их рассчитать, шпион должен был находиться среди той спасательной группы штабс-капитана.
— Или помощник шпиона, — неожиданно для самого себя дополнил Зубатов.
Прервал начальника… Поручику захотелось заткнуть себе рот, особенно когда он осознал, от кого нахватался подобных привычек. Это все Щербачев! Это он никогда не следит за словами, а еще постоянно во всем сомневается и ищет, нет ли каких еще, неочевидных на первый взгляд, вариантов.
— Или помощник, — согласился Дубельт, с усмешкой оценив метания своего подчиненного. — Это, к сожалению, расширяет круг подозреваемых, но… У нас появляется ниточка. Тот, кто точно связан с нашим противником, и через кого мы обязательно на него выйдем.
— Слугу во время инцидента с атакой на Карантинную бухту мог похитить вообще кто угодно, — продолжил Зубатов. — Тут у нас зацепок так и не появилось…
— Если не считать того, что шпион опять нанес удар по штабс-капитану Щербачеву, — возразил Дубельт. — Кстати, а кто сегодня наблюдает за ним самим?
— Мне удалось договориться с одним из новых пилотов. Правда, пришлось пообещать, что догляд нужен не для обвинения, а для защиты Щербачева. Иначе ни один не шел на контакт.
— Удивительная верность, которую он смог заработать меньше чем за месяц. Я общался с его начальником, и Константин Иванович раньше не замечал за бывшим поручиком подобных талантов…
Додумать эту мысль Дубельт не успел, потому что над границей города сначала мелькнули рыбки Щербачева, а потом вдали показались шары союзников. На фоне даже медлительных «Карпов» огромные купола классических монгольфьеров выглядели такими неповоротливыми. Словно это не летающие устройства, а просто кто-то нарисовал несколько десятков пятен на синем холсте неба.
— Прикажи, чтобы подготовили моего коня, — Дубельт поднялся.
Одно дело обычный обстрел, пусть и массированный, и совсем другое — привлечение новой техники. И ведь это он должен был узнать, что враги готовят сюрприз. Увы, ни один из агентов в Евпатории и Балаклаве не доложил об открытом производстве летательных аппаратов. Или все проще… Уже давно англичане с французами решили нивелировать преимущество севастопольцев в воздухе и заказали шары у всех, до кого смогли дотянуться. Турция, Австрия, Сардиния, которая давно посматривает на запад. Да хоть из самих Франции и Англии могли успеть корабли, даже не уравнивая шансы, а оставляя нас далеко позади.
Несмотря на спешку, Дубельт вышел на улицу в идеально сидящем мундире, погладил купленного в Симферополе Черныша по морде и только потом запрыгнул в седло. Вот теперь можно было и поспешить, шпоры впились в бока, конь захрипел и с огромной скоростью рванул по улице в сторону четвертого бастиона.
— Ваше высокопревосходительство, — Зубатов смог догнать своего начальника только через минуту. — Не стоит подходить так близко к переднему краю. Вы же знаете, как шары могут корректировать обстрел…
Дубельт не обратил на это внимание и продолжил гнать. Через две минуты он вылетел на возвышенность и смог увидеть всю картину своими глазами. Французы на этом участке выдвинули вперед почти сотню орудий, из них половина тяжелых. И сейчас с шаров махали флажками, корректируя каждый выстрел. Наши батареи отвечали, но… Дубельт обратил внимание, что сидящие в удобных корзинах французы справляются со своими задачами гораздо быстрее пилотов Щербачева.
— Чертов штабс-капитан! — рядом выругался Зубатов. — Неужели он с самого начала не понимал, что так и будет? Или понимал и специально тратил наши силы и время на свои глупые изобретения, чтобы в итоге нас смогли обойти в первый же день!
Дубельт не ответил, заметив, как от позиции артиллерии сводного морского отряда начали разбегаться группы ракетчиков Щербачева.
— Ваше высокопревосходительство, вы только прикажите, и я его арестую… — продолжал горячиться Зубатов.
Но в этот момент первая команда ракетчиков закончила установку треног, а потом выпустила в сторону ближайшего шара одну из доработанных штабс-капитаном ракет. Мимо… Оценил про себя Дубельт, пытаясь понять, насколько вообще возможно попасть в летающую цель. Да, монгольфьеры очень большие, почти не двигаются, но в то же время… Он видел ракеты Константинова в деле, их точность оставляла желать лучшего. И прием Щербачева, когда его ракетчики стреляли по прямой, тут не сработает. Слишком далеко — оставалось лишь делать пуски по баллистической траектории, а это в разы увеличивало эллипс рассеивания.
Как вариант, бить залпами, но надолго ли хватит ракет? И опять же без гарантии результата.
Еще один выстрел. Дубельт даже со своего места видел, что и эта ракета летит мимо цели. Вот только, как оказалось, ей совсем было не обязательно попадать. Взрыв произошел в паре метров от монгольфьера французов. Ударная волна тут же перепутала веревки и затушила пламя горелки, а осколки посекли купол. Еще недавно казавшаяся неуязвимой махина начала быстро снижаться.
А группы ракетчиков бежали дальше, готовясь поражать все новых и новых наблюдателей врага.
* * *
— Так тебе! — я изобразил удар, чуть не свалившись со своего ложа на «Ласточке».
Получилось! Мы тренировали подобную стрельбу только на полигоне, но ребята не подвели. А артиллеристы и вовсе выше всяких похвал. Посчитали расстояние до шаров, подкрутили дистанционную трубку, чтобы ракета взорвалась как можно ближе к цели. И математика сработала. Ведь если мы правильно выбрали расстояние, правильно учли время от запуска до взрыва, то всего-то и оставалось, чтобы ракета пролетела не слишком далеко от шара.
Я, конечно, упрощаю. Во второй монгольфьер попали только с четвертого раза, и это коваными ракетами, которые почти не отклонялись в полете. Но мы прореживали ряды врага! Не знаю, где они умудрились добыть столько допотопных шаров, это не имело никакого значения. Мы выкосим их все!
Первая команда ракетчиков двигалась вдоль укреплений в сторону моря. К ним присоединился капитан-лейтенант Руднев, который опять не усидел на месте и решил, что здесь будет полезнее. Впрочем, правильно! Французы уже засуетились, хотят оттянуть шары подальше, а Иван Григорьевич в случае чего на месте еще раз пересчитает дистанцию и подкрутит трубки. Я мысленно пожелал им удачи, а потом пришлось сосредоточиться на бое.
Враг не собирался сдаваться. Тысячи ядер летели в сторону города. Килограммы складывались в тонны, выбивая опять же тонны земли и камня из наших укрытий. Пушки, стреляющие с закрытых позиций, пока не пострадали, но вот остальным приходилось туго. Враг выбивал прислугу, повреждал сами орудия, а вдали уже строились полки, чтобы, как только наша артиллерия хотя бы частично замолчит, ударить по городу.
Очень хотелось запаниковать, но нельзя!
— Тридцать седьмой
