психология развивается уже достаточно хорошими темпами, в том числе и в ИП РАН (имеются в виду исследования М. И. Воловиковой, Т. П. Емельяновой, Е. Н. Резникова и др.), то психологические исследования, учитывающие региональный фактор, по-прежнему остаются единичными. И такое состояние региональной психологии имеет место на фоне чрезвычайно интенсивного развития регионоведения и регионалистики – междисциплинарных научно-практических направлений, в разработку которых сегодня включены историки, экономисты, филологи, социологи, политологи и специалисты других социо-гуманитарных наук, но явно в меньшей степени – психологи.
В связи с развитием междисциплинарных исследований внешнепсихологического уровня необходимо отметить и постепенно растущую востребованность психологического знания представителями многих смежных наук, особенно при разработке комплексных проблем человека и отдельных социальных групп, а в последние годы и общества в целом. Для обозначения этой тенденции А. Л. Журавлев предлагает использовать понятие «междисциплинарная релевантность» психологической науки и говорить о возрастании этой релевантности.
В докладе отмечается интересный факт формирования и т. н. внепсихологического уровня междисциплинарных психологических исследований, выполняемых в рамках других (непсихологических) наук, и формирования в них целой сети психологических отраслей и специальностей, таких как:
• инженерная психология в рамках технических наук, ставшая внепсихологическим «первенцем», состоявшимся именно благодаря фундаментальным инженерно-психологическим работам Б. Ф. Ломова и в целом научной школы Б. Г. Ананьева;
• клиническая психология в системе медицинских наук;
• социальная психология в системе социологической науки;
• «психофизиология», имеющая сегодня особые позиции благодаря вхождению в структуру сразу трех наук: психологических, медицинских и биологических.
Это уже актуальная тенденция современного этапа развития психологической науки, в рамках которого организационная психология приобретает внепсихологический междисциплинарный статус «Организационного поведения», а экономическая психология утверждается как «Поведенческая экономика» в экономических науках. Безусловно, исследования Б. Ф. Ломова, В. Ф. Рубахина и др. в области психологии управления, а также крупные работы Института психологии РАН последних лет по экономической психологии (А. Л. Журавлев, А. Б. Купрейченко, Ал. Н. Лебедев, В. П. Позняков, В. А. Хащенко и др.) способствовали закреплению и развитию данной тенденции.
Важной особенностью в развитии российской психологии, отмеченной в докладе А. Л. Журавлева, является то, что наряду с освоением новых для российской психологии теоретических подходов, большинство фундаментальных исследований сохраняют преемственность по отношению к отечественной традиции. Так, важной характеристикой психологических исследований ИП РАН является то, что они развиваются в рамках сформировавшейся научной школы, основателем которой является Б. Ф. Ломов, и справедливо называемой «ломовской», «ленинградско-московской», «ИПРАНовской» и т. п.; она в свою очередь в базируется на достижениях известных научных школ Б. Г. Ананьева, В. М. Бехтерева, В. Н. Мясищева, С. Л. Рубинштейна. Для современной научно-исследовательской деятельности Института характерны «-научная преемственность и приверженность традициям». В этом состоит историческая релевантность психологических исследований в ИП РАН», как отмечено в докладе [Журавлев, 2007, с. 1].
А. Л. Журавлев подчеркнул, что свидетельством сегодняшнего внимания к истокам и различным этапам формирования научной школы ИП РАН являются две серии научных изданий, первые выпуски которых были подготовлены издательством «Институт психологии РАН» к данному юбилею: первая – это «Выдающиеся ученые ИП РАН», начало которой положили издания важнейших трудов К. К. Платонова, А. В. Брушлинского, В. Б. Швыркова, Б. Ф. Ломова и В. Н. Дружинина; вторая – «Научные школы ИП РАН», в которой вышел в свет большой труд, подготовленный под руководством Д. В. Ушакова и посвященный исследованиям психологии творчества – Школе Я. А. Пономарева. Все эти работы выполняют методологические функции в организации современных исследований в ИП РАН.
О сохранении преемственности в развитии современной российской науки говорит и А. Н. Ждан: «Сложившиеся в советский период концепции продолжают определять ситуацию в области научных исследований и в преподавании» [Ждан, 2006, с. 70].
А. Л. Журавлев в цитируемом докладе наряду с исторической релевантностью отметил высокую социальную релевантность психологических исследований ИП РАН, их значимость для развития психологической науки и общественной практики, а также баланс теоретических, эмпирических и ориентированных на практику исследований, достигнутый благодаря следованию методологическому принципу единства теории, эксперимента и практики, обоснованному в трудах Б. Ф. Ломова.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что российская психологическая наука преодолела к настоящему времени существенную часть негативных тенденций, которыми были отмечены 90-е годы, и движется по пути развития, сохраняя преемственность по отношению к достижениям прошлого и избавляясь от былых ограничений и недостатков. В этой связи в качестве первоочередной видится задача ее полноценной интеграции в контекст мировой науки, пути решения которой остаются предметом разногласий. А. Н. Ждан отмечает: «В современной России психологи предпочитают говорить о единой науке, не подразделяя ее на «нашу», отечественную, и западную» [Ждан, 2006, с. 69]. С этим нельзя не согласиться. Однако несимметричность идущих процессов интеграции с зарубежной психологией заставляет задуматься о том, каким будет место и значение отечественной науки в контексте мировой психологии? Войдем ли мы туда как «развивающаяся» провинция или как самобытное направление, как одна из великих школ XX века?
1.4. О мотивах и проблемах интеграции отечественной психологии в мейнстрим
Вопрос о месте российской психологии в мировой науке и неразрывно с ним связанный вопрос об интеграции в мировой мейнстрим сегодня мало кого оставляют равнодушными, тем более что формальные оценки результатов деятельности отдельных российских ученых и коллективов все в большей степени «привязываются» к наличию или отсутствию публикаций в иностранных журналах и ссылок в них на труды россиян. Адекватность такого рода критериев, как и в целом необходимость жесткой ориентации на мейнстрим, закономерно вызывают сомнения среди российских психологов и требуют анализа, который представлен в ряде публикаций [Мироненко, 2005; 2007; Сироткина и Смит, 2008; Юревич, 2008; 2009; 2010]; среди них мы особо отметим работы А. В. Юревича, где проблема путей интеграции и применимость выше названных критериев для оценки деятельности российских ученых рассмотрены в широком контексте социальных процессов, происходящих в профессиональном сообществе.
А. В. Юревич отмечает, что в настоящее время среди российских психологов имеют место как «глобалистические», интеграционные, так и «контрглобалистические», изоляционистские, тенденции: «Прямолинейный западноцентризм, предписывающий российской науке интегрироваться в западную путем стирания национальных особенностей российской науки, дополнился столь же прямолинейным игнорированием необходимости примыкать к мировому мейнстриму» А. В. Юревич [Юревич, 2010 б, с. 55].
Более того, в настоящее время «контрглобалистические» тенденции в российской психологической науке усиливаются: «Патриотическая волна последних лет, как водится у нас, принесшая антизападнические настроения, породила новые установки в отношении интеграции отечественной науки в мировой мейнстрим. Наиболее радикальные из таких установок состоят, например, в том, что нам нет нужды стремиться к интеграции в западную науку, – напротив, ей надлежит проявлять большее внимание к российской науке; <…> не нам
