в кулак. — Раз ты за десять лет так и не удосужился жениться и все это дать Лерочке, то вряд ли способен. А поэтому это ты давай, иди, куда шел. А будешь мельтешить — ноги местами поменяю.
Последнее прозвучало явной угрозой.
— Ну хотел по-хорошему, видимо, придется по-плохому, — показал в оскале зубы Лерочкин ухажер.
Олег дал ему возможность ударить первым. Так будет честнее. Естественно, удар пришелся в пустоту — он уклонился, а незадачливый соперник грохнулся в грязь. Апрель нынче не сахарный, а за углом ресторана никто не моет асфальт с шампунем.
Змеев даже удовлетворение испытал.
— Ах, ты гад! — возмутился спарринг-партнер, брезгливо отряхиваясь.
Ждать второго удара Олег не стал — врезал сразу в челюсть, только зубы клацнули, и мешок с костями снова оказался на земле. В этот раз, отключившись от этого бренного мира.
— Закончили? — лениво поинтересовался секьюрити, что наблюдал за их содержательной беседой в стороне, ожидая, чем все завершится.
— Вполне.
— Ну и замечательно. Вы идите, я тут пригляжу, отправлю фраера домой. Он у нас часто. Проблемный слегка, но вполне вменяемый. Такси ему вызову, очухается, успокоится и баиньки. А вас там девушка ждет, волнуется. Идите.
И Олег, пожав хорошему человеку руку и поблагодарив купюрой, пошел.
Лерочка действительно волновалась. Но то, что не помчалась вслед и не стала их разнимать, ему понравилось. Девушки часто импульсивны и любят в мужские разговоры влезать.
Она с беспокойством оглядела его с ног до головы. Олег хмыкнул. Боялась, что ее молодой да резвый умудрится задеть? Зря. Он в хорошей форме, спортом не брезгует и вообще готов к подвигам.
— Список, я смотрю, ты так и не составила, — кивнул он на нетронутый блокнот. Как положил, так и лежит. — И десерт так и не подали. Все хорошо с твоим воздыхателем. За ним проследят.
— Я и не сомневалась, — вздохнула она тяжело. — Попросила Егора присмотреть за вами. И, наверное, должна объясниться, хоть и не люблю это дело. Но раз уж ты упорно называешься моим женихом, чувствую себя обязанной сделать это.
Змеев покрутил в руках блокнот и засунул его назад, во внутренний карман пиджака.
— Я даже не знаю, стоит ли, — оглядел он остывшую еду и решил, что все же голоден и хочет доесть все, что осталось. — Я нормально воспринимаю тот факт, что у каждого из нас есть прошлое. Хорошее, плохое. Бурное или не очень. Оно есть. Что-то в моем прошлом не понравится тебе. Что-то из твоего — мне. Для договорных отношений, наверное, нужно жить здесь и сейчас, и не копать глубоко внутрь. Но ты ведь на такое не согласишься. А поэтому… да, я послушаю.
— Со стороны может показаться, что я какая-то ветреная особа, — снова вздохнула она. — Это не так. Но знакомых мужчин у меня много — это правда. Не все они мои ухажеры, как ты их называешь. Скорее, поклонники. Я ничего особенного не делаю, чтобы их привлекать. Не играю роль роковой женщины, но вокруг меня мужчины вьются постоянно.
— Это харизма, — улыбнулся ей Олег. — Странно, что такой опытный психолог, как ты, до сих пор не разобралась, что к чему.
Лерочка очаровательно вспыхивала. Но глазами сверкала так, что могла бы убивать наповал. К счастью, Змеев и не такое в своей жизни видывал и выдерживал, поэтому невозмутимо воспринял яростную атаку Лерочкиного непримиримого взгляда.
— Я так не считаю! — заявила она.
— Прими как факт и можешь не считать, — возразил Олег и дал знак официанту, чтобы тот наконец принес десерт. — Мы отвлеклись, тебе не кажется?
— В общем, Скворцов — мой одноклассник и первая любовь. Но не любовь всей жизни, как он тут заявлял. Периодически он меня достает, заявляя, что мы созданы друг для друга.
— Психологические приемы не действуют? — Змеев постарался, чтобы голос его звучал нейтрально.
— Нет, — сердито мотнула головой Лерочка.
— Значит будем другими методами и способами отваживать, — с наслаждением сжал и разжал пальцы Олег, почему-то радуясь, что не все в этом мире решается разговорами да копаниями в подсознании. Иногда пригождается и грубая мужская сила, которую если правильно приложить, можно добиться удивительных результатов, и пусть психология обрыдается от зависти. По крайней мере, Змеев очень надеялся на то, что за счет горе-поклонника возвысится в Лерочкиных глазах. Ему очень нужен был подвиг. Хотя бы небольшой.
Глава 15
Лерочка
Не знаю, какие жернова крутились в Змеевской голове, но я себя чувствовала немного оплеванной. В том плане, что мы с ним едва-едва знакомы, и уже вывалилась на его шею целая гирлянда моей жизни.
В общем целом, мне стыдиться было нечего, но каждый раз оправдываться и объясняться я не собиралась. К тому же, он оказался вполне адекватным и согласился принять меня со всем моим «грузом».
Не могу сказать, что ему будет легко и просто, но и мне, судя по всему, придется скакать и уворачиваться, потому что всерьез на его «договорные отношения» я соглашаться не собиралась. Мне, как говорят, день бы продержаться, да ночь простоять. А дальше видно будет.
— Я отвезу тебя домой, — сказал Олег, как только мы наконец-то покончили с ужином. — И не спорь: во-первых, я должен знать, где живет моя невеста, во-вторых, буду спокоен, что никакие скворцы тебя возле подъезда не подкарауливают, в-третьих, собираюсь напрашиваться на чашку чая.
Видимо, мой испуг можно было пощупать руками.
— Чай — это чай, — отрезал мой жених. — Ничего другого я не планирую. Это просто еще один способ познакомиться ближе, но не настолько, чтобы ты пугалась и бледнела. Я нормальный среднестатический мужчина. Местами даже старомодный. Мне трах-бабах не подходит.
Я бы хотела на это надеяться. В случае чего, я ж от него не отобьюсь. Но, несмотря на то, что Змеев габаритами подавлял и властностью слегка душил, на принудителя не походил.
До моего дома мы доехали без приключений, а дальше все пошло не по сценарию. Ну, то есть я могла ожидать коварную подножку из-за угла, но все же надеялась на человеческую порядочность.
Но где Гоша Баев (а я была на двести процентов уверена, что это он «побеспокоился» и «подсуетился»), а где порядочность, когда речь идет о чести девочек, пусть и не его, но тех, кого он вольно или невольно опекал.
Возле подъезда меня ждали. Но не Скворцов, как думал Змеев, а подполковник в отставке Андрей Юрьевич Анишкин — мой драгоценный папа.
Как говорится, грудь в орденах, с шашкой наголо.
— Здравия желаю! — гаркнул он, и я мысленно застонала: боженька,
