Резо Габриадзе – режиссер, драматург, сценарист, художник, автор скульптур «Чижик-пыжик» и «Нос» в Петербурге, соавтор фильмов «Мимино» и «Кин-дза-дза»; но главное – он придумал, сделал и поставил пять знаменитых спектаклей, которые идут по всему миру с успехом уже несколько десятилетий, получая призы на международных театральных фестивалях. Это спектакли Театра марионеток, для которых Резо Габриадзе писал пьесы, создавал кукол и чудесно их оживил на сцене.
Здание Театра марионеток построено в 1981 году, оно небольшое, всего на 80 зрительных мест. Все в театре и вокруг него несет отпечаток поразительного художественного вкуса.
– А что вы хотите, – говорят местные жители, – это Грузия, дивный сад!
В 1996 году у театра открылось кафе «Не горюй!», декор кафе полностью выполнен самим Резо Габриадзе. Чай там поразителен, пирожные запоминающиеся, а занавески – с вышитыми скульптурами Родена.
В 2010 году к зданию театра пристроили ставшую очень популярной башню с часами. Каждый день в полдень и в семь часов вечера на башне разыгрывается миниатюрный кукольный спектакль «Цикл жизни». Обратите внимание: самодельная мозаика и изразцы башни изготовлены самим Габриадзе. Там есть несколько смешных подписей на разных языках мира.
Мир – театра, иллюстраций, драматургии Резо Габриадзе – удалось показать в мультфильме Левона Габриадзе-младшего «Знаешь, мама, где я был?». Это анимационный автобиографический фильм о детстве Резо, пришедшемся на послевоенные годы, полный иронии, юмора и грузинского взгляда на жизнь.
От средневековой крепости через арабский город, зороастрийцев, евреев, ранние крепостные стены и остатки водопроводов, храмы и скверы Леселидзе выводят путника на площадь Свободы, средоточие города.
Бывшая Ереванская (Эриванская) площадь свое имя и новодельную, видимую издалека стеллу с Георгием Победоносцем получила не так давно, после обретения Грузией независимости.
Тут Пушкин пил кофе, и русское наместничество управляло городом в период его восстановления и подъема XIX века. Но обо всем этом – в следующей главе.
Глава 5. Кавказский Париж. Сололаки
Сололаки – один из центральных районов Тбилиси, аристократичный и своеобразный. Если пытаться найти душу и дух места, то стремиться надо сюда – в лощину между горой Мтацминда и Сололакским хребтом, к западу от старого города. Здесь нет знаменитых достопримечательностей, но Сололаки полон атмосферой XIX века, того Тифлиса, который называли кавказским Парижем. Здесь много интересной бытовой архитектуры, много домов с историей, много забавных строительных решений, витых и резных лестниц, дворов и парадных, в которых сохранились удивительные росписи в стиле модерн и ампир, рококо и мавританском. Район активно рос в конце XIX – начале XX века, когда у живших тут торговцев и купцов появились средства, и каждый старался перещеголять соседа, построив самый необычный и хорошо отделанный дом. Местная власть, промышленники, купцы и статусная интеллигенция заказывали строительство особняков лучшим архитекторам страны.
Сололаки – великолепный, хоть и несколько замшелый памятник эпохе, когда у людей были деньги и вкус, и они знали, что с этим делать.
Это пражские Винограды и львовский Новый Свет, это лучшие кварталы Нового Орлеана и Барселоны – особняки, безошибочно свидетельствующие о вкусе и стиле обитателей этих мест; а значит – и о статусе города. Сололаки достойно становится в этот ряд – он изыскан и выглядит достойно на фоне грандов, даже в обветшалом виде.
На рубеже XIX–XX веков Тифлис из небольшого поселения на границе Европы с Азией превратился в романтический европеизированный город. Здесь была резиденция наместника России на Кавказе, сюда устремлялись предприимчивые люди со всей Азии. Тогда же город стал столицей армян Южного Кавказа – самый основательный слой городского купечества и промышленников составляли армяне. Город богател во второй половине XIX века, купцы и промышленники стремительно делали здесь состояния. Тифлис, конечно, оставался имперской провинцией, но провинцией пышной, богатой и претенциозной.
Тифлисские дома этого периода пышностью и качеством мало чем уступают европейскому модерну, и именно здания того времени делают из Тбилиси Париж кавказского свойства: сегодня особняки Сололаки выглядят как роскошная, но поизносившаяся одежда с чужого плеча. Квартал впечатляет, но фрески в подъездах изуродованы протечками или прорезаны толстыми жгутами электроарматуры, многие здания нуждаются в ремонте.
Давайте отсчитывать минуты, километры и степень катарсиса от здания мэрии на площади – прежде Эриванской, потом имени Берии, имени Ленина, а теперь Свободы. Сололаки – все, что сзади и справа от мэрии. Слева раньше проходила крепостная стена, отделяющая старый город от новых районов. Сололаки же всегда располагался за крепостной стеной и входил во внешний город – Гаретубани.
Этот район напоминает о страннейшей эпохе в истории Грузии – арабском владычестве, халифате. Слово «сололаки» происходит от арабского «сулулах» – «канал». Во время арабского владычества VII–XII веков, закончившегося Дидгорской битвой и победой Давида Строителя, был прокопан канал от села Коджори вниз к Куре для орошения виноградников и садов. По утверждению археологов, проходил канал как раз по Сололакскому хребту. Название хребта стало со временем именем самого района.
Канал действовал до середины XIX века. Вода была платной: час полива обходился в 1 рубль серебром. Со временем сады и виноградники были вырублены, а на их месте построены дома. Надобность в канале отпала, его разобрали. В каньоне на западе Ботанического сада еще видны остатки этого масштабного сооружения, но они ветшают день ото дня.
При наместнике Воронцове в 1850-е годы тут были проложены прямые, в европейском стиле, улицы. Получился чистый, приличный квартал для состоятельных людей. Здесь любили жить армянские меценаты, любившие Тбилиси и многое сделавшие для него: Манташев, Тамамшев, Гамбаров, Ахвердов, Амирагов, Шароев, Корганов, Алиханов, Арамянц, Агабабов, Бозарджянц. Сохранились особняки с уникальной архитектурой (до сегодняшнего дня дожили хрустальные венецианские стекла в некоторых окнах и парадных). Мраморные кариатиды и богатая лепнина украшают фасады, в парадных – красивейшие росписи и отделка, например, натуральным малахитом. Сегодня район разрушается на глазах и остро нуждается в реконструкции, которая идет точечно и выборочно.
Сололаки очень геометричен, как парижский бульвар Османа или центральные улицы Санкт-Петербурга. Основными магистралями района служат улицы Ладо Асатиани и Лермонтова (Лорткипанидзе). Их пересекают улицы Дадиани, Табидзе и Мачабели. По Дадиани проходит восточная граница между районом Кала и Сололаки, западная граница идет по улице поэта Георгия Леонидзе. Четная сторона – это еще Сололаки, а вот нечетная – уже Мтацминда.
Улица Асатиани – без сомнения, одна из смыслообразующих осей района. Улица Оганеса Туманяна, карабкающаяся вверх от Мейдана, после Иерусалимской площади, продолжая движение с востока на запад, становится второй важной осью координат Сололаки. Садовая, Бебутова, Энгельса, нынешняя Асатиани – очень старая улица, еще в древности обходившая крепостные стены города и выводившая транспортный поток (осликов, верблюдов, лошадей – караваны) вдоль подножия горы Табори к тогдашней Коджорской улице.
На Асатиани сегодня много маленьких симпатичных местечек, где можно выпить и закусить, подумать о вечном и обсудить философию – или декриминализацию – с современной тбилисской интеллектуальной молодежью. Новые для Тбилиси винотеки и бары на Асатиани часты; тут есть все – от сидра до бокала квеврийского, от «европейского» вина до пива, коньяков и чачи. Например, пивной бар Black Dog (улица Ладо Асатиани, 33), там удобно начать вечер.
Вот перед нами трехэтажный особняк Сименсов на Асатиани, 30 – тех самых, которые телефоны и техника Siemens. Дом построили, когда знаменитые промышленники занимались прокладкой на Кавказе телеграфных линий. Все пятеро братьев (включая Вернера, основателя современного Siemens) в разное время приезжали в Грузию, а двое младших, Вальтер и Отто, жили в Тбилиси до конца своих дней. В воспоминаниях Вернер Сименс описывает Тбилиси так: «Тифлис, собственно говоря, состоит из двух городов: верхнего европейского и нижнего азиатского, и оба резко разграничены друг от друга. Европейский Тифлис с гордостью называет себя азиатским Парижем или претендует, по крайней мере, на этот титул».
