тихо, почти на ухо сказал: «Мы никуда не спешим. Не беги вперед, не торопись. Подъём тяжелый, экономь силы. Если устанешь, просто дай мне знать, Малая». И он подмигнул мне, развернулся и пошёл вперёд.
– Ну, всё, погнали, – скомандовал Андрей, и наш отряд двинулся в путь.
Нас встретил настоящий первозданный лес. Горная тропа, усеянная мягкими иголками и шишками, настойчиво тянулась вверх, сквозь тайгу. Вековые сосны были оплетены лианами лимонника. Дорогу нам периодически заграждали огромные валуны и древесные корни, покрытые густым мхом. Тайга уже проснулась и будоражила нас своими звуками, повсюду слышен легкий шелест и писк, в зарослях вдоль тропинки кипела жизнь.
Мы шли, не растягиваясь, изредка переговаривались, через час сделали небольшой привал. Я жадно глотала воду из бутылки и смазывала укусы насекомых бальзамом «Звездочка», потому что тьма кровососущих кинулись завтракать, как только мы вошли в лес. Я завязала бандану плотнее, застегнула молнию на куртке до самого подбородка и натянула капюшон.
Ещё через полчаса мы вышли к кристально прозрачной, ледяной горной реке, которая брала начало прямо из-под горы. Переправа была вполне сносная, мы без труда ее преодолели, парни помогли Оле и Рите, а с моей паршивой координацией я не стала рисковать и без уговоров вцепилась в Димку мертвой хваткой, стоило ему протянуть мне руку.
После переправы тропа резко поднималась вверх, и дальше нам пришлось почти два часа карабкаться в гору, петляя между сосен и обходя разбросанные мегалиты.
Пот заливал мне глаза, под курткой по телу бежали ручьи, дыхание давно сбилось, и не было ни одного места, где бы можно было остановиться и нормально присесть. Ноги гудели, плечи ныли, хотелось сбросить рюкзак, который, как мне казалось, весил уже тонну, каждый шаг давался с огромным трудом, и я, проклиная гравитацию, карабкалась вверх. Дима иногда оборачивался и проверял, не убежала ли я пугать медведей, громко ругаясь и вопя, как суслик. А, нет, вот она я – ползу, чертыхаюсь, ругая себя, какого рожна я забыла на этом Шамане, красная, как помидор, я послушно поднимаюсь вверх.
Два часа жёсткого подъёма без нормального привала обрушили мою самооценку, и на последнем этапе этого пути мне просто хотелось упасть лицом вниз и не шевелиться.
Пять человек уже вышли на плато, сбросили рюкзаки и устроили привал. Лёха затаскивал на плато Риту, Ольга уже сидела, а вернее лежала на коленях у Олега. Сзади слева в метрах пяти от меня подъем завершали ещё двое. Силы покинули меня, я упала на колени и не смогла подняться. Второе дыхание так и не открылось. Я села и закрыла глаза. Красные вспышки в глазах, кровь стучит в висках, сердце собирается выпрыгнуть через горло. От беспомощности и безысходности у меня на глазах навернулись слёзы.
На секунду открыв глаза, я увидела, что мой герой спускается ко мне, и через минуту Дима сидел рядом и обнимал меня за плечи.
– Вставай боец, бойцы не плачут! Ты как? – он аккуратно тянул меня к мегалиту справа, – Места маловато, но передохнуть вполне хватит. Не молчи, говори со мной.
– Я больше не могу, – шёпотом почти промычала я, и, наверное, вид у меня был пугающий, потому что он достал из кармана аптечку, открутил крышку у бутылька с нашатырным спиртом и поднес его к моему носу, – Фууу, какая гадость.
Он подал знак группе, чтобы нас не ждали.
– Ну вот, опять рыдания. Тебе, что, опять семь? – он ухмыльнулся, – Прости, не взял платок, чтобы вытирать сопли.
– Я слабак. Мне стыдно. И жалко себя, так старалась, а в итоге все равно – я в заднице, – всхлипнула я, смеясь.
– Окей. Слушай сюда. Я знаю несколько парней, постарше тебя, и они не совершили подъём, потому что развернулись и пошли назад, – он отхлебнул воды из бутылки, а через минуту он продолжил – Запомни, совсем не стыдно упасть, заплакать, а потом встать и закончить путь. Стыдно не закончить его. А ещё стыдно даже не попытаться начать.
– Ну, вот теперь мне уже лучше. И почему ты такой умный? – спросила я и изобразила подобие саркастической улыбки.
Дима взял меня за руку, стянул с нее перчатку, повернул ладонью вверх и накрыл ее своей ладонью, его пальцы скользили по тонкой коже внутренней стороны запястья. Мы были одни в радиусе двадцати метров, и этот жест поразил меня своей интимностью, несмотря на усталость, сердце упало вниз, а в животе поселились махаоны с огромными крыльями.
– И ты, и я, мы всегда идём вперёд, не оборачиваемся и не возвращаемся назад. Мы с тобой одинаковые. И ты всегда можешь рассчитывать на меня как на себя. Ты можешь мне верить, как себе. Вот что мы сейчас сделаем, – он быстро достал нож, моментально сделал маленький аккуратный разрез на моей ладони, я не то, что вскрикнуть – даже понять ничего не успела, то же он проделал со своей рукой, и очень быстро прижал мою ладонь к своей, а потом накрыл мою руку своей второй рукой – Теперь мы с тобой одной крови, теперь мы сильнее, и я помогаю тебе, когда у тебя больше нет сил. А сейчас, мы пойдём, и возьмем её. Ну, вершину. Только пластырь приклею, – он подмигнул мне, в две секунды заклеил мой надрез пластырем, и натянул перчатку.
– Что это было, мы, что, сейчас типа побратались? – я не могла сдержать смех.
– Нет, – смущенное недоумение на его лице меня позабавило еще больше, – Это другое, это как бы единство.
– Хм, значит, одно целое. Ну, тогда, я твоя половина, – это двусмысленное утверждение чуть не убило всё волшебство момента, и я быстро добавила, – Твоя тёмная половина. ХА-ХА-ХА-А-А-А, – я попыталась изобразить злодейский смех.
Он помог мне подняться, и мы вышли на плато, где я смогла снять рюкзак и нормально сесть, вытянув ноги. Мой спаситель стал руками разминать мои плечи. Отдохнув, через некоторое время мы продолжили путь.
Мегалиты разных форм и размеров хаотично лежали друг на друге, и горная тропа исчезала в каменном море. Постепенно и без того узкая тропинка совсем растворилась в камнях, дальше пришлось карабкаться вверх по огромным валунам со всей возможной осторожностью, чтобы не поскользнуться и не провалиться в глубокие расщелины. Оставшуюся часть пути мы преодолели молча. Окружавшее меня не располагало к разговору. Картина была настолько впечатляющая, что осознание того, что я в этом мире всего лишь песчинка, не покидало меня еще несколько месяцев после этого подъёма. Я каждой своей клеточкой впитывала величие открывшегося мне вида. Огромные камни,
