Достигнув своей цели, Миранда устремилась в ванную. Запершись на замок, она начала переодеваться. Стащив облитые кофе джинсы и рубашку, Миранда с гримасой отвращения запихнула их в корзину для белья. Справившись с желанием принять душ, она надела чистую одежду и взглянула на себя в зеркало.
Удивительно, но вещи, поспешно ею схваченные, очень подходили друг к другу: шелковая блуза цвета зеленого яблока гармонировала с более темной длинной юбкой, касающейся обнаженных щиколоток.
Вернувшись в спальню, Миранда быстро побросала всю косметику с туалетного столика в открытую сумку и стала запихивать в нее все подряд из ящиков комода. Осознав, что в соседней комнате стало очень тихо, она опустошила шкаф, вынимая свои вещи вместе с вешалками. Миранда с беспокойством поглядывала на дверь смежной комнаты. Инстинкт подсказывал, что ей пора уносить ноги.
Она не знала, почему желание освободить комнату, не встречаясь с Джанни, завладело всем ее существом, однако не задавалась этим вопросом. По крайней мере, не сейчас.
Но ее удача на сегодняшний день исчерпала свой лимит, поэтому не было ничего удивительного в том, что Джанни возник в спальне в тот самый момент, когда Миранда запихивала последние вещи в сумку.
Она ощутила его взгляд на своей спине, однако сделала вид, что не заметила Джанни. Она всегда чувствовала его присутствие, даже не оборачиваясь, поскольку ее кожу начинало покалывать… Комнату словно заволокло пеленой исходящей от него сексуальности. Еще никогда Миранда не встречала мужчину, который являл бы собой столь яркий образец мужественности.
Джанни, занятый мыслями о бренди, которое Люси хранила для чрезвычайных случаев в комоде — а сегодняшний день явно входил в эту категорию, — замер, увидев Миранду. В тот момент, когда он тихо затворил за собой дверь, она заправила за ухо огненную прядь волос. Джанни чуть не застонал, как только его взгляд упал на лебединый изгиб ее бледной шеи; он был заворожен матовой бледностью атласной женской кожи. Затем он посмотрел на профиль Миранды, отмечая чрезвычайно тонкие черты, навевающие ассоциацию с эльфами. Но твердый подбородок говорил об упрямой натуре.
Переместившись таким образом, чтобы видеть полный мягкий рот Миранды — мужчина, только что прошедший через ад, заслуживал награды, — Джанни прислонился к двери и прижал руку к шее, к затекшим мышцам.
Ирония заключалась в том, что маленький ребенок ухитрился добиться того, чего не сделала с Джанни должность главного редактора издательства, пользующегося международной известностью. Люди часто говорили о его выносливости и способности не терять голову в самых жарких ситуациях. Если бы они видели его сейчас!
Джанни был способен трудиться по тридцать шесть часов в стрессовой ситуации, как обычно и бывало, но, уходя с работы, он никогда еще не чувствовал себя таким изможденным. Один час, проведенный в обществе уставшего ребенка, которого Джанни укладывал спать, буквально сокрушил его.
Он взглянул на часы. Нет, не час, всего полчаса, хотя по субъективным ощущениям это был многочасовой марафон.
Это стало для Джанни неприятным сюрпризом и не соответствовало его представлениям о себе, как о многоопытном отце. Он до сих пор не мог взять в толк, почему его прежде ведущий себя как ангел сын вдруг словно с цепи сорвался. Раньше, когда он читал Лайаму сказку на ночь — Джанни старался читать сыну по крайней мере три раза в неделю, — мальчик, умытый и одетый в пижаму, сворачивался клубочком и засыпал уже на третьей странице…
Мысли Джанни мгновенно переключились, поскольку он заметил прозрачную юбку, в которую переоделась Миранда, и то, как она льнет к изгибам ее женственной фигуры. Молодая женщина несомненно знала, что он находится в комнате, но упрямо продолжала его игнорировать. В глазах Джанни замелькал хищнический блеск, заблестели лукавые искорки.
Глава 6
— Дуетесь?
Услышав это обвинение, Миранда резко повернула голову. Волосы хлестнули ее по лицу. Она нетерпеливо отбросила их назад, и Джанни вспомнил, как выглядели ее волосы, разметавшиеся утром на подушке.
— Я не имею привычки дуться, — с холодным возмущением отозвалась она.
Их взгляды встретились, и Миранда почувствовала, как возмущение ее покидает.
«Джанни выглядит усталым», — подумала она, отмечая морщинки в уголках его чувственных губ. Правда, блеск в глазах мужчины был вовсе не усталым. В нем ощущался голод, и он был готов воспламенить ее кровь. Миранда ощутила, что именно это с ней и происходит.
Позабавленная и одновременно встревоженная своей реакцией, она отвернулась, позволяя огненным волосам закрыть от Джанни покрасневшее лицо. Миранда старалась дышать ровно и спокойно.
— Я занята, — бросила она, не глядя на него, и вернулась к упаковке вещей.
Джанни, давно приученный к бегству женщин, был потрясен.
— Полагаю, вы все слышали? — протянул он, показывая на комнату, которую только что покинул.
— Трудно было не услышать, — сказала Миранда, пытаясь застегнуть сумку и намеренно игнорируя покалывание в шее и болезненную чувствительность грудей.
— Ничего не могу понять. Обычно он вырубается, словно повернули выключатель, — пробормотал Джанни.
Он замолчал, когда его вниманием завладело соблазнительное покачивание ее бедер. Никто не назвал бы Миранду пышной, просто она была невероятно женственной.
Миранда выпрямилась, рыжие локоны заплясали вокруг лица.
— Какие процедуры, по вашему мнению, сопровождают подготовку ко сну? Вы уверены, что шумные игры?
— Процедуры? — Джанни нахмурился.
Миранда не очень-то поверила обескураженному выражению его лица.
— Ну, то, что помогает малышу успокоиться: стакан молока, теплая ванна… — Она вопросительно вздернула бровь и чуть отклонила голову назад, чтобы взглянуть на Джанни.
На короткое мгновение морщинка исчезла с его лба, но затем появилась снова, причем стала глубже, так как в эту секунду Джанни решил, что он не такой хороший отец, каким себя считает.
Он не только пользовался услугами няни, находящейся с ребенком целый день, и экономки, которая никогда не отказывалась помочь, так еще и его мать забирала Лайама на большинство уик-эндов. Это началось, когда его сын был младенцем. Планировалось, что это не продлится долго, однако время шло, а подобная практика не прекращалась.
— Клэр обычно укладывает Лайама спать до того, как я прихожу домой…
— Итак, Клэр — ваша девушка? Извините, это не мое дело.
— Ни одна из женщин, которых я знал, не удержалась от того, чтобы не сунуть нос не в свое дело. Но я отвечу. Клэр — няня Лайама. Она работает у меня с того момента, как он родился. — Джанни нахмурился. — Думаю, Лайам скучает по ней.
