Читаем без скачивания Дай! Дай! Дай! - Дарья Калинина

– И все равно Борис Аркадьевич терпел его?

– Много раз я говорил, что Никита не годится, чтобы управлять казино. Он вообще ни на что не годился. Да и какой из него был управляющий? Один раз в неделю Борис Аркадьевич его по всем своим точкам провозил, демонстрировал, так сказать, широкой общественности своего преемника. И все. До следующей недели мы про Никиту ничего и не слышали.

– Но деньги Борис Аркадьевич Никите платил?

– Платил. Хм… Ну да, платил.

– Что это значит?

– Борис-то Аркадьевич деньги Никите выплачивал. Много давал. Когда тридцать тысяч рублей, а когда и все пятьдесят. Мог и сто дать. Только Никита их не зарабатывал.

– Как это?

– Так Никита не делал ни фига! Только ходил и всюду трепался, как они с дядюшкой любят друг друга. И доверяют друг другу. Ну, не дурак ли?

Судя по выражению лица Ритки, впечатлило ее другое, а именно суммы, которые Никита получал от своего дяди, или кем там приходился ему Борис Аркадьевич, и которые куда-то просаживал… Молодую женщину прямо перекосило.

И Мариша понимала подругу. Теперь домой Никите лучше было бы не возвращаться вовсе. Менты еще могут проявить гуманность к своему арестанту, а вот разгневанная Ритка – нет!

– Ах, мерзавец! – вырвалось у нее, когда они вышли из казино. – Просто мерзавец! Был бы он рядом, своими бы руками задушила!

Но пока все, что узнали подруги, говорило о том, что убить Бориса Аркадьевича мог кто угодно, но только не Никита. Зачем бы Никите терять источник своего финансового благополучия? Ведь отсюда можно было еще черпать и черпать.

– Раз деньги Борис Аркадьевич давал Никите добровольно и без всякой отдачи, значит, Никита ему ничего не был должен.

– И убивать своего дядю тоже не собирался.

– Зачем ему было его убивать? Как бы он тогда денежки получал?

– Тогда кто же убил?

Пока что подруги слышали лишь о том, что это Борис Аркадьевич мог желать смерти Никите, ведь тот завалил столько классных проектов Бориса Аркадьевича и наделал кучу ошибок, которые тот был вынужден разгребать. Одним словом, Никитка вредил своему благодетелю по полной программе. И не из вредности, а исключительно по глупости.

– Ничего не понимаю. Раньше мы думали, что Никита убил своего дядю из-за наследства, потом узнали, что наследником его он не был, но зато Борис Аркадьевич сделал его своим компаньоном в игорном бизнесе. И с барского плеча сбрасывал небольшие для него, но очень внушительные для привыкшего жить скромно Никитки суммы. А теперь оказывается, что Борис Аркадьевич Никитке вовсе не дядя.

И все это вместе взятое никак не проясняло того, кто же все-таки убил Бориса Аркадьевича и устроил жестокий обыск в его квартире?

А у самого Никитки дела обстояли плохо. Ритка в этот же день прямиком направилась к следователю, где долго и подробно рассказывала про казино, про Бориса Аркадьевича, про его образ жизни, плакала и умоляла поискать других убийц старика.

– Ведь вы поймите, где большие деньги, там и большая опасность? У Бориса Аркадьевича могли быть конкуренты? Вот нам охранник нашептал, что на казино случались наезды со стороны наркомафии. Они желали торговать своей заразой в казино Бориса Аркадьевича, а тот наотрез им отказал. Разве это не мотив для устранения строптивого старика?

– При чем тут мотив? Свидетельница видела вашего мужа поднимающимся к старику. Слышала шум борьбы и падение тела у себя над головой. В квартире полно отпечатков его пальцев.

– Не только его там отпечатки!

– Но остальные отпечатки не читаемы. А в библиотеке повсюду четкие отпечатки пальцев вашего мужа. Так же и на орудии убийства. При чем тут какие-то мифические конкуренты или наркомафия? Те люди действуют совершенно иначе. Они взрывают, они нанимают киллеров. Нет, тут налицо бытовое убийство. И убийца, как это ни печально признавать, ваш муж!

Одним словом, следователь Карбышев отказался искать других обвиняемых. И что было делать Ритке и Марише? Только заниматься этим делом самим и дальше.

– Но я тоже не думаю, что Бориса Аркадьевича замочили конкуренты. Следователь прав, это не их почерк.

– А кто же тогда?

– Кто-то из близкого окружения Бориса Аркадьевича.

– Кто? Ведь не Никита же!

– Твоего мужа подставили. Но сделал это человек, который достаточно хорошо его знал. Знал распорядок его дня, дорогу, которой он ходил с работы домой, его домашний адрес, в конце концов, и внешность!

– Внешность?

– Внешность нужно было тоже подделать.

– То есть ты думаешь, что его подставили?

– Совершенно верно.

– Но кто? У Никитки не было врагов!

Мариша пожала плечами. Признаться, она и сама мало что понимала в этой истории. К примеру, зачем было Борису Аркадьевичу принимать на себя заботу о Никите? Кем он был ему? Фактически никем! И Борис Аркадьевич не скрывал, что тяготится своими опекунскими обязанностями. Но почему тогда он это терпел? Зачем ему был нужен Никита? Или это был старый долг, который Борис Аркадьевич не успел выплатить отцу Никиты и который перенес на сына? Очень благородно, но, увы, маловероятно.

– Рыцари в нашу пору перевелись. Тем более все то, что мы узнали о Борисе Аркадьевиче, не позволяет признать в нем человека, склонного к сентиментальности.

– Возможно, это было своего рода пари?

– Пари?

– Ну, Борис Аркадьевич, как человек азартный, не мог не любить пари.

– И на спор взялся превратить Никитку в нормального или даже преуспевающего человека?

– А что? Как иначе объяснить его странную благотворительность по отношению к Никите?

Так подруги разговаривали и все ясней понимали, что они слишком мало знают о Никите и его дяде. Им могла бы помочь в этом Надежда – первая жена Никитки. Но молодая женщина не явилась на встречу. И сейчас ее телефон оставался невозмутимо равнодушен к попыткам подруг дозвониться до Надежды.

– Ну что? Другого выхода нет. Поедем к ней домой. Попытаемся подкараулить ее там.

Идея была неплоха. И вечером подруги сидели во дворе дома Надежды. Ее домашний телефон не отвечал. На звонок в дверь тоже реакции не последовало. Но подруги вычислили, где находятся окна квартиры Надежды, и устроились у нее во дворе таким образом, чтобы видеть их и не пропустить момента, когда они засветятся.

Караулить, сидя в машине, снабженной печкой и имеющей неплохой запас сладостей и соков, было не так уж трудно. Подруги похрустели шоколадкой с воздушным рисом, поболтали, разгадали кроссворд, попили страшно вкусной и такой же страшно вредной колы, похвастались колечками – золотыми с натуральными самоцветами у Мариши и серебряными, но очень искусной работы у Ритки, подкрасились, снова поболтали, и наконец в окнах вспыхнул свет.

– Вперед! Пока она еще куда-нибудь не смылась!

Но дверь им открыл мужчина. Бледный, едва стоя на ногах, он покачивался так сильно, что сначала подруги решили, что он пьян. Но запаха алкоголя от него не исходило. А темные круги под глазами говорили о том, что мужчина скорее болен, чем пьян.

– Надежду? – переспросил он странным голосом. – А нету ее. Все!

– Что все?

– Не будет ее больше! Никогда не будет!

– Что случилось?

– А вы не знаете? Умерла моя Наденька. Сегодня в реанимации скончалась. Не откачали.

– Как умерла? Постойте! Как так умерла? Да еще сегодня!

– Мы должны были встретиться с ней сегодня в полдень!

– Правильно. А преступники подкараулили Наденьку, когда она из дома выходила. В восемь утра. И не побоялись, душегубы! В это время из квартир у нас в доме много народу выходит. Все на работу спешат. Могли и увидеть случайно злодея. Но нет, никто ничего не увидел!

И, внезапно схватившись рукой за косяк, мужчина пошатнулся особенно сильно.

– Плохо мне, – прошептал он. – С утра ничего не ел. Все по больницам да по моргам. Голова кружится.

– Пойдемте, мы вас накормим!

– Не хочу. В рот ничего не лезет.

– Так пойдемте помянем Наденьку. От водки вам хуже не станет.

Предложение помянуть не вызвало в мужике негодования. И подругам даже показалось, что он несколько воспрянул духом. Видимо, чересчур правильная Наденька ограничивала мужа в потреблении спиртного. И сейчас мужик охотно и даже сноровисто выставил на стол несколько тарелочек с закусками. Мисочка с маринованными огурчиками. Соленые грибочки с лучком. И копченая ветчинка, порезанная крупными розовыми ломтями.

– Вообще-то Наденька спиртные напитки не одобряла. Но раз уж ее все равно нету…

И мужик одним движением руки свинтил пробочку с бутылки, понюхал, и на его лице появилось странное, какое-то мечтательное выражение.

– Давно я уже не пробовал ее, родимую, – задумчиво произнес он. – Наденька спиртное не одобряла… Эх, да что там! Помянем!

И он быстро разлил водку и сам первый выпил всю рюмку до дна. Понюхал огурчик и сказал:

– И ведь странный какой грабитель попался! Не взял ничего! То ли спугнули его, то ли что?