Вначале – как и положено в учебном заведении, именуемом лицеем – все учащиеся изучали одни и те же дисциплины. Но в начале 1840-х годов были открыты юридическое и камеральное отделения. Набор дисциплин на юридическом отделении достаточно стандартен: философия, русская и римская словесность, история, русское законодательство, практическое судопроизводство. Выделялась из тривиального набора разве что статистика. Любопытнее перечень предметов камерального отделения, где готовили государственных служащих, а также юристов в области государственного и частного права. Среди предметов – химия (а среди преподавателей – молодой Дмитрий Иванович Менделеев), физика, торговля, коммерция, политическая экономия, сельское хозяйство, архитектура. Большинство из этих дисциплин не изучалось в то время ни в одном университете России. Можно применить уже стандартный оборот «Впервые в России в Одессе…»
Кстати, как раз Менделеев, а не Мечников, о котором мы рассказали чуть ранее, должен был стать вторым после Павлова российским Нобелевским лауреатом. Выдвигали его трижды: в 1905-м, 1906-м и 1907-м годах. В 1905-м году его обошёл химик-органик Иоханн Фридрих Вильхельм Адольф Иоханн-Якобович фон Байер[23]; в 1906-м Шведская королевская академия наук не утвердила решение Нобелевского комитета[24]; а в феврале 1907-го – вскоре после выдвижения его кандидатуры – Дмитрий Иванович умер. Может, это и не так драматично: периодический закон и периодическая таблица Менделеева и безо всяких премий известны во всём мире, а получение премии, основанной человеком, с которым Дмитрий Иванович просто-таки сражался за демонополизацию нефтедобычи, было бы некорректно.
Драматичнее другое. Величайшего учёного и государственного деятеля не выдвигали на премию его российские коллеги. Эта «традиция» продолжалась долгие годы, в результате чего учёные из США получали премию в 16 раз чаще, чем граждане СССР и России, британские учёные – в 5.5 раз, немцы – в 4.9 раза, французы – в 2.7 раза.
Возвращаемся к нашему рассказу. Ришельевский лицей стал настолько популярным учебным заведением, что сюда на обучение посылали своих детей не только дворяне Новороссии, но и семьи аристократов из Петербурга, Москвы и других городов. В лицее учились сыновья героев Отечественной войны 1812-го года князей Волконского и Четвертинского, графа Сен-При, дети других выдающихся деятелей России.
Медленно, но верно Ришельевский лицей перерастал в новый статус:
• камеральное и юридическое отделения получили статус «университетских факультетов» (а слушатели – звание университетских студентов);
• студенты Ришельевского лицея с 25-го октября 1838-го года носят не только форменную одежду, но и шпаги и треугольные шляпы: «Государь Император высочайше повелеть желает: разрешить студентам Ришельевского лицея носить при мундирах и мундирных сюртуках шпаги и треугольные шляпы по форме, созданной для университетских студентов»;
• будучи попечителем Одесского учебного округа, Николай Иванович Пирогов неутомимо хлопочет о реорганизации Ришельевского лицея в университет.
Наконец, лицей преобразован в Новороссийский университет. Как говорится, «продолжение следует», но уже – так логичнее – у главного корпуса университета.
А здание, перед которым мы сейчас стоим, занимало знаменитое училище Генриха Фёдоровича Файга. Чтобы слово «знаменитое» вам не казалось преувеличением, достаточно назвать только одного учащегося – Лейзера Иосифовича Вайсбейна. Более того, он – единственный за все годы существования этого либерального учебного заведения, кто был из училища выгнан. За подробностями советуем обратиться к книге «Спасибо, сердце», подписанной уже его псевдонимом «Леонид Утёсов» – великий одессит был очень артистичен не только на сцене и в кино, но и в мемуарах.
Укажем несколько интересных фактов об училище и о его владельце. Во-первых, пристрастный портрет Файга из книги Валентина Петровича Катаева «Хуторок в степи»:
«Господин Файг был одним из самых известных граждан города. Он был так же популярен, как градоначальник Толмачёв, как сумасшедший Марьяшес, как городской голова Пеликан, прославившийся тем, что украл из городского театра люстру, как редактор-издатель Ратур-Рутер, которого часто били в общественных местах за клевету в печати, как Кочубей – владелец крупнейшего в городе мороженого заведения, где каждый год летом происходили массовые отравления, наконец, как бравый старик генерал Радецкий, герой Плевны.
Файг был выкрест, богач, владелец и директор коммерческого училища – частного учебного заведения с правами. Училище Файга было надёжным пристанищем состоятельных молодых людей, изгнанных за неспособность и дурное поведение из остальных учебных заведений не только Одессы, но и всей Российской империи. За большие деньги в училище Файга всегда можно было получить аттестат зрелости».
С учётом того, что отец Катаева преподавал не только в школе строительных десятников (что мы уже упоминали), но и у Файга, какое-то сходство с оригиналом в этом описании есть. Но, конечно, нельзя указывать Файга в одном ряду с городским сумасшедшим или с замешанным во множестве политических и денежных скандалов (хотя кража театральной люстры скорее всего легендарна: куда её девать-то?) городским головой Борисом Александровичем Пеликаном. Да, годовая плата за обучение составляла не 50 рублей как в гимназии, а 250, но и училище было неординарным.
В училище преподавали рисование будущие академики живописи Геннадий Александрович Ладыженский и Кириак Константинович Костанди, в нём существовали драматический кружок, хор, состоявший из шестидесяти мальчиков, симфонический оркестр и оркестр щипковых инструментов. Сам Утёсов пел в училищном хоре, играл в оркестре на скрипке и участвовал в любительских спектаклях. Директор училища действительный статский советник (штатский генерал!) Александр Фёдорович Фёдоров был не только специалистом по гражданскому, торговому и морскому праву (в Новороссийском университете он преподавал в 1887–1900-м годах и поднялся за это время от приват-доцента до профессора), но ещё и композитором, и отличным пианистом. Его опера «Бахчисарайский фонтан» шла в одном из провинциальных театров, создал он также драму-оперу «Иван III и София Палеолог» и много произведений меньшего размера, в том числе и для домашнего музицирования. Кроме того, в 1896–1902-м годах профессор Фёдоров был одним из редакторов ежедневной газеты «Театр», а в 1902–5-м даже её издателем – вы себе представляете в нынешней Одессе (да даже и в Москве) ЕЖЕДНЕВНУЮ газету «Театр»?
