Сверху, на толстой ветке, лицом друг к другу сидели две смуглые девушки. Плачущие и совершенно голые. Каждое движение снизу истирало промежности и бёдра о грубую кору — на плечи демонессы одна за другой падали алые капли.
— Молю, не истязай моих дочерей. Я дам тебе всё, что пожелаешь, — ползал в ногах у Хризальтеры перепуганный султан. — И пять тысяч несразимых воинов, и караван с драгоценностями, настолько длинный, что, проходя мимо, сможет услаждать твой взор часами.
— Всё? — разглядывала свои когти демонесса. — Тогда дай мне ответ на вопрос. Если здесь кому-то суждено умереть, кто это будет? — она возвела взор к сидевшим наверху девушкам. — Сделай выбор.
— Молю. Они первые и последние цветы на моей бесплодной почве…
— Выбор! — рявкнула Хризальтера, и по стенам внутреннего двора поползли тени. — Порадуй меня ценной душой, — её свирепый взгляд упал на взъерошенную седину. — Или погибнут обе.
Прижимая к груди пыльный тюрбан, султан поднял потное лицо — по седой бороде покатились мутные капли.
— Я… Это буду я… — его голос вобрал решимость. — Избранник небес, победивший сухую погибель сотней разбросанных по пустыне колодцев. Я отнял у смерти слишком много. Настало время заплатить. Не смотри на преклонные годы: чем белее голова правителя, тем больше костей хранят пески. Я плёл ковёр Изобилия из казней и милосердия. Вот этими руками, — Каргиб обратил к демонессе морщинистые ладони. — Ты оборвёшь ценную жизнь. Жизнь вершителя судеб.
— Красивая речь… — прекратив покачиваться, холодно изрекла Хризальтера. — Однако, ввиду возможной полезности, твоя жизнь вне чаши весов. А я сегодня не в настроении. Мне нужна жертва. Жертва, которая поразит тебя в самое сердце и безвозвратно изувечит твою душу.
— Тогда, всесильная демоница, у тебя уже есть жертва, — робко глядя в лиловые глаза с горизонтальными зрачками, мял тюрбан Каргиб. — То, чем я, великий правитель, обладал почти полвека, теперь в твоих руках.
Остроконечный хвост выскочил из-за спины, словно кобра, и замер в дюйме от смуглого лица. Затем нежно коснулся дрожащих губ. Осторожно сполз на тюрбан, неторопливо опутал его и стянул кольцами, точно змея.
— Что же это? — тень наклонившейся вперёд Хризальтеры окрасила светлые одежды султана в серый цвет.
— Моя гордость, — вновь опустившись на четвереньки, Каргиб поцеловал тёмное копыто. — Что способно принести мне большую боль, чем услужение жестокой госпоже, гибель невинных и разрушение собственной империи? Позволь мне влачить жалкое существование в шкуре предателя ради тех, в чьих глазах я паду ниже колодезной глади.
— Какой редкий талант, — задумчиво тронула свои губы демонесса. — Твой язык умеет доставить девушке удовольствие без прикосновений… — она водрузила копыта на согнутую спину, посмотрела на златоликое солнце и наконец улыбнулась. — Будет чудесно, если пустыня упомнит ещё одну пословицу: мудрый отец — живые дочери.
Глава 6
Оставив за спинами море кустов, странники въехали в новую рощу. Редкая трава. Облепленные странными буграми стволы деревьев. И пышные кроны с сотнями ярко-зелёных ягод. То ли непонятные плоды, то ли ослабевшее благоухание цветов стали причиной скопления множества мошек. Они, как оказалось, были не против полакомиться кровью внезапных гостей. Пришлось спешно доставать пузырёк с эфирным маслом гвоздики. Брызгать на себя и лошадей. Частично помогло. Рой всё так же вился рядом, но уже без попыток укусить. А вот в глаза и рот мошкара попадала с завидным постоянством.
— Как, Лайла, — Рэксволд сплюнул очередное насекомое, — лес всё ещё дом для живности или уже хочешь спалить этот гадюшник?
— Дом, — не слишком размыкая губы, ответила вампирша. — Притом гостеприимный. Нам здесь искренне рады. Уделяют много внимания. Жаль, только манеры отвратительные, — она поглядела на клочок неба, усыпанный подвижной чёрной крапинкой. — Признаюсь, после Виверхэля и Грондэнарка я отвыкла от назойливого жужжания.
— Зато греют душу эти хлопки, — ассасин обернулся на Шойсу, что стёр с ладони размазанную точку и снова шлёпнул себя по оголённому боку. — Век бы слушал…
— Нельзя быть таким злорадой… — не без улыбки сказал Джон.
— Угу. Ты придумал уже, где якорь кинем? Желательно так, чтоб мне не пришлось всю ночь варгов кромсать.
— Возле Уткастой Изводи деревушка одна есть. Надплесье. Думаю, пустят в сарай. Время сейчас сложное. Вряд ли кому-то деньги не нужны, — следопыт сдул кружившую перед лицом мошку. — А по заре поедем дальше.
— И сколько у тебя таких деревушек припасено?
— До Топчей Лощины хватит. А там уж закуток какой найдём в горах. Чтоб незамеченным никто не подобрался.
— Это, если местные твари исчезать не умеют, — стальные пальцы сжали повод до болезненного жжения. — А то хоть все глаза в дозоре просмотри…
— Я знаю всех магических существ восточного континента. Заверяю тебя, что невидимостью никто из них не обладает, — слыша нарастающее жужжание, Лайла помахала ладонью около уха. — Хотя мастеров маскировки достаточно. Дозор понесём мы со Скарги, — вампирша опустила взор к луке седла, где красной статуэткой восседал мефит. — Так безопаснее.
— Лихо ты сейчас всех нас приложила… — возмутился Рэксволд.
— В горных массивах Ардонэйзии водятся горгонаки. Крупные ящерообразные пауки. Подобно своим меньшим собратьям, они почти бесшумны и умеют лазить по отвесным стенам, только взгляд им в глаза на расстоянии меньше вытянутой руки вызывает оцепенение. Даже закричать не успеешь. Горгонаки охотятся ночью и исключительно на малоподвижные цели. Если тебе хочется проверить свою удачливость и взять на себя ответственность за жизни всего отряда, милости прошу.
— Вот прям без ножа режешь… — проворчал ассасин.
— Человек выжил в мире магии лишь благодаря чарам. И я сейчас не о боевых заклинаниях. Чары Воздуха и Земли были незаменимы в строительстве, Воды и Природы — в земледелии и скотоводстве. Тот же Огонь помогал в кулинарном и гончарном ремесле. А уж алхимия сочетала в себе множество вкраплений. Пока баланс нарушен, человечество уязвимо. Равновесие восстановится, когда примитивной бытовой магией будет владеть каждый третий, а самые искусные мастера окажутся на службе Короны. Так возродится «Альянс Света» и всё станет как раньше.
— Каждый третий? — поднял бровь следопыт. — Помнится, ты рассказывала, что королевские маги изымали магические книжки и убивали свободных заклинателей…
— Только если они пытались пересечь разрешённую черту. Разжечь костёр взглядом или подмести комнату одним движением пальца — никогда не возбранялось. Для этого не нужна магическая литература. Как правило, такие знания передавались из поколения в поколение. А вот подпольные расчёты, чтобы достичь большего, — повод для казни. Ведь способный метать огненные шары или сдвигать воздушными потоками валуны уже представлял угрозу для общества. Потому все ремесленники-заклинатели приравнивались к боевым единицам «Колдовского круга» и не имели права плести сложные чары без официальных документов.
— Сдаётся мне, за заветное разрешение нужно было в лепёшку расшибиться, — поглядел на вампиршу Джон.
— Или в карман кому надо отстегнуть, — с усмешкой подкинул догадку Рэксволд.
— Не думаю, что золото бы помогло завоевать расположение, — Лайла снова отмахнулась от надоедливой мошки. — Выдававшие разрешения несли ответственность за каждую поставленную подпись. Проще отказать человеку с сомнительной репутацией, чем потом держать ответ перед «Колдовским кругом», а то и «Коронным трибуналом». Однако совсем не выдавать разрешения они не имели права: закон устанавливал ежегодные лимиты. Добавь к этому строгую ответственность за попытку подкупа и солидные жалования служащих Короне. Мой отец построил королевство, где звон золотых не становился ключом для любых врат. Каким путём история пойдёт теперь, ведают лишь небеса.
— Вроде складно звучит, — прикинул Джон. — Даже справедливо. Чего тогда Леонардо взъелся на «Альянс Света»?
— Он считает, что общество, в котором каждый вооружён магией, снизит количество скверных инцидентов и сможет само подавлять их. В том есть зерно истины. Известен случай, когда маг-строитель, не сторонник увеселительных напитков, после похорон матери утопил горе в вине и пошёл скитаться по городу. Сперва проклинал богов, а потом решил обрушить свод храма. Прямо во время утренней молитвы. Как только концентрации хватило… — покачала головой Лайла. — Невзирая на трещины и падающую пыль, не все успели
