— Я охотно поверила бы в это, если бы ты не стал сразу же меня соблазнять. Диллон улыбнулся:
— Может, я просто старался отвлечь тебя от Стефана. Мне это удалось?
— С блеском.
— Я очень хочу тебя поцеловать, но должен доказать, что мне можно доверять. Как я держусь?
— Жюри еще не подоспело.
— Мне достаточно оценки роковой женщины.
— Я не роковая женщина, Диллон, несмотря на все, что ты обо мне слышал.
— Разреши мне не поверить. — И он осторожно ее поцеловал.
— Джесси!
Лишь через некоторое время она отстранилась.
— Кажется, нам пора по домам. Небезопасно находиться ночью наедине с таким искусителем, как ты.
Трель телефонного звонка ворвалась в глубокий, без сновидений, сон Джесси. Она открыла один глаз и потянулась к ночному столику, выпутываясь из-под одеяла. Яркий солнечный луч, протиснувшись в щель между занавесками, освещал середину комнаты. Перевернувшись на спину с телефонной трубкой в руке, Джесси улыбнулась. Трубка молчала, но это, конечно, звонит Диллон. И хотя он был за несколько миль отсюда, ее охватило приятное волнение.
— Доброе утро, — промурлыкала она. Нахлынули теплые воспоминания о вчерашнем дне.
— Через десять минут, — послышался холодный женский голос.
Джесси приподнялась на локте и уставилась на яркое солнечное пятно на полу.
— Что?!
— Надеюсь, я вас не разбудила. Я решила предложить вам вместе позавтракать.
— Ох! Куда вы звоните?
— Это Джессика Кардер?
— Да.
Сонная, охрипшая, недовольная, Джесси свесила ноги с кровати и села, стараясь собраться с мыслями. Часы рядом с телефоном показывали без пяти двенадцать. Она проспала намного дольше, чем ей казалось.
— Кто это?
— Это Флоренс Сиддонс Руис. Я звоню из вестибюля.
— Из вестибюля? — Джесси встала и посмотрела на себя в зеркало. То, что она увидела, было малоутешительным. — Моего отеля?
— Если вы не хотите есть, — сказала Флоренс, — то позвольте мне угостить вас чашечкой кофе. Я сегодня очень плохо спала и с радостью узнала бы, что вы спали лучше. — Так как? — уже ласково закончила она.
— Да, но… — Джесси еще раз растерянно взглянула на свое отражение, — я даже не одета.
— О, ничего, дорогая. Спускайтесь. Для меня можете не одеваться. Я не та, на кого вам надо производить впечатление. Уверена, что вы выглядите, как всегда, прекрасно. Встретимся в ресторане? Минут через десять, хорошо?
Джесси не успела ответить, а трубка уже утихла.
— Да! Конечно! С радостью! — сказала она в пустое пространство, кладя трубку на место.
Времени раздумывать не было. Она понеслась в ванную умыться, натянула старые и рваные, как того требовала последняя мода, джинсы и свитер с неимоверно длинными рукавами и широким вырезом. Этот свитер имел обыкновение слезать то с одного плеча, то с другого с завидной регулярностью. Но такая экипировка была удобной и подходила практически для любого случая.
Войдя в ресторан, Джесси сразу поняла свою ошибку. Ее бледное лицо без всякой косметики и расчесанные несколькими движениями щетки волосы резко контрастировали с обликом грозной и таинственной женщины, поднявшейся приветствовать ее.
Нынешняя Флоренс Руис не имела ничего общего со вчерашней милой, хлопотливой хозяйкой дома. Простое платье заменил великолепно сшитый костюм. Прекрасная прическа. От нее веяло деньгами и хорошими манерами. В холодных глазах — железная воля и никакого извинения.
— Сегодня вы выглядите совсем по-другому, — сказала Флоренс, когда Джесси села за стол. — Юная и невинная. Я очень рада, что вы составили мне компанию.
— И я очень рада, что вы меня пригласили. — Джесси развернула салфетку и разгладила ее ладонью на столе. — Вы сегодня прекрасно выглядите.
— Спасибо. — Флоренс улыбнулась, но глаза остались ледяными. Не желая более попусту тратить время на любезности, она спросила:
— Диллон рассказывал вам что-нибудь о себе?
— Немного.
— А о своих желаниях?
— Только то, что он хочет помогать людям. Флоренс коротко рассмеялась.
— Да, конечно! И вы, по-видимому, считаете себя его помощником в крестовом походе?
— Я не…
— Не надо отрицать, дорогая. Это становилось ясно вчера каждый раз, как только вы поворачивались в его сторону. К сожалению, он, по-моему, тоже вами увлечен. Однако есть некоторые вещи, которые вам следует знать.
Собираясь поведать Флоренс, что вся инициатива в данном вопросе исходила от ее сына, а она мечтала лишь о том, как бы поскорее от него отделаться, Джесси сказала:
— Вы теряете…
— Стоп! — Флоренс подняла руку. — Я пришла сюда не для того, чтобы ругаться. У моего сына неограниченные возможности. Вы думаете, что сенат — это предел для него? Ничего подобного. С помощью отца через несколько лет он станет губернатором, а после этого — Белый дом и, может быть, даже президентство. И он к этому стремится.
Следующие слова она произнесла нежно, если только у удава возможна нежность.
— Да, Диллону нужна женщина, но не думаете же вы, что он такой дурак и будет всем рисковать для кого-то вроде вас?
— Для кого-то вроде меня?!
Джесси выпрямилась. Она едва сдерживала охватившую ее злость. Она, видите ли, не подходит Диллону! Это Диллон не подходит ей!
— Ваш сын…
— Мой сын помолвлен с женщиной, которая выше всяких похвал, — холодно сказала Флоренс. — С женщиной из такой же знатной семьи, как и семья Сиддонсов. А ты, — она ткнула сухим пальцем в сторону пораженной Джесси, женщина, которая проводит ночь с мужчиной, которого едва знает. Женщина, которая живет тем, что выставляет напоказ свое тело. Ты дождешься скандала, и из-за тебя рухнет карьера Диллона. Пресса случайно не заключила с тобой контракт?
Прошло несколько секунд, пока Джесси восстанавливала дыхание и размышляла, не запустить ли во Флоренс стаканом, перед тем как уйти. Однако лицо Флоренс подобрело, и к ней снова вернулась улыбка. Теплая и вежливая, она наклонилась к Джесси и прошептала:
— Давай, для пользы Диллона, оставим этот разговор между нами.
— Послушайте, леди! — Джесси, побледнев от ярости, сильно сжала подлокотники стула и попыталась выбрать из своего словарного запаса что-нибудь более или менее приличное. Еще никто и никогда не говорил с Джессикой Кардер в таком роде!
Вдруг сильная рука легла ей на плечо. Обернувшись, она с удивлением увидела улыбающегося Диллона. На сердце сразу стало радостно. Он приник к ней в продолжительном поцелуе. Теперь ни у кого вокруг не должно было остаться сомнений, как он рад ее видеть.
— Ты поспала хоть немного? — спросил он, чуть-чуть отстраняясь.
