Читаем без скачивания Дозорный Отряд - Брайан Джейкс

Шишечка вглядывалась вдаль, оценивая расстояние.

— Хорошо, Альджи, я сперва побегу по твоим следам, затем поверну на запад и вернусь по берегу.

Альгадор встал и посмотрел на возвышающуюся у линии прибоя гору-крепость Саламандастрон. Светло-бурого цвета, с полосками зеленого леса на скалистых склонах, издалека она была похожа на огромного барсука. На плоской вершине пенился в облаках потухший кратер вулкана.

— Как поживает Красноокая Крегга? Уже выходит? — спросил заяц, кивнув в сторону горы.

— Увы, пока что нет, — ответила Шишечка. — Боюсь, тебе придется рапортовать перед дверью. Госпожа Крегга никого к себе не пускает, когда кует новое оружие. Помнишь, как она лишилась любимого копья?

Альгадор рассмеялся:

— Еще бы не помнить! Такое не забывается! Стоя по горло в воде, она на моих глазах потопила два вражеских корабля, вот это было зрелище! Но когда ее копье сломалось и ушло под воду вместе с ними, я испугался, что она взорвется от ярости.

Шишечка пустилась в путь, крикнув на прощание:

— Мне пора, а то с тобой проболтаешь весь день и не заметишь!

Альгадор махнул ей лапой на прощание:

— Счастливого пути! И будь осторожнее на берегу, когда побежишь обратно!

Солнце клонилось к закату, придавая морским волнам огненно-медный цвет, когда Альгадор добрался до Саламандастрона. Не сбавляя темпа, он преодолел ряд длинных коридоров, несколько лестниц и большой зал, словно это были все те же дюны, холмы и равнины. Вверх-вниз, вверх-вниз… Иногда он кивал старым знакомым, иногда звонко отвечал на их приветствия, иногда щурился от лучей заходящего солнца, бьющих сквозь узкие окна в каменных стенах. Наконец он остановился перед тяжелой дубовой дверью, перевел дух и мысленно еще раз повторил рапорт. Потом, расправив плечи, он решительно постучал. Ответа не последовало, хотя он отчетливо слышал, что в кузнице кто-то есть. Альгадор выждал минуту и снова постучал, сопроводив стук громким покашливанием.

Низкий суровый голос разнесся под сводами кузницы и прилегавших помещений:

— Я же сказала — не беспокоить меня! Что вам надо?!

Альгадор машинально сглотнул прежде, чем ответить:

— Скороход Девяти Сезонов прибыл с рапортом, сдав дозор на северо-западной границе!

После недолгого молчания кто-то проворчал:

— Входи.

Альгадор вошел в кузницу и осторожно прикрыл за собой дверь. Он был здесь всего во второй раз в жизни. Распахнутое окно с подоконником, вогнутым так, чтобы на нем удобно было сидеть, впускало длинные лучи заходящего солнца. Шершавые каменные стены украшала богатая коллекция оружия: огромные луки, стрелы, остроги, дротики, кинжалы, кортики, сабли и мечи. В центре стояла черненая наковальня, тут же лежали кузнечные мехи, дым от раскаленных углей поднимался через широкий медный дымоход.

Но взгляд Альгадора был прикован к гигантской фигуре с молотом в лапах, возвышающейся над наковальней. Это была Красноокая Крегга, Великая Барсучиха — правительница Саламандастрона.

Ее размеры впечатляли: даже кузнечный молот смотрелся щепкой в огромных лапах. Поверх домотканой туники на ней был надет тяжелый, рубцеватый, весь в заклепках, рабочий передник. Отсвет наковальни придавал ее глазам ярко-красный цвет. Великая Госпожа посмотрела на Альгадора с высоты своего роста, и лапы зайца непроизвольно задрожали — он ощутил себя желудем у подножия дуба. Крегга молча кивнула, и Альгадор, вытянувшись по стойке смирно и не помня себя, отрапортовал:

— В течение двух дней вел наблюдение за северными и восточными землями, пролегающими за дюнами. Следов майора Ловкача Леволапа не обнаружил. Следов врагов также нет. Только следы землероек.

Крегга прислонила молот к горну.

— Ты не говорил с землеройками Партизанского Союза Гуосима?

— Нет, к сожалению, не говорил.

Крегга взяла щипцы, перекинула кусок металла, над которым она трудилась, с наковальни в горнило и раздула мехами огонь.

— Да, обидно, что тебе не удалось поговорить с ними. Лог-а-Лог, их предводитель, мог сообщить нам важные новости. Ну ничего, ты все равно молодец, ступай… Да, и пригласи ко мне полковника Ясноглаза.

— Слушаюсь! — ответил заяц, продолжая стоять по стойке смирно, словно он прирос к полу.

Госпожа Крегга вновь посмотрела на него и неожиданно улыбнулась:

— Простоишь так еще пять минут — корни пустишь! Иди уже — я тебя отпустила.

Альгадор отдал честь и выскочил как пуля. У офицерской столовой он встретил другого зайца с подносом и кружками.

— Добрый вечер, Пушистик. Полковник у себя? Мне нужно передать ему кое-что важное.

Пушистик был, как и Альгадор, молод, весел и очень исполнителен. Он тут же поставил поднос на окно и качнул ухом в сторону кабинета полковника.

— Жди здесь. Я мигом!

Потом распахнул дверь настежь и, прикрыв глаза, что было мочи крикнул:

— К вам Скороход Девяти Сезонов с докладом! Полковник Ясноглаз был военным до мозга костей.

Среднего роста, с головой, посеребренной долгими сезонами, заяц всегда был строг и подтянут и носил простой зеленый мундир. Он оторвался от свитков, которые пристально изучал, склонившись над столом, и тихо сказал, ощетинив усы:

— Я не глухой, молодой человек. Пригласите посетителя.

Альгадор вошел и доложил:

— Полковник, я с поручением от госпожи Крегги. Она хочет видеть вас.

Полковник быстро застегнул верхнюю пуговицу мундира и поднялся.

— Хорошо, я иду.

Он быстрым взглядом окинул докладчика и улыбнулся:

— Так ты уже Скороход Девяти Сезонов? Молодчина. Видимо, тебе пришлась по душе эта работа, а, юный Альджи?

— Да, очень! — радостно ответил тот. Полковник с одобрением похлопал его по плечу.

— Так держать, сынок. Если будешь стараться, то не успеешь оглянуться, как начнешь выполнять поручения Дозорного Отряда вместе с братом.

Ясноглаз быстро удалился, оставив Альгадора сияющим от гордости.

Крегга кивнула полковнику на кресло у окна и налила по бокалу мятно-одуванчикового лимонада. Полковник сидел, медленно потягивая прохладительный напиток; Крегга осушила бокал залпом.

— Да, эта работенка способствует жажде, — улыбнулся полковник.

Крегга сверкнула глазами.

— Не это будет темой нашего разговора, полковник. Я выслушала рапорт Скорохода Девяти Сезонов. Он меня не порадовал. Никаких следов майора Ловкача Леволапа. Никаких следов бродяг. Все слишком тихо! А мой внутренний голос говорит мне, что зреет беда.

Полковник ответил, осторожно выбирая слова:

— Но, простите, у нас нет доказательств. Может, как раз к лучшему, что все тихо? Нет новостей — и ладно…

Полковник осекся, потому что Крегга повернулась с таким видом, что на миг он испугался. Глаза барсучихи метали молнии, она с размаху швырнула бокал в окно и рыкнула во все горло:

— Гормад Тунн и его отродья там! Они замышляют новый поход! Я уверена!!!

Полковник ответил все тем же ровным голосом:

— Тунн с армией мог осесть где угодно — на севере, на юге… Мы можем охранять лишь западные земли и море у Саламандастрона. Не двинемся же мы в поход по всей земле в поисках Бродяг?

Крегга схватила щипцы, запустила их в горнило и, выхватив кусок металла, который она обрабатывала, бросила его на наковальню.

— Полковник, сколько зайцев потребуется для охраны Саламандастрона и его берегов? — спросила она, беря в лапы молот.

— Простите? Бумм-м-м!

Искры полетели в разные стороны от удара по раскаленному металлу.

— Отвечайте на вопрос! Сколько потребуется зайцев и в состоянии ли вы лично возглавить их?

Ясноглаз порывисто встал и отчеканил:

— Половина гарнизона нужна для того, чтобы защитить Саламандастрон. Что же до второго вопроса, то я отвечаю «да». Однако хотелось бы узнать, что Вы имели в виду, задавая его, — мое физическое состояние или мою компетентность?

Барсучиха отбросила молот и подошла к полковнику:

— Друг мой, простите. Я не хотела вас обидеть. Вы — моя правая лапа, и я ничуть не сомневаюсь в вашей компетентности. Я сказала сгоряча. Извините меня.

Когда полковник заговорил, в его голосе звучали отеческие нотки. Он указал тростью на Креггу:

— Всю жизнь я служил верой и правдой, и, будь на вашем месте кто-то другой, он не миновал бы дуэли со мной, каковы бы ни были его рост и репутация, если бы он поставил под сомнение мою компетентность как командира. Но Вас я прощаю, хотя забыть — не забуду. Ваша беда в том, что Вы дали волю ненависти к Гормаду Тунну и его последователям и она пожирает вас. Я прав?

Крегга отвела глаза, вглядываясь в ночное море за окном.

— Да, вы правы, полковник. Я все время думаю о доблестных зайцах, которых мы потеряли в том сражении всего за три дня. И ради чего? Ради того, чтобы шайка во главе с Гормадом Тунном поняла, что Саламандастрон им не по зубам! Чтобы они поняли, что не могут покорить нас, как покорили других несчастных, менее защищенных и слабых! Нет, я не могу этого забыть!.. Скоро я закончу новое копье, и, если к тому времени ничего не изменится, я возьму половину наших зверей и отправлюсь в поход. Мы найдем Бродяг и уничтожим! Я хочу, чтобы они исчезли с лица земли как страшный сон.