закрыты, словно та находилась в трансе. Он заметил, что чаша весов сначала опустилась, а потом поднялась до прежнего положения.
- Готовы ли Вы ради главенства и процветания Рода принести в жертву Создателю своих близких?
- Нет.
- Нет.
Чаша весов завибрировала и… опустилась, но вторая чаша, к удивлению двойняшек, не поднялась соответственно, а осталась в том же положении, как и была до этого.
- «А эти весы скоро сломаются. Такой изгиб конструкции вряд ли нормален. Я не инженер, но и делетанту понятна несуразность положения…» - хмыкнул про себя Антон.
- Готовы ли Вы погибнуть, оставив судьбу своего близкого в неведении ради сохранения знака Рода.
- Да.
- Нет…
Вопросы сыпались один за другим и чаши то поднимались, то опускались, находясь в непрерывном движении. Сколько было вопросов и сколько прошло времени, Арина не помнила, находясь, по её мнению, под гипнозом, хотя отвечала сама, не под чужим влиянием. И вскоре девушку, как показалось, отпустили из невидимых мягких объятий, шепнув, что скоро всё закончится. Было это иллюзией или ей, в самом деле, кто такое шепнул…
… - Готовы ли Вы возглавить Братство Хранителей, что пронесло через века и сохранило, несмотря на гонения и смерть близких, не выдав носителей, знак Рода?
- Да.
- Да.
- Последний вопрос. Готовы ли Вы, испытывая муки ужасные, терзания плоти своей недругами, спасая близкого своего единоутробного, выдать на поругание знак Рода?
- Нет.
Девушка, после паузы, тоже ответила отрицательно.
В огромном зале наступила тишина. Казалось, слышно дыхание каждого присутствующего и даже воздух загустел перед явлением чего-то непонятного. Взгляды людей были прикованы к чашам весов, которые снова и снова, словно повторяя свои прежние движения, то сравнивались, то опускались под повторяющимися неслышимыми вопросами и ответами. И когда после очередного цикла движений одна из них резко опустилась, коснувшись невидимого ограничителя, а затем резко подскочила вверх, по залу пронёсся тихий перезвон большого колличества невидимых колоколов.
Двойняшки, не отрывая глаз, смотрели на бледного деда, по лицу которого ручьями скатывался пот. Тот стоял с закрытыми глазами и словно беседовал мысленно с кем-то незримым. Глаза старика под закрытыми веками перекатывались, а губы то складывались в улыбке, то превращались в непонятную, порой или злобную гримасу или презрительную ухмылку.
Так прошло немало времени, но сколько, никто не знал, ведь никому и не пришло в голову посмотреть в тот момент на часы.
И только когда над головами двойняшек из ниоткуда появились два огненных круга, внутри которых сверкало ещё множество подобных, уходящих в бесконечность, люди, казалось, первый раз за долгое время одновременно вдохнули воздух, отпустив напряжение ожидания и разом отшатнулись, прижавшись к стенам. Все, кто был в зале, видели, как внешние два круга остановили движение над головами двойняшек, а другие, как кольца из раскладных стаканчиков стали опускаться всё ниже и ниже, пока фигуры парня и девушки стали невидимы из-за сверкающих разным светом колец. И, по неслышимой команде, единымдвижением, как показалось всем, кольца стали сжиматься, вызвав у людей возгласы беспокойства и страха за молодых людей. Среди присутствующих кто-то упал без чувств, вскоре и другой...
Двойняшки ничуть не пострадали, стоя на месте в странном оцепенении, не чувствуя ничего и не видя никого вокруг. Они ощущали себя в плотном воздушном коконе, а вокруг… вокруг слышалось множество бесплотных голосов. Кто-то незримый смеялся, кто-то, кажется, рыдал... Кто-то о чём-то просил… Кто-то бился в истерике или стонал, видимо, умирая… И, было ощущение, что к каждому из двойняшек касалось множество человеческих рук. Не хватали, а именно касались, желая получить силу от живых или… отдать то своё, единственное, что было в них самих... Благословение, надежду, радость, веру… Объяснений тому не было…
Постепенно туман перед глазами рассеялся, и брат с сестрой посмотрели друг на друга. Не с вопросами, а в поисках возможных травм близкого человека. Потом… улыбнулись, почувствовав, что с обеими всё в порядке…
Тревожную звенящую тишину разрушил голос главного в этом зале как по возрасту, степени родства, так и по главенствующему положению в Братстве.
- Арина, Антон. Вытяните правые руки перед собой. Призовите символ Рода. Пожелайте, что бы знак был виден всем, кто находится в зале.
- «Как клинки вызывали», - в головах двойняшек мелькнула мысль-подсказка деда.
И, вспомнив навыки, пожелав, что бы такое появилось (но что должно было появиться, оставалось непонятным для обоих), на указательном пальце каждого возникло небольшое, по виду каменное, колечко. Что было странным для двойняшек – их кольца чуть светились изнутри, да ещё, как казалось, пульсировали в такт с биением их србственных сердец.
А дед всё не унимался, словно желая как можно быстрее закончить со своими обязанностями.
- Теперь докажите присутствующим, что в Круге Хранителей появились двое Высших. Встаньте лицом друг к другу и возьмитесь за руки, создав Изначальное кольцо, священное Яйцо Рода.
Стоило двойняшкам выполнить то, что приказал дед, как зал ослепило неистовое пламя, в котором совершенно спокойно стояли двое молодых людей, счастливо и с любовью глядя друг другу в глаза.
- Всё, хватит, расслабьтесь, а то некоторые ослепнут, - раздался шёпот деда и Арина с Антоном разомкнули руки и огонь вокруг них исчез словно по волшебству.
- Дми… - начал, было, Антон, но его прервали.
- Не забивайте ерундой головы. Я для Вас, как и прежде, Дмитрий Михайлович, хотя мне привычнее, да и приятнее иное обращение, которое мне льстит. Дедушка или деда, как Вы меня называете, будет в самый раз. Теперь, мои хорошие, ещё несколько секунд постойте спокойно, дайте своим организмам отдохнуть и привыкнуть к новому состоянию, а потом… Потом будете веселиться. Все пояснения дома, не здесь. Договорились?
Двойняшки кивнули, а руководитель
