и моё поколение.
Праздники моего детства
В детстве мне хорошо запомнилось три праздника: Первомай, День Великой Октябрьской социалистической революции 7 ноября и Новый год. Да, были дни рождения, но их я праздниками назвать не могу. Для меня это были обычные дни, а из подарков я запомнил три: хоккейная клюшка, футбольный мяч и конструктор (мне его подарили где-то лет в восемь-девять). Когда мне исполнилось двадцать, добавился День Победы 9 мая. Это произошло в 1965 году. Ровно через двадцать лет после окончания Великой Отечественной войны. В тот год 9 мая был выходной день, и на Красной площади прошёл военный парад.
На демонстрацию 7 ноября, посвящённую Октябрьской революции, я в первый раз пошёл в возрасте шести лет в 1951 году вместе с дедом Спи-ридоном. Он имел самое непосредственное отношение к этому празднику. Дед участвовал в Первой империалистической войне с 1914 года, заслужил три Георгия, прошёл всю Гражданскую войну, имел личное оружие за участие в ней. После, с 1924 года, он работал на создании завода, который начинался с автомеханических мастерских, вырос в машиностроительный гигант Советского Союза и стал называться заводом имени Иосифа Сталина, а впоследствии предприятию присвоили имя первого директора Ивана Лихачёва. Дед работал шлифовщиком.
Колонна завода шла первой от мавзолея Ленина, на трибуне которого стояли члены правительства страны и сам «великий вождь» товарищ Сталин. Он был в плаще серого цвета. Шёл дождь, но Сталин улыбался и махал рукой. Я думал, что это он меня приветствует. Радость того дня долго не забывалась. Помню только улыбку вождя и его приветствие мне. Когда у нас собирались гости, я каждый раз рассказывал им об этом.
Ещё несколько раз на демонстрации, посвящённые Великому Октябрю, я ходил, учась в институте. Без напряга, даже с удовольствием. Это была возможность лишний раз пообщаться с друзьями и преподавателями. Мы серьёзно относились к этому празднику. Деды наши хотели построить новый светлый мир в стране, и мы их очень уважали.
О праздновании Дня солидарности трудящихся всего мира – 1 Мая я узнал апреле 1952 года. Мой дед Спиридон пообещал взять меня на демон-страцию. Я ещё мало что понимал, но обрадовался, что пойду на Красную площадь. Бабушка сделала цветы из цветной бумаги, прикрепила их на веточку. И вот наступило 1 Мая. Встали очень рано. Жили мы в районе Ростокино, а сбор был у завода имени Сталина в районе Кожухово. Ехали на электричке до Москвы, а потом от Каланчёвской площади на трамвае до Кожухово. Приехали. Было многолюдно, играла музыка. Все веселились, улыбались. Колонна тронулась. Сколько двигались по времени, не помню, но шли долго. Демонстрация начиналась в десять часов.
Вот Красная площадь. Дед шёл правофланговым, я рядом с ним. На трибуне мавзолея Ленина увидел Сталина. На кителе у него светилась Звезда Героя Советского Союза. Я приветствовал, его размахивая веточкой с цветами. Как мне казалось, он в ответ тоже махал мне рукой. Погода была, скорее, летняя, чем весенняя. Ярко светило солнце. Прошло почти семьдесят лет, но как будто этот праздник был вчера.
Не знаю почему, но ещё запомнился День Конституции. В народе её называли сталинской 1936 года. Праздновали 5 декабря. Перед ним и в день празднования в школах, домах культуры устраивались концерты са-модеятельности, и обязательно в конце показывали кинофильм. Бесплатно. Для нас, ребят, это было важно. Запомнились только три фильма: «Чапаев», «Застава в горах» и «Джульбарс».
Хочется рассказать о том, как отмечали праздники в наших бараках. С утра во время завтрака в каждой семье выпивали, но в меру. После завтрака взрослые и дети выходили на улицу. Дети и молодёжь играли в зависимости от погоды и времени года в штандер, вышибалы, волейбол, футбол, хоккей. После все расходились по домам обедать. Садились за стол, выпивали, а потом опять все выходили на улицу и накрывали общий стол.
Это все, что осталось в памяти о праздниках моего детства.
Сокольники
Парк Сокольники вот уже более 150 лет – любимое место отдыха москвичей и гостей столицы. Своё название он получил в XVII веке в честь царских птиц – соколов, с которыми государь Алексей Михайлович любил охотиться на зайцев, уток, тетеревов. Второй царь из династии Романовых правил с 1629 по 1676 гг. С тех пор и пошли Сокольническая застава, Сокольнический вал, Сокольническая слобода, а в честь любимца Алексея Михайловича – сокола Ширяя – получила название улица Большая Ширяевская.
В 1872 году государство тут выкупило землю у частных лиц и открыло парк для москвичей. Из центра старой столицы до парка проложили рельсы, пустили сначала конку, а потом и трамвай. Москвичи полюбили Сокольники. В выходные дни и праздники приезжали сюда погулять. В парке играл духовой оркестр, выступали цирковые артисты, оперные певцы. Тут пел знаменитый тенор Леонид Собинов, который впоследствии стал солистом Большого театра и всемирно известным певцом. Выступали хоры. В 1904 году во время одного такого выступления объявили о рождении цесаревича Алексея, хор исполнил гимн «Боже, царя храни», повторив его на бис. Но пришло время смут – революционные события 1905 года и Великая Октябрьская революция 1917 года, которая снесла власть царя и Временного правительства, установив более чем на семьдесят лет диктатуру пролетариата. Для парка началась новая история.
Несколько лет Сокольники находились в запустении, но, начиная с 1924 года, его привели в порядок. Сделали кафе, танцверанду, где по выходным дням играл духовой оркестр, спортплощадки и даже поле для «буржуазной» игры в крокет. Кстати, бита для игры в крокет похожа на молот, ну, а с молотом советский человек обращаться умел. В восстановлении парка активное участие принимали комсомольцы города. Ими был заложен Сиреневый сад, в котором представили свои работы молодые скульпторы. В те годы в Москве активно развивался футбол. Москвичи полюбили этот вид спорта. В Сокольниках сделали несколько футбольных полей, где до настоящего времени играют в него.
Я впервые побывал в парке Сокольники в десятилетнем возрасте – в 1955 году. Мы, ростокинские пацаны, ездили на Маленковку (это станция Северной железной дороги), на Сокольнические пруды. Купались, играли в футбол, а старшие пацаны ещё и в карты, причём не на щелбаны. Рядом с прудами, их было три, находилась «Школа юннатов». Между заплывами мы делали набеги в сад за яблоками и грушами. Днём собаки, которые охраняли его, были на привязи, а сторожу и работникам нас было не догнать. По парку гулять, на каруселях и чёртовом колесе кататься у нас особого желания не было. Забегали только в буфет за мороженым и крюшоном, и, конечно, смотрели футбол на Ширяевом поле.
