мной в этой деревне. Уехала тридцать девять лет назад. Все, что я теперь о ней знаю, так это то, что она живет во Флитвуде с
лесничим. Прекрасный синоним для простого дровосека.
– Мне очень жаль, – сказал Джо.
– Не стоит извиняться. Я просто рассказал, чтобы ты знал. Я живу уединенной жизнью, которая идет своим чередом.
– У вас есть дети?
– Сын. Он вдвое старше тебя, но я его почти не видел. Сейчас ты живешь в его комнате.
– Благодарю.
– Она набрала камней и положила их в карманы, – внезапно сказал Букс.
– Кто это сделал?
– Вирджиния Вульф.
– Ага.
– И на этой ноте. – Букс допил свой напиток. – Я думаю, мы должны пойти спать.
8
Короткая позиция по эстонской стали
Рабочие столы на пятом этаже «Инвестиционного Банка Лэйн и Кауфман» были сделаны из стекла. Это было частью футуристического дизайна. Экраны с торговыми котировками являли собой монолитную стену из чистого стекла, а экран с биржевыми котировками, на котором отображались показатели и предупреждения, висел прямо над прозрачными столами работников, поэтому никто не смог бы пропустить ни малейшей детали о состоянии дневных торгов. Цифровые счетчики извещали о колебаниях цен на акции. Каждый раз когда прибыль превышала десять тысяч фунтов стерлинга, раздавался мягкий ласковый звук, а об аналогичных убытках сообщал резкий неприятный писк, похожий на крик раненой совы. В удачные дни голоса трейдеров сливались с ритмичными писками «бип-бип-бип» – звуками растущей прибыли, кто-то даже присвистывал, глядя на количество нулей, которые появлялись на экранах в режиме реального времени. «Мы заработали почти пятьсот тысяч», – говорила Джейн Ковердэйл, а ей радостно отвечали: «Да!» Звонили телефоны и сотрудники выкрикивали в них цифры. Их лица светились, зубы блестели.
В неудачные дни кричащая сова преследовала всех работников, словно злобный дух. «Черт!» – кричала Джейн Ковердэйл, когда убытки переваливали за очередную сотню тысяч. «Так, ребята, соберитесь. – Она пыталась воодушевить встревоженных людей. – Нью-Йорк открывается через двадцать минут, готовьтесь отыграться». В такие дни лица работников напоминали застывшие лица статуй. Они растерянно кидали телефонные трубки на стеклянные столешницы рабочих столов и принимались что-то гневно настукивать на клавиатурах. Пронзительный визг! Минус десять тысяч. Еще один подобный звук – еще минус десять тысяч. «Так, давайте откажемся от компании Canadian Solar. Я не доверяю этому. Переключаемся на морские перевозки. Кто-нибудь, двадцать миллионов на компанию Olsen Sea Freight. Игра на понижение по Microsoft. Шортим Phillips. Шорт по IBM».
Джо закрыл глаза, прислушиваясь к звукам океана, стараясь представить торговый этаж. Одна мысль об этом увеличила частоту биения пульса. Он занимался короткими сделками на пятом этаже – им управляла Джейн Ковердэйл. Короткие позиции – сложный и рискованный процесс. Если правильно угадать направление движения рынка, награда может быть выше ожиданий, но если не получится – это будет полный провал. Игроки на понижение – это падальщики в мире инвестиций, они наживаются на гниющей плоти больных компаний. Они берут в долг акции у брокеров, потом сразу же их продают. Затем они скрещивают пальцы и ждут. Крах бизнеса и падение цен – это все, чего они хотят и всегда желают. Чем больше падают цены, тем лучше для трейдеров, которые занимаются короткими позициями. Стоит только цене упасть на достаточный уровень (бывает ли когда-то достаточно?), трейдеры сразу же выкупают акции по новой сниженной цене и возвращают их брокеру, а заработанную разницу кладут себе в карман. Это был абсурдно простой способ заработать кучу денег. Многие институты неодобрительно относились к подобным сделкам. На торговых площадках, расположенных в «квадратной миле[2]» Лондона, всегда царила напряженная атмосфера. Правильно ли это – зарабатывать на агонии умирающей компании? Не все разделяли подобную идею. В некоторых странах такие торги были под запретом, но не на пятом этаже «Лэйн и Кауфман», на котором подобные сделки считались деликатесом – это был их хлеб с маслом. Пока в центре Лондона другие трейдеры и брокеры надеялись на повышение курсов акций, Джейн Ковердэйл со своей командой молились на их падение. Даже малейший намек на повышение курса мог заставить вспотеть всех обитателей пятого этажа. Можно было даже не смотреть на мониторы с котировками, потому что был другой верный признак наметившейся стрессовой ситуации – пальцы работников, нервно теребившие воротники своих рубашек.
Ключом к коротким продажам была рыночная информация, а информация – это единственная ценность на валютных рынках. Это было уникальное преимущество, которое один трейдер мог получить перед другим. «Я предвидел именно это» – четыре маленьких слова, которые трейдер произносил после многочасовых исследований и обдумываний. «Я предвидел, что сильный шторм на Багамах навредит поставкам бананов, что снизит выручку карибского морского грузоперевозчика, поскольку это задержит поставки, а это значит, что им придется договариваться о новых сроках поставок. Все это негативно скажется на акциях южнокорейского судостроительного конгломерата, который может отложить принятие решения о покупке сталелитейного завода в Эстонии». Это был каскад рассуждений, который питал все рынки от Лондона до Шанхая. «Короткая позиция по эстонской стали» – этот крик следовал за прогнозами о шторме на Карибских островах, а трейдерам в команде Джейн Ковердэйл не нужны были дальнейшие объяснения. Даже в том случае, если они не могли моментально переключиться на новую сделку, они уже знали о том, что нужно делать. «Шортим эстонскую сталь» – проносилось по рядам трейдеров. После этого поднимались телефонные трубки и щелкали клавиатуры.
Во время своей прогулки по набережной Джо нашел лавочку, на которой сидел Старина Гарроу, когда Кенни Кеннет впервые увидел кита. Сегодня был ясный день, поэтому Джо решил насладиться видом. Легкий морской ветерок предвещал приятный, но ветреный день. Он посмотрел на тот участок пляжа, где только вчера проходила спасательная операция. Уже ничего не напоминало об этом: выкопанный канал был снова засыпан песком, а неумолимые волны смыли все следы. Случайный человек никогда бы не догадался о тех нечеловеческих усилиях местных жителей, которые были приложены именно на этом месте. Не осталось отпечатков ног, ничего не осталось. Произошло ли это на самом деле? Джо погрузился в длительные размышления. Там, с другой стороны пляжа, его обнаружила Чарити Клок. Странным образом его собственная жизнь оказалась связана с песком и галькой этой маленькой бухты.
Над торговыми экранами в Лэйн и Кауфман были расположены информационные дисплеи, которые своей бесшумной лентой сообщений давали тайные знаки денежным дельцам Уолл-стрит и Лондона: на экранах мелькали сообщения новостных агентств Bloomberg, Reuters, CNN и Sky News. Мониторинг экранов – в этом заключалась работа Джо… часть его работы.
