тебе пора, – игнорирует его слова Ник. – Топай отсюда.
Значит, ему правда есть что мне сказать. Не то чтобы в другой ситуации он не мог бы выставить кого-то за дверь, но я прямо нутром почуяла электрическое напряжение между этими двумя. И кажется, всему причиной была именно моя скромная персона.
От этого в душе расползалось какое-то страшное, липкое и неприятное ощущение. От проклятых мажоров чего угодно можно ждать. Однажды я стала трофеем для одного и повторять своих ошибок не намерена.
Мне очень нужно знать правду. Очень!
– Значит, не сказал, – усмехается бывший и радостно потирает ладони между собой. – Знаешь, будет честно поставить нас в равное положение. Чтобы Мира смогла сделать свой выбор в пользу кого-то. Разумеется, если наша девочка не хочет поэкспериментировать в…
Он просто жалкий трус!
Весь ядом так и брызжет, еще чуть-чуть, и накроет своей отравляющей токсичностью всех окружающих. Каждое слово направлено на то, чтобы унизить меня, сровнять с землей только потому, что самого послали в пешее эротическое. С парнями нечто странное происходит, когда им «нет» говоришь. Страдает больное эго. И совсем неважно, что это он кувыркался с другой девушкой.
Ни о каком выборе и речи быть не может. Еще и это его «наша девочка»… я фигею! Прививку от мании величия кое-кому забыли сделать.
– Авдеев, – Никита медленно подходит к нему и поднимает Егора с дивана буквально за шиворот, – свали по-хорошему и не отсвечивай. Я не собираюсь делить с кем-либо Мирославу и уж тем более с тобой.
– Все-то у тебя получается, Ник. Любая девчонка на шею кинется с тупой инфантильной улыбкой. – Егор зло отталкивает его. – Даже та, которую ты сломал на несколько частей.
Ау, я вообще-то здесь! Может, хватит уже за спиной обсуждать, будто куклу?
– Мирочка, – не успокаивается проклятый бывший и теперь смотрит прямо на меня. Глаза в глаза. – Быстро же ты отдалась ему. А знаешь, солнышко…
Но ответа на свой самый главный вопрос я так и не получила, потому что Никита одним движением выставил Авдеева за дверь. И для надежности щелкнул замком, снова запирая нас внутри один на один.
В моей жизни было очень мало вечеринок, но эта – самая отвратная.
– Объяснишь? – спросила я, не особенно надеясь, что Тарасов хоть раз в жизни решит играть честно. – Имею право знать.
– Князева, с чего ты вообще взяла, что я должен отвечать на твои глупые вопросы?
Ох, простите! Забыла, с кем имею дело. И о чем я только думала?
– Никита, ты совсем не изменился, – тяжело выдыхаю я и решительно направляюсь на выход. – Такой же невыносимый, наглый…
Ник прижимает меня к стене своим телом, заранее скрутив руки за спиной, чтобы сопротивляться ему толком не могла.
– Что ты вытворяешь? – выгибаюсь дугой в его объятиях, но делаю этим только хуже. Учитывая, как жадно заблестели глаза Тарасова. – Отпусти! Отпусти меня немедленно!
Сердце от страха выбивало какую-то глухую дробь, а разум твердил, что Ник большой мальчик, который вряд ли захочет останавливаться на невинных поцелуях. Мне никаких сил не хватит, чтобы его остановить. Значит, надо быть умнее и хитрее.
– Князева, – он тяжело вздыхает, – не буду я тебя трогать. Сейчас.
Очень обнадеживает. Особенно это «сейчас».
– Тогда какого ты вытворяешь?
– Хочу, чтобы ты успокоилась.
– Я совершенно спокойна. – Ник самодовольно улыбается моим словам. – Буду, когда прекратишь меня лапать своими конечностями. Ты как маньяк, Тарасов. До тебя вообще доходит? – Я не хочу, мне противно! Чертов сталкер.
– Малышка, не провоцируй. – Он наклоняется ниже и слегка прикусывает за мочку. Язык скользит внутрь ушной раковины, заставляя утратить тонкую связь с реальностью. – Ш-ш, не дергайся.
– Ник, – шепчу я со стоном, но он продолжает свою сладкую, мучительную пытку. – Пожалуйста-а-а…
Напрягаюсь, потому что его наглые и такие решительные губы спускаются все ниже и ниже, мои руки давно затекли в стальной хватке парня, а тело начинает гореть все жарче от уверенных и горячих ласк.
Хочет и берет. Никита такой Никита.
– Остановись! – стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно тверже. – Тарасов, имей совесть!
– Совесть? – смеется Ник. – Как можно иметь то, чего никогда не было? Впрочем, ты можешь меня уговорить, Князева.
– Уговорить? – подозрительно щурюсь. – Как же?
– М-м, ну, например, сходи со мной поужинать.
Поужинать?
Пару секунд я просто смотрю на него, силясь понять, шутит Ник или нет. Вот только он сейчас абсолютно серьезен.
– Это на свидание? – осторожно уточняю я.
Так, ну и как же мне выбраться из этой ситуации? Со всех сторон прижал, гад!
– Ты права, дурацкая идея. – Он окидывает меня жадным взглядом и отпускает мои руки, но только для того, чтобы обхватить за бедра, поднять и закинуть себе на пояс. Ой, мама! – Продолжим лучше сразу в постели, да, детка?
А улыбался-то вон как хитро, знал, что выхода нет. О, как же я тебя ненавижу, Тарасов! Даже не представляешь…
– Хорошо, свидание. Но ты меня не трогаешь, не целуешь, ясно? Один ужин, Ник. Хорошо, слышишь? Один!
– Завтра в семь? Я заеду.
– Нет. – Я отрицательно качаю головой. – Пришли адрес, сама доберусь.
– Князева… ну какая же ты все-таки нудная! На метре своем поедешь?
– На метле, – отгрызаюсь я, с опаской косясь на дверь. – Выпусти уже, ненормальный. Иначе Савельева порвет тебя, как тузик грелку.
А про себя подумала:
«Я тебе такое свидание устрою, сто раз подумаешь потом, приглашать меня на ужин или нет!»
Глава 7
Грушевый латте от Дьявола моего сердца
Мира
– Князева, а ты головой случайно не стукнулась? – Савельева бросает на меня взгляд из популярной серии «Сейчас ка-а-а-к рванет!». – Ты и Тарасов?
– Да сама в шоке.
– Не понимаю, тебе там мало было, подруга? Или это какой-то острый недостаток мудаков в жизни? – не унимается Машка. Очень за меня переживает. – Мира, да я тебя просто не пущу к нему!
Маша и Дарина заявились ко мне дружной компанией, как только я обмолвилась в нашем общем чатике о свидании с Никитой. Вернее, обыкновенном ужине. Не свидании. Нет!
Ужине с парнем, растоптавшим мое сердце. Он сделал вид, словно ничего не было. Он не при делах! А потом еще и сбежал. Пиф-паф, и нет никакого Тарасова. Зачем вернулся – вопрос. Вопрос на миллион долларов!
Развел на ужин, как наивную пятнадцатилетнюю девчонку.
Но куда мне деваться?
Я хотела только сбежать от его рук и губ, от того давления и напора, что всем видом источал этот беспринципный сталкер. Никита слова «нет» не слышал, ему на отказы банально плевать.
