Мавзолей Сема притягивал древние силы Александра во благо Птолемеев точно так же, как храм в Эдфу собирал вместе силы царских предков во благо Египта. Пока завершалось оформление внутреннего убранства в храме в Эдфу, южнее, в Нубии, шло строительство нового храма Гора, в настенных надписях которого упоминалась Арсиноя III. Ей воздавались почести за рождение сына — первого ребенка из рода Птолемеев, появившегося на свет в браке между родными братом и сестрой. Весьма грустного, как и мать, мальчика, названного Птолемеем, сделали соправителем вскоре после рождения в октябре 210 года до н. э. Вероятно, из-за того что он оказался единственным ребенком, Арсиноя III постоянно умоляла своего брата-мужа прекратить оргии во дворце. Но он продолжал предаваться «непристойной любви, неумеренным и непрерывным попойкам. Как и следовало ожидать, очень скоро нашлось много людей, которые злоумышляли на его жизнь и власть»[79].
В 207 году до н. э. Хорвеннефер из Фив провозгласил себя фараоном при поддержке карнакских жрецов, вставших в прямую оппозицию к Птолемеям и их союзникам-жрецам в Мемфисе. Юг откололся от Египта и скатился к анархии. В конце 205 года до н. э. Птолемей IV, не дожив до сорока лет, умер. Придворные замалчивали его смерть, убили Арсиною III и тайно кремировали чету, после чего поставили одинаковые серебряные урны с их прахом рядом с Александром в его достроенной гробнице.
Их шестилетний сын был провозглашен Птолемеем V, а семья Агафокла взяла над ним опекунство, удерживая в своих руках власть угрозами и насилием, пока дело не дошло до конфликта, выразившегося в том, что Энанта приказала своему телохранителю бить молящихся в храме за непочтительное отношение. Возмущенные насилием александрийцы ворвались во дворец, схватили Агафокла и вывели его на ристалище, чтобы расправиться с ним. Сестру, мать и других родственниц также привели на ристалище для расправы. «Мятежники кусали их, кололи копьями, вырывали глаза; чуть кто падал, его терзали на куски, и так замучили всех до последнего. Вообще египтяне в ярости страшно свирепы»[80].
Пока придворные греки боролись за власть в Александрии, царские сановники на местах проявляли пассивность, и к 200 году до н. э. селевкидский царь Антиох III вознамерился взять реванш за поражение в битве при Рафии и в союзе с Македонией готовился к вторжению в Египет. Перед лицом этой угрозы министры Птолемея V обратились к Риму за помощью. Разгромив наконец своего злейшего врага, карфагенского полководца Ганнибала, римляне только обрадовались, получив возможность помочь Египту и напасть на Македонию. В 197 году до н. э. они одержали над ней победу.
В том же году тринадцатилетний Птолемей V отметил свое совершеннолетие и перенес царскую столицу из Александрии в относительно безопасный Мемфис, к великой радости тамошних жрецов. После того как царские войска вновь овладели Фивами, вспыхнувшее прежде восстание в дельте было жестоко подавлено, и его главарей осудили свои же сограждане в среде священников. Затем в Мемфисе царь публично «наказал их, как они того заслуживали»[81].
Несомненно, их забили до смерти палками с привязанными к ним камнями — освещенным веками способом. Красочной кульминацией мероприятий в Мемфисе стала коронация царя по традиционному обычаю, состоявшаяся 26 марта 196 года до н. э., то есть восемь лет спустя после фактического восшествия на престол. Верховный жрец Гармахис возложил на голову фараона красно-белую корону объединенного Египта и назвал Птолемея V Эпифана (Богоявленный) «богом, сыном бога и богини, подобным Гору, сыну Исиды и Осириса»[82] — явная аллюзия на его родословную.
Затем египетские жрецы и греческий священнослужитель культа Александра собрались вместе и издали совместный декрет, где говорилось, что Птолемей V установил порядок, потратил большие суммы на храмы и «сделал множество подарков <…> священным животным Египта»[83]. Декрет записали на греческом и египетском языке для широкого ознакомления с ним на стелах, установленных повсюду в стране. Наиболее известная из них находилась в храме Нейт в Саисе. В качестве строительного камня она оказалась позднее в Розетте, и еще через две тысячи лет эта плита дала ключ к дешифровке иероглифов.
Вскоре после коронации состоялось царское бракосочетание, и тогда Антиох III изменил свои планы. Вместо того чтобы напасть на Египет, он пожелал заключить с ним союз и предложил юному фараону руку своей десятилетней дочери Клеопатры и всю Келесирию (Полую Сирию, область между горами Левана от Киликии до Газы) в качестве приданого. Когда молодые поженились в 194 году до н. э. в Рафии, Египет получил селевкидскую территорию не в результате военных действий, а благодаря матримониальным отношениям.
Супружеская пара взяла себе эпитет «Знамение и явление божье». Клеопатру называли «женским олицетворением Гора», равнозначным мужу, и даже Рим признавал «египетских царей — Птолемея и Клеопатру»[84]. Известная как Сирийка, первая правившая в Египте Клеопатра внесла в птолемеевский род струю свежей крови, поскольку была потомком персиянки Апамы, жены македонца Селевка I, а ее мать происходила из царской семьи Понта в Малой Азии (современная Турция). Но Клеопатра не унаследовала ни резких черт отца, ни малопривлекательную внешность своих предков по материнской линии, имевших широкий нос. С точеным профилем, уложенными кольцами волосами, как у Береники II на киренский манер, и в платье, похожем на наряд Исиды, она выглядела настоящей богиней.
После дочери, которую назвали Клеопатрой, у монаршей четы родился сын Птолемей. Это произошло, когда царские войска снова овладели Фивами, покончив с двадцатилетним периодом анархии. Тамошние жрецы бежали в Нубию, а мятежного фараона бросили в темницу, но потом по совету жрецов Мемфиса простили ради достижения примирения. Во время этой пиар-кампании супруги совершили путешествие вверх по Нилу на юг страны до Филэ, появляясь перед вновь завоеванными подданными. Местные жрецы поздравили монархов с подавлением восстания в Фиваиде и рождением сына.
Продолжая поддерживать хорошие отношения с Римом, правители Египта также возобновили союз с греческими полисами. На официальном приеме по случаю возобновления союза речь зашла о физическом состоянии фараона. Всех интересовало, может ли он на скаку поразить копьем быка. В последние годы популярность Птолемея V среди подданных заметно снизилась в связи с тем, что он отменил введенные ранее налоговые послабления и стал требовать большие пожертвования от греческих придворных на военную кампанию против Сирии. Весной 180 года до н. э. двадцатидевятилетнего царя отравили его военачальники. Он был первым из династии, кого бальзамировали после смерти. Похоронили его предположительно в мавзолее Александра и Птолемеев, а наследницей престола стала его вдова, двадцатичетырехлетняя Клеопатра I, которая в традициях двойной мужско-женской династии взяла соправителем своего старшего сына, шестилетнего Птолемея VI. Официально провозглашенные «фараоны, явленная богиня-мать Клеопатра и явленный бог Птолемей, сын Птолемея»[85], стали приравниваться к Исиде и Гору, а сын получил греческий эпитет «Филометор», что значит «Любящий мать».
Отменив планы военной кампании против селевкидских родственников в Сирии, Клеопатра мирной внутренней политикой снискала всеобщую любовь. Ее македонским именем стали называть детей повсюду в стране. Одна преисполненная гордости женщина, став бабушкой, написала дочери: «Не раздумывай и назови малютку Клеопатрой»[86]. Когда царица неожиданно умерла в апреле 176 года до н. э. в возрасте двадцати восьми лет, ей воздавали почести жрецы из Фив, а не служители культа из Александрии. Этот факт свидетельствовал, что в царской столице не поддерживали просирийскую позицию.
Придворные быстро женили десятилетнего царя Птолемея VI на его сестре Клеопатре II, чтобы не допустить женитьбы на какой-нибудь иностранке, строящей козни против Египта. Советники малолетнего монарха рекомендовали начать войну против Сирии, правитель которой Антиох IV, брат покойной Клеопатры I, на правах дяди собирался отнять у юной царицы трон. Затем, чтобы не дать ему манипулировать самым младшим Птолемеем как пешкой, мальчика сделали соправителем с двумя другими детьми, создав объединенную трехстороннюю форму правления.
После вторжения в Египет в 169 году до н. э. Антиох IV быстро захватил Мемфис и, взяв несовершеннолетнего племянника Птолемея VI под «протекцию» селевкидской семьи, короновался как соправитель по египетскому обычаю. Но сирийский фараон правил совсем недолго и запомнился дикими оргиями. Однажды, «когда пиршество подходило к концу и многие уже удалились, шуты внесли царя, закутанного с головы до ног <…>. Вскочивши под возбуждающие звуки музыки, он плясал и представлял вместе с шутами, так что все от стыда разбежались»[87].
