А почему? В ответах на этот вопрос тоже царит разноголосица, но все сходятся только в том, что из Индии никто и никогда в обозримых веках не приходил в Европу, чтобы обучать все ее население санскриту. А это говорит в пользу того решения, что все предки индоевропейцев должны были некогда довольно тесно соседствовать и постепенно, век за веком, создавать и развивать сходные в разной мере элементы своих языков.
Мысль ученых то оборачивалась к Арктике, то устремлялась в другие области, но вся литература арьев (как индоязычных, так и ираноязычных) твердо указывала на север, и этого не обойти стороной.
«Глубина народной памяти измеряется десятками тысячелетий… Нам необходимо рассмотреть отражение в народной культуре разных представлений, порожденных разными эпохами жизни человечества»[10], — писал наш великий ученый, академик Б. А. Рыбаков, который призывал к совершению «экскурсов в глубины первобытных эпох». И мы видим, что Б. Г. Тилак высказывает в своем труде предположение, что кроманьонцы, т. е. «люди разумные» (Homo sapiens), развивали свою изначальную цивилизацию на приполярных землях именно в период последнего межледниковья. И в то время там было тепло (что утверждает и американский исследователь У. Уоррен), и теплый климат восстановился после последнего сравнительно кратковременного оледенения, завершившегося в XII–XI тысячелетиях до н. э., — об этом благоприятном климате и обильной растительности на крайних северных землях написано много исследовательских работ палеоботаников, палеозоологов, геологов и астрономов.
Ушел ледник в этот «молочный, белый океан», теплый Гольфстрим повернул к северу в ту эпоху, и далекие предки индоевропейцев, вернувшиеся на эти земли, когда завершилось последнее оледенение, стали, видимо, развивать ранние формы скотоводства. Действительно, не тогда ли они и начали впервые использовать перекисшее молоко, добывая упомянутый напиток бессмертия?
И вот теперь ученые выяснили, что именно славянские языки наиболее близки к арийскому санскриту. Это можно объяснить только тем, что в Приполярье далекие предки славян жили, видимо, в наиболее близком соседстве с предками арьев, поддерживали с ними, вероятно, тесные хозяйственные связи, и, более того, вступали в родственные отношения. Вот почему именно в славянских языках, и в частности в русском, сохраняются до сих пор не только сходные, но, и общие с санскритом термины родства, местоимения, названия числительных и т. д. Подробнее об этом будет сказано ниже.
Эти близкие и родственные нам предки арьев шли к югу по будущим русским землям Восточной Европы, и путь этот занял не одну сотню лет. Академик О. Н. Трубачев в одной из своих работ[11] пишет, что индоязычные арьи оставили многочисленные следы в названиях мест от Севера до Причерноморья и Прикаспия. Они кочевали в III–II тысячелетиях до н. э. к юго-востоку, уводя стада от засухи. Прокочевав в основном по землям Средней Азии, они достигли северо-западных областей Индии. Здесь уместно указать на то, что О. Н. Трубачев приводит в указанной работе следующие слова из труда русского историка И. Штриттера (1771): «Не бесполезно такожде и для любителей российской истории знать похождение того народа, который в древние времена имел жительство в соседстве, или паче в пределах России, хотя бы после того и в совсем другую часть света он переселился».
Расселяясь по землям Индии, арьи стали смешиваться с местным населением, результатом чего стало изменение их «северно-расовой» внешности, а также их хозяйственного уклада и религии. Прежде всего следует указать, что доарийские народы Индии с глубочайшей древности относились к негро-австралоидным расовым типам, т. е. отличались от светлокожих и в основном светлоглазых арьев темной пигментацией кожи и глаз, на чем в дальнейшем мы остановимся подробнее.
Шли столетия, и постепенно арьи в Индии забывали многое, что было связано с древнейшими областями их жизни, и только «преданья старины глубокой», традиционные поверья и суеверия сохраняются в народной памяти, смешавшись с новыми формами мировосприятия, царившими в среде доарийских народов. Именно эти древние черты, дошедшие до сегодняшних дней, и дают исследователям возможность вскрыть глубинные пласты истории и выявить архаичные связи между далекими предками индоевропейских народов.
6. АРЬИ, СЛАВЯНЕ: СОСЕДСТВО ИЛИ РОДСТВО?
Протославянские и арийские племена, вероятно, переселялись, так сказать, рядышком, будучи наиболее восточными группами всего формирующегося индоевропейского массива.
«Выявление наукой замечательного свойства языка — изменяясь, оставаться самим собой — помогает раздвинуть рамки познаваемой истории. Свидетельства языка неоценимы и в области изучения прошлого славян» — так пишет один из ведущих наших лингвистов О. Н. Трубачев. Следует добавить — не просто прошлого, а глубокого прошлого. Язык сохраняет в себе слова, зарождавшиеся на заре человеческой речи, и несет их сквозь века, как и новые формы, накапливая свой золотой фонд для всех грядущих поколений. Это — бесценное наследие минувшего и на нем можно обнаружить отпечатки всего, что пережил народ за долгие века своего развития, всего, что он помнит, и то, что уже активно не осознает, но что существовало в далеком прошлом и сохраняется в языке. И в том числе сохраняются следы его встреч с другими этносами, повествующие иногда о неожиданных для наших современников и слабо изученных явлениях истории. Встречи и контакты порождали общность или сходство многих понятий и, соответственно, слов, отражавших эти понятия, и грамматических форм, которые показывали изменяемость понятий, представлений и действий.
Языковеды, изучая эти процессы, открывают порой такие факты, в которые трудно поверить, находят древнюю близость тех народов, которые история развела в разные стороны земли. Эти народы попали в различные климатические условия, стали вести совсем разные формы хозяйства, изменилась и их внешность, и обычаи, и вера, а их языки продолжают хранить память о далеком прошлом, общие или сходные слова, некогда бывшие в их употреблении.
Иногда эту память можно выявить лишь путем тщательных и сложных научных исследований, проводя в языках буквально «археологические» раскопки, а иногда нужно только внимательно вглядываться и вслушиваться в современную живую речь, чтобы обнаружить эти сходные или даже общие слова. Тем, кто изучает чужие языки, часто просто бросается в глаза такая близость и одинаковость, причем это, конечно, не относится к поздним заимствованиям, вроде технических или медицинских терминов.
Нас здесь интересует удивительное, почти до полной неотличимости, сходство между славянскими и индоарийскими словами, как современным и, так и, главное, древнейшим из них — санскритом. Языковедами подсчитано, что наибольший процент таких близких слов приходится именно на славянские языки, а затем, так сказать, во вторую и третью очередь, — на другие европейские, тоже входящие в семью индоевропейских языков.
В иранских языках, отделявшихся, возможно, в более поздний период истории от взаимно близкой массы древнеарийских диалектов, тоже обнаруживается много общего со славянскими языками. Можно ли возводить эти схождения к самой древней эпохе общеарийских диалектов или они являются результатом контактов с уже выделявшейся из этой общности иранской ветвью, мы не знаем. Контакты эти были тоже достаточно долгими и тесными на восточных окраинах формирующегося славянского мира, и ряд ученых связывает их с андроновцами. Уже упоминалось о том, что немало очагов этой культуры обнаруживается в области к западу от территории ее основного распространения, т. е. на Урале и в приуральских землях (особенно к востоку от Урала).
Скифы, которых многие ученые считают потомками ираноязычных арьев, поддерживали близкие связи со славянами. Открыто и их физическое сходство: антропологи пишут, что поляне, т. е. группы поднепровских славян, обнаруживают значительное сходство со скифами, судя по промерам костяков, найденных в соответствующих погребениях. А эти скифы по своим антропологическим особенностям восходят к местному населению эпохи бронзы — ко II тысячелетию до н. э. Это говорит о том, что скифы — прямыё потомки ираноязычной ветви арьев — представляли собой часть местного славяно-арийского теснейшего соседства, имели во многом общие интересы и издревле поддерживали брачные контакты со славянами.
Это подтверждается и исследованиями нашего выдающегося лингвиста В. А. Абаева, который пришел к выводу, что: «..по количеству и весу скифо-славянские изоглоссы далеко превосходят сепаратные связи скифского с любым другим европейским языком или языковой группой» (В. И. Абаев. Скифско-европейские изоглосы. М., 1965). В этой же работе говорится, что срубная культура (датируемая большинством ученых II–I тысячелетиями до н. э.) являлась «протоскифской», с которой во второй половине II тысячелетия до н. э. непосредственно соприкасалась местная праславянская культура.
