я продолжал упорно разглядывать женщину, не желая отрывать от нее взгляда.
Когда наши глаза встретились, заметил, как на мгновение на женском лице промелькнула растерянность, быстро сменившаяся хмурым выражением и непоколебимой сталью во взгляде. Маркела моргнула и от всей ее фигуры повеяло холодом и надменностью.
Так, значит. Похоже, Мирана все же права, и я чем-то заинтересовал профессора Ланвер. Знать бы еще чем и в какую сторону направлен ее интерес? Как подобраться к неприступной женщине, при этом не вызвать ее подозрений?
За такими мыслями чуть не пропустил, как на соседнюю дорожку выкатили четырнадцать новеньких тирс. Рядом с каждой из них встал старшекурсник, одетый в летную форму. Ага, инструктора значит.
В отличие от моей «Стрекозы», эти тирсы оказались немного больше размером и были оснащены дополнительным местом, предназначенным специально для инструктора. Учебные. Я о таких слышал. Их специально создавали для обучения в Межзвездной Академии. Неплохие, но мой наметанный глаз определил, что их маневренность оставляет желать лучшего. За счет громоздкости страдает их мобильность, гаситься скорость движения, не позволяя выписывать пируэты, к которым я привык на Итране. Нет, асом я не был, но кое-что все же умел.
Слова Маркелы подтвердили мои догадки.
— Сейчас каждый из вас займет место пилота. Мне нужно знать не только как проходит полет с внешней точки зрения, но и оценить ваше умение управлять Тирсой без помощи ИскИна.
Студенты зароптали.
— На ручнике?
— Да вы что? Зачем это нужно?
— Это не реально! Ладно еще по прямой, а тут. — Ткнул пальцем в препятствия Ликирен. — Нужно быть виртуозом, чтобы преодолеть летную полосу на ручном управлении.
— Мы разобьемся. — Пискнула Унара, но осеклась под грозным взглядом профессора Ланвер.
— Ничего с вами не случится. Для страховки в кабине будет кто-нибудь из старшекурсников. В крайнем случае, подстрахует и возьмет управление на себя. Сразу скажу, не пытайтесь смухлевать и переключить управление на ИскИна. Во-первых — ваш инструктор это заметит, во-вторых — что бы не было соблазна, искусственные интеллекты на Тирсах временно выведены из строя. Попробуйте сжульничать, сделаете хуже сами себе. Все понятно.
— Да.
— Понятно.
— Так точно.
— Тогда вперед. Дерзайте. На следующем занятии будет разбор полетов и выявление ошибок, совершенных по неосмотрительности, неосторожности или незнанию. Старшекурсники подготовят отчет по каждому из вас. Исходя из этого, я стану планировать ваше дальнейшее обучение. К концу семестра все вы должны научиться управлять Тирсой на высшем уровне.
— А сферант и воздухолет? — Поинтересовался Тмир.
— Дойдет очередь и до них, не переживай. Если так не в терпёж, то можешь ходить на дополнительные занятия. Это не запрещается, а только поощряется.
О-о, так значит, тоже можно? Нужно будет присоединиться, если Джонс надумает пойти. Хорошо бы еще Маркела присутствовала на этих занятиях.
Студенты медленно потянулись к летательным аппаратам, чтобы занять свои места в кабине пилота.
— Дер Виргиль. — До моего слуха долетел голос преподавателя. — Твоим инструктором на сегодня буду я. Лиск, ты свободен. — Обратилась Маркела к старшекурснику.
Тот отдал честь и зашагал прочь с аэродрома.
Удивленно глянул на жену, не зная, что от нее ожидать.
Почему именно я? Что за игру она затеяла? Не верил я в ее бескорыстный интерес и обычную заинтересованность. Что-то за всем этим стояло. Знать бы еще что. Встреть я Маркелу впервые в академии, то купился бы на ее взгляды и желание выделить меня из толпы студентов. Сейчас она не казалась похожа на расчетливую стерву, продумывающую каждое действие на шаг вперед и умеющую прекрасно скрывать свои настоящие чувства, но что бы кто не думал, она была именно такой и, как ни странно, эти качества мне в ней тоже нравились. Не будь их, Маркела не добилась бы того, кем стала.
Какими бы не оказались мотивы дармитки, я радовался такому вниманию. Главное не накосячить и достойно провести полет. Чем бы ни был вызван интерес к моей персоне, я собирался его подогревать.
— Прошу, леди Маркела. — Протянул ладонь женщине, помогая забраться в кабину.
Дармитка фыркнула, но руку приняла. Теплая на ощупь кожа была мягкой и нежной. Захотелось потянуть на себя Маркелу и прижать к груди. Еле сдержался. Не место и не время. Сделай я сейчас что-нибудь подобное и в лучшем случае окажусь выкинутым из Академии, в худшем — останусь калекой на всю жизнь. Уверен, Маркела церемониться не станет, поэтому на мгновение легонько сжал тонкие пальчики, прежде чем отпустить, при этом не сводя с женщины взгляда и оценивая ее реакцию.
В глазах дармитки мелькнул опасный огонек, сменившийся беззлобной насмешкой, по губам скользнула едва уловимая самодовольная улыбка, но быстро исчезла. Я даже подумал, что показалось.
В следующую секунду почувствовал, как моего разума осторожно коснулось протянутое Маркелой щупальце, желая проникнуть внутрь, обойдя защиту, но при этом не надавливая и не ломая оборону. Жена действовала деликатно, стараясь не вызвать подозрений, обманчиво мягко скользя по ментальному куполу, выискивая слабую зону, лазейку в которую можно проскользнуть, но, чтобы она не предпринимала, все оказывалось бесполезно.
Я уже запрыгнул на место пилота и включил зажигание, когда Маркела прекратила свои поползновения в мой разум. На лице дармитки скользило недоумение и толика раздражения.
Конечно, сама командор Ланвер не смогла вскрыть ментальную защиту обычного студента.
Это давало дополнительную пищу для размышлений. Маркела в очередной раз убедилась, что студент Артен дер Виргиль не так прост, как кажется на первый взгляд. Незнание убивало, любопытство и азарт делали свое дело, заставляя женщину продумывать различные варианты того, как вывести на чистую воду загадочного парня.
— Что? — Удивленно поднял бровь, глядя на профессора, которая, не отрываясь, следила за выражением моего лица, явно определяя, почувствовал ли я ее вторжение.
Почувствовал, да еще как. Вот только сообщать я тебе об этом не буду милая женушка.
Придется поиграть в простачка. Хотя, вряд ли Маркела на это купишься, но с чего-то надо начинать. Не говорить же в лоб, что я ее муж. Больно жирно ей будет. Не ожидая от себя, понял, что испытываю на женщину самую настоящую обиду из-за того, что она не может меня вспомнить.
Глупо, по-детски, но я ничего не мог поделать со своими чувствами, от этого почему-то разозлился.
Мало мне было Ленки, видимо ничему не научила жизнь. Опять на те же грабли! Не хочу! Только вот прекрасно понимал, что уже поздно. Прекрасная, неприступная (а может, и не очень) дармитка уже вошла в мое сердце. Осталось только с этим смириться.
Мотор взревел и Тирса сорвалась с места. Уже почти забытое
