Яростный крик заставил Скопу подпрыгнуть на месте и моментально развернуться. Мальчишка, которого он посчитал убитым, с диким воем взмахнул рукой. В неимоверном прыжке Скопа опустил свой меч, и в воздух взметнулся фонтан крови из разрубленной шеи.
– Не-е-ет! – прозвенел крик Скопы.
Ещё в прыжке он услышал глухой стук вошедшего в тело ножа. Мгновенно обернувшись, он увидел, как Вулоф медленно поворачивается в его сторону, а из спины торчит рукоять метательного ножа.
– Нет! Вулоф! Не теперь! – бросился Скопа к другу. – Ты не можешь умереть, – проговорил он, подхватывая Вулофа на руки.
Суровое лицо воина озарила счастливая улыбка.
– Мы победили, – прошептал Вулоф. – Я сделал то, что обязан был сделать. Спасибо тебе, Скопа – хищная птица. Будь счастлив.
Глаза юноши закрылись, из уголка рта потекла тоненькая струйка крови, но он ещё дышал. Подбежавший Гунтар упал на колени перед своим лордом и, припав ухом к груди, радостно оскалился:
– Стучит. Ещё жив. Перенесём его в дом.
Друзья осторожно подняли тело и понесли его, стараясь не шелохнуть лишний раз, боясь нарушить хрупкий баланс жизни, ещё теплившийся в нём.
Положив Вулофа на шкуры, Гунтар кинулся в кладовую. Через мгновение оттуда послышался грохот и дикая ругань.
– Дура безрукая! Сколько раз говорил, не ставь ничего на полку с травами! – бушевал старик, а виновница его гнева сжалась в уголке, втянув голову в плечи.
Скопа принялся было успокаивать старика, но, услышав в ответ короткое: «Заткнись», благоразумно решил прислушаться к этому совету.
– Шевелитесь, олухи! – рычал Гунтар, и молодёжь металась по кухне как ошпаренная.
Скопа моментально раздул огонь и, схватив вёдра, кинулся за водой. Мира подвесила над огнём котелок и принялась подбрасывать в огонь берёзовую кору.
Продолжая ворчать, Гунтар бросал в котелок одному ему известные травы, помешивая своё варево. Дождавшись, когда отвар закипит, он снял котелок и, процедив жидкость, поставил её остывать. Подойдя к Вулофу, он достал пуховое лебединое перо и поднёс его к губам юноши. Пух едва зашевелился.
– Дышит, – улыбнулся старик. – Идите сюда. Скопа, берись за плечи. Мира, держи спину, – скомандовал он, берясь за рукоять ножа. Одним плавным движением старик извлёк нож и хотел отбросить его в сторону, как вдруг Мира охнула, указывая пальцем на лезвие. Взглянув на нож, старик громко выругался: – Вот ублюдок, проклятая порода! Мало ударить в спину, нужно ещё и отравить.
– В чём дело? – спросил растерянный Скопа.
– Смотри сам, – сунул ему под нос лезвие ножа Гунтар.
Взглянув на нож, Скопа почувствовал, как волосы зашевелились у него на затылке. Кровь на клинке моментально свернулась и приобрела зеленоватый оттенок. Гунтар вышел на свет, рассматривая нож.
– Болотная гадюка. И где только они набрали этой гадости в таком количестве?
Положив нож на подоконник, он вернулся в кладовую. Снова послышался звук передвигаемых горшков, и старик вернулся с маленькой склянкой в руке.
– Он умрёт? – спросил Скопа звенящим от напряжения голосом.
– Раз не умер до сих пор, должен выжить. Кажется, ему повезло. Яд был старый, почти высохший, иначе мы бы уже складывали костёр.
Пока мужчины говорили, Мира смачивала и промывала рану, из которой медленно сочилась кровь. Гунтар молча протянул ей склянку и повернулся к Скопе.
– Тебе нужно вернуться. Доложить обо всём и уладить дела. Объясни своему магистру, что он не предатель. Она подождёт тебя здесь, – кивнул он на Миру, – езжай!
– А он? – с беспокойством спросил Скопа.
– Его место здесь. Он здесь родился и, если суждено, здесь и умрёт.
– Его нужно в столицу. Там лучшие врачи!
– Если я не смогу его спасти, то никто не сможет.
– Почему?
– Просто поверь мне. У меня никогда не было своих детей. Всю любовь своего сердца я отдал ему. Мира – просто найдёныш. Я был добр к ней, но никого я не любил так, как его. Ступай. Готовь коня. Ты должен сделать всё, чтобы защитить его доброе имя.
Скопа молча кивнул и вышел из дома. Мира, обернувшись, посмотрела на Гунтара со слезами на глазах.
– Значит, просто найдёныш?
– Не обижайся. Тебя я подобрал уже сознательным человеком, помнящим, кто он и что за ним стоит. А его я взял в руки четвёртым после родителей и повитухи. Я не могу и не хочу сравнивать своё отношение к вам. Это разные вещи.
Голос старика, звучавший устало и немного грустно, стих, и в доме повисла напряжённая тишина.
– Наверное, ты прав, – тихо ответила девушка. – Я благодарна тебе за всё и даже люблю тебя, но понимаю, что ты сказал правду. Спасибо. Я на тебя не в обиде.
Она взяла плошку с чистой водой и направилась в комнату раненого. Проводив Скопу, туда заглянул Гунтар.
– Он уехал? – спросила Мира.
– Да. Просил передать тебе, что любит и просит дождаться.
– А куда я денусь? Он мой муж, – с лёгкой грустью улыбнулась девушка и поправила повязку. – Скажи, отец, почему он не умер? Яд должен был убить его.
– Ему повезло. Яд был старый и, похоже, стёрся о ножны. Кроме того, я вовремя сообразил, что нужно делать.
– Откуда ты знаешь этот яд?
– В кланах горцев пользуются не только мечём и кинжалом. Когда идёт борьба за власть, родственники начинают травить друг друга, как крыс. Это не только у нас так. Власть – слишком большое искушение для людей, впрочем, как и деньги.
Он склонился над тихо застонавшим Вулофом и, потрогав лоб, озадаченно покачал головой.
– Похоже, начинается лихорадка. Это плохо.
Выйдя из комнаты, он направился в кладовую. Порывшись в связках трав, он вернулся к очагу и принялся колдовать над котелком с водой.
* * *
Скопа гнал коня, не давая себе передышки. Меняя коней на подставах, он долетел до столицы ещё быстрее, чем добрался до побережья. Не переодеваясь с дороги, он проскользнул тайным ходом в кабинет магистра и с порога начал доклад.
Внимательно выслушав рассказ, магистр задумчиво покрутил в пальцах изящный стилет и неожиданно усмехнулся:
– Даже ваше самоуправство идёт на пользу стране. Уничтожен пират, за голову которого назначена награда в пять тысяч золотых. Это радует. А вот ранение его меня огорчает.
– Магистр. Боюсь, мне придётся огорчить вас ещё больше. Я и Вулоф подаём в отставку. У нас есть кое-какие сбережения, что позволит нам спокойно прожить в тех развалинах до старости. Кроме того, я женился.
– Ну это я уже понял, – усмехнулся магистр.
– Откуда? – удивлённо воззрился на него Скопа.
– Плохой из меня был бы министр, если б я не умел слышать то, что недосказано, – ответил тайный советник и, внимательно посмотрев на Скопу, вдруг улыбнулся: – У меня есть идея получше вашей отставки. Если мне не изменяет память, там когда-то был маяк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
