… А что, вы были пьяны, когда врезались в дерево?
— Нет, говорят, что нет!
— Чем же тогда объяснить аварию?
— Не знаю! Может, я не сумел объехать дерево!
— Подумать только, потеря памяти! А я-то все помню! По ночам сон нейдет — только и думаю обо всем. А стоит мне задремать, тотчас вздрагиваю и просыпаюсь. А потом прибегают врачи со своими пилюлями…
Я продолжаю читать про мучения путешественников. Жара. Туземцы стреляют отравленными стрелами. Одного из смельчаков проглатывает крокодил…
Потом начинается восхождение на Анды. На редкость изнурительный подъем. Холод, метели, горные обвалы. Еще один из путников погибает.
— Как вы полагаете, хорошо здесь в санитарном отношении?
— Что-то я ни разу об этом не думал!
— В санатории «Вейле» трое умерли, отправившись соусом! Кто-то высморкался в соус! Я никогда не ем ни соусов, ни кремов! Всегда найдутся злобные людишки, которые сморкаются в крем!.. А вы боитесь смерти?
— Я еще не успел об этом поразмыслить…
— Конечно, потеря памяти! — Он добродушно усмехается. — Я боюсь умереть среди ночи! — говорит он. — Трах — и конец! Я уже столько раз умирал во сне. Вдруг все покрывается мраком. А вы верите в ад?
— И ад, может быть, есть!
Продолжаю читать. Подъем завершен. Дальше будет спуск. Спускаться вниз еще тяжелее. Еще один путешественник гибнет. Наконец смельчаки прибывают в Кито. «Теперь это были совсем другие люди», — заключает автор.
Вижу, что сосед уснул. Иду к двери. Он вздрагивает и тут же просыпается.
— Ну вот, вечно одно и то же! Ничего не помогает! Дайте мне книгу!
Протягиваю ему томик.
— Я уже читал ее одиннадцать раз…
Ухожу. Он сидит в постели. Читает книгу. Сейчас он уснет, потом, вздрогнув, проснется.
Иду в дежурную комнату. Лиза сидит за столом, уронив голову на скрещенные руки. Стою, гляжу на нее. Она просыпается.
— Знаешь, Рональд сбежал! — говорит она.
— Знаю!
— Откуда ты знаешь?
— Я видел, как он перелез через ограду!
— Что же ты молчал? Мы уже сообщили в полицию!..
— Я лишен чувства ответственности!
— Мартин!
— Спокойной ночи!
Иду к себе в комнату. Зажигаю настольную лампу. Беру телефонную книгу и отыскиваю номер. Мне отвечает сонная телефонистка.
Где-то в Копенгагене сейчас раздается звонок.
Отвечает чей-то угрюмый голос. Откашливается.
— Привет! Говорит Мартин Ферн!
— Ферн?
— Как дела?
— Ферн, оставьте эти шутки!
— У телефона Кристенсен, не так ли? Это вы, мой шеф?
— Послушайте, Ферн, сейчас я не стану с вами говорить. Мы потолкуем обо всем, когда вы поправитесь!
— Я совершенно здоров!
— Я говорил с Эллинор…
— Ах, Андерс и Эллинор! Понятно!
— Ферн, мы поговорим об этом после…
— Вы ее любовник?..
— Ферн, вы больны! Мы с Эллинор решили с вами объясниться, как только вы поправитесь…
— Можете вы понять, что я совершенно здоров, черт вас возьми!
Тут он рассердился. Потерял самообладание, взорвался.
— Вот что я вам скажу, Ферн. Эллинор не верит ни одному вашему слову. Она говорила с доктором, и он сказал…
— Что я совершенно здоров…
— Что вы совершенно здоровы… Эллинор уверена, что вы попросту притворяетесь…
— А я сегодня спал с Эллинор! — говорю я.
Он кладет трубку.
Выхожу в коридор. Оттуда в комнату дежурной. Она тревожно поглядывает на меня. В синих глазах гнездится смутный страх.
— Ну что ты опять?
— А известно тебе, что инки пожирали сердца рабов? Был у них такой обряд жертвоприношения. Они вырывали сердца из груди людей, и те сразу же умирали… Наверно, приятно съесть живое трепещущее сердце…
— Шел бы ты спать, Мартин.
— Я только что узнал, что моя жена — любовница моего шефа. Неужели я должен с этим мириться?
— Ты сильно огорчен?
— Нет! Однако он злоупотребляет своим служебным положением!..
— Может, вы так или иначе думали расстаться…
Чувствую, что ей что-то известно.
— Кажется, вы собирались развестись, — повторяет она.
— Не жизнь, а сплошной ребус!
— Ложись спать, Мартин!
— А ты как относишься к Мартину Ферну?..
— Мне его немножко жаль…
— Но почему?
— Столько всего ему придется расхлебывать!..
— Самое страшное, что все это так по́шло…
Она вскидывает на меня глаза.
— Отчего ты не ложишься?
— Я охотно лег бы с тобой!
Минутная пауза. Она говорит:
— Ты словно какой-нибудь зверь. Стоит тебе чего-то захотеть… и ты ждешь, что твое желание будет исполнено. Что ты, в сущности, за человек?
— Спроси у Мартина Ферна…
— Спокойной ночи, Мартин Ферн!
— Спокойной ночи, Лиза Карлсен!
Иду по коридору. Уже стоя в дверях комнаты, оглядываюсь назад. Машу Лизе рукой. Она вяло машет в ответ.
Снова сажусь на подоконник. Набираю номер госпожи Ферн. Она долго не берет трубку.
— Ты что, спала?
— Нет!
— Наверно, тебе звонил Андерс Кристенсен?
— Да!
— Я с ним говорил!
— Знаю.
— Я сказал ему, что сегодня переспал с тобой…
Короткая пауза.
— И это я знаю, — наконец произносит она.
— Что такое натворил Мартин Ферн?
— Сейчас я не хочу об этом говорить!
— Что он наделал?
— Сейчас я не хочу говорить с тобой.
— А когда ты захочешь говорить?
— Когда ты поправишься!
— Но ты же не веришь, что Мартин Ферн болен!
— Я думаю, что ты притворяешься!
— Это неправда! Ты мне понравилась.
— Мартин…
— А разве тебе сегодня не было хорошо со мной?
Она медленно произносит:
— Сегодня было даже страшней обычного…
— Почему?
— Ты опустошенный человек…
