— Бросайте оружие и садитесь в свои дырявые сандалии, которые вы называете лодками! Тогда мы сохраним ваши жалкие жизни!
Отец Филарет что-то сказал Баграру. Катюшка тоже пробормотала:
— А тот маг колдует!
Да мы и сами видели, что что-то в пространстве вокруг нас начало неуловимо меняться.
Наверное, Филарет предложил Баграру остановить этот поток, но тот предупредительно поднял палец и покачал головой.
— Посмотреть хочет, на что тот способен? — предположила Маруся.
— Возможно. И это прекрасный момент потренироваться в одном очень полезном приёме. Формула называется «изоляция». Наша сложность будет в том, что объект большой — я хочу прикрыть весь корабль.
— А если не потянем?
— Должны. Я думаю, даже Аню привлекать не придётся. Я ставлю основной контур, ты — дублирующий. Начали!
— Девчонки, поторопитесь, — с тревогой сказала Аня, — кажись, буря находит!
Да, чужой маг, как я и предполагала, оказался то ли природником, то ли стихийником (а, может, гибридом этих двух). А такая магия не слишком быстрая, особенно если у вас квалификация деревенского колдуна. Мы спокойно успели закрыть двойной контур, когда на нас обрушился шторм. Разом потемневшее море вздыбилось огромными волнами, засвистели бешеные порывы ветра, с неба низверглись тонны воды. И только наш кораблик висел на пятачке спокойного моря, словно в хрустальном шарике.
Баграр подошёл, заглянул в каюту и спросил:
— Муша, справляешься?
Я только кивнула, удерживая довольно сложный для меня контур.
— Маруся — тоже молодец, — похвалил Баграр и ушёл.
А буря выходила из себя ещё минуты три, потом Баграру стало скучно, он рывком отдёрнул разделяющую корабли пелену стихии и ударил, грубо и незамысловато: словно гигантская чаша зачерпнула океанской воды, да и плеснула на пиратские катера, попутно перевернув тот, на котором, теперь мы тоже чувствовали, сидел маг. Главарь шайки, увидев такое дело, чуть ли не вывалился за борт и нырнул — спасать ценный объект, вероятно.
Потоки маны, поддерживающие бурю, немедленно оборвались. В небе громыхнуло напоследок и начало стремительно светлеть.
— Считаю до десяти! — рявкнул Баграр. — После этого начинаю просто и без затей убивать всех пиратов, которые останутся на захваченном судне! Три! Пять! Восемь! Десять!
Палуба французского кораблика внезапно огласилась одиноким визгом. Нашёлся-таки кто-то, желающий повоевать. Но всё, что успел сделать его автомат — единожды металлически лязгнуть. Палец Баграра (мне живо представился огненный коготь) ткнул в визжащего, и тот обмяк. И француженка, которой он прикрывался — тоже.
— А баба-то! — ахнула Анечка.
— Просто в отключке, — пробормотала я, — в обморок упала.
Палец сместился, ткнул в следующего. О доски палубы стукнуло тело. Кто-то из пиратов не выдержал, побежал. Упал третий. Тут уж они бросились с французского борта все, роняя свои внезапно раскалившиеся оружия.
Из воды, отплёвываясь и подтягивая за собой молодую, явно ухоженную девушку, очень странно смотревшуюся среди этого сброда, высунулся главарь — и был немедленно втащен на ближайший катер.
Пиратская стая развернулась и рванула в пролив между островами. Когда им показалось, что они удалились на безопасное расстояние, ветер донёс усиленный магией высокий крик:
— Вы ещё пожалеете! Вы прогневали госпожу!
— Ну-ну, — ухмыльнулся Баграр, — так боимся, аж кушать не можем. Беги быстрее, доходяга, шевели лаптями… Кстати, господа! Настало время прогуляться до пострадавшего судна. Мне нужны их убогие стрелялки.
— Зачем? — искренне удивились казаки. Со всех сторон послышались реплики о том, что «это ж не оружия, а говна какая-то», «да мы тебе из арсенала получче подберём» и тому подобные.
— Да я ж не стрелять из них собираюсь! — захохотал Баграр. — Это ж их личные вещи.
— А-а-а… — догадалась Анечка, — чтобы знать, где они находятся? — и все казаки посмотрели на неё с уважением, особенно сами понимаете кто.
— Именно, барышня! Если это та банда, которая третирует весь регион, возможно, у них в неволе и содержатся потерянные моряки.
И ВОТ ОПЯТЬ…
Филипп Афанасьевич, начальник Третьего отделения Специальной службы имперской безопасности, смотрел в разложенные перед ним доклады, депеши и прочие бумажонки, и в очередной раз досадовал. Что ни сделаешь — всё опоздали! Когда уже на опережение работать начнём?
— Таким образом?..
— Таким образом, — уныло подхватил глава департамента Заранского магоуправления, Тимофей Егорович, — учитывая последние донесения из Манилы, следует констатировать, что операцию по привлечению на свою сторону боевого мага и его ученицы мы провалили со всех сторон.
— Учениц, — негромко добавил третий присутствующий в кабинете мужчина. — Двух учениц. Или даже трёх. Непонятно, к тому же, зачем они эту малолетнюю обузу с собой потащили.
— Вот! — Филипп Афанасьевич пристукнул по столу отточенным карандашом. — Раз потащили — значит, не обуза, а ценный объект?
— Может, она кому из них родственница?
— В документах об этом никаких следов… — снова вклинился третий.
Филипп Афанасьевич встал и по своей привычке пошёлся вдоль окна.
— Одна радость, что у цесаревича никаких приключений. Где они сейчас?
Третий мужчина словно лимон съел:
— Третьего дня, перед отходом из Бомбея, «Царицын» получил распоряжение следовать в Сидней с заходом в Джакарту. Далее крейсер должен был двигаться в сторону островной миссии. Как вы помните, идея была максимально увеличить расстояние между цесаревичем и упомянутыми особами, нахождение которых мы предполагали на Чёрном море. Два часа назад был ежедневный сеанс связи. Никаких происшествий, к обеду должны уж до Джакарты дойти.
— И ты молчишь! Снова навстречу друг другу прут!
— Так без происшествий же, Филипп Афанасьич.
— Немедленно послать радиограмму с приказом разворачиваться и следовать в Александрию!
— Слушаю! — мужчина подскочил и бросился из кабинета. Спустя короткое время он вернулся с таким выражением на лице, что Филипп Афанасьевич преисполнился самых дурных предположений.
— Что⁈
— Установить связь с крейсером не удалось, весь эфир забит помехами.
— Случись что с цесаревичем, я ж тебя, Сан Сергеич, своими руками задушу!
08. РЕВЕРАНСЫ КОНЧИЛИСЬ
РАЗБОР ЖЕЛЕЗЯК
Нас, девочек, на французский корабль, понятное дело, не взяли. Мы смотрели со своей палубы, как пострадавшие кричали, плакали, Баграр, по-моему, кого-то исцелял, потому что потом тон воплей внезапно изменился, и эмоциональные французы долго не могли успокоиться, благодарили наших и на каждом висли. Нет, можно понять (после того, что люди пережили), но мне почему-то показалось, что они пожизненно такие. Ужас.
Стволы притащили и вывалили на палубу. Баграр начал их рассматривать и озадачился. Мы с девочками, конечно, не упустили шанса поглазеть, и я с любопытством спросила:
— Что-то нестандартное?
— Да уж, — Баграр покрутил в руках очередной автомат и кинул в общую кучу. — Оружие сменило нескольких владельцев. Часть из них мертвы. Остальные… находятся в разных местах, мда. Кажется, я могу вычленить более свежий след, но…
— Задачка получилась не такой простой, как казалась? — подсказала Маруся.
— Именно, — Баграр потёр затылок. — Лад-но. Приступим, потому что если не начнём, то так ничего и не узнаем.
— Логично, — согласились мы и начали помогать.
В итоге у нас образовалось три кучки.
— Предполагаю, что самая массивная — это рядовые исполнители, отправленные на базу, — вслух предположил Баграр.
Опять же, звучало логично. Прочие делились примерно поровну и были небольшими.
— Допустим, — Маруся прошлась вдоль маленького ряда, — кто-то из них отправился к своему начальству. Той госпоже, которой они нам угрожали. Кто это может быть?
— Лиса? — предположила я.
