Я подсел к ним поближе и пояснял каждый рисунок. Как вдруг Вудсток негромко спросил меня:
- Ну, а гробницы Хирена вам не удалось отыскать?
Я посмотрел на него и пожал плечами. Но он продолжал испытующе смотреть мне в глаза и чуть насмешливо улыбаться. Под этим взглядом я почувствовал себя неловко: он словно не верил мне и приписывал какие-то тайные коварные намерения. Это начинало меня злить, и я ответил ему, может быть, несколько резковато:
- Нет. А вы что: рыскаете по пустыне с космической скоростью, именно чтобы отыскать ее?
- Гробница Хирена - достаточно лакомый кусочек, ради него стоит отправиться даже в пекло, но не стоит из-за него ссориться, - сказал он и опять засмеялся. А потом встал и неожиданно добавил: - Одну минуточку, я сейчас что-то принесу...
Нетвердой походкой он пошел к своей машине, долго копался в ней, браня за что-то шофера, а потом вернулся к нам, держа в одной руке бутылку виски, а в другой - банджо.
- Давайте выпьем, коллега, - проговорил он, тяжело опускаясь на песок. - Ну, хотя бы за упокой души этого хитреца Хирена и за удачу того гробокопателя-счастливца, который отыщет, наконец, его могилу. Не хотите?
- Я уже сказал: "сухой закон" у нас в экспедиции соблюдается строго.
Меро поспешно встал и начал прощаться.
- Мы же еще увидимся утром, - сказал я ему, но задерживать гостей не стал.
И так уже мы засиделись, а завтра мне не хотелось терять ни минуты рабочего времени. Ведь скоро придется возвращаться в селение, а потом - в Москву на время летней жары. А что ценного мы нашли?
Когда я подал руку Вудстоку, он неожиданно взял меня за локоть и потянул в сторону. Мы отошли шагов на десять от лагеря, и тут, оглянувшись по сторонам, он вдруг тихо сказал мне:
- Давайте работать вместе, а?
- Что вы имеете в виду?
- Давайте вместе искать эту проклятую гробницу... Пополам.
Пожав плечами, я начал было снова объяснять, что поиски гробницы Хирена вовсе не входят в утвержденный план наших работ, но он нетерпеливо перебил меня:
- Не считайте меня уж таким дураком. Я прекрасно знаю, что вас интересует именно гробница Хирена. Все остальное - для отвода глаз...
- Если вы в самом деле так думаете... - начал я.
Но Вудсток не дал договорить, снова цепко ухватив меня за руку.
- Я вношу в долю любопытные документы, найденные моим отцом в Тель-аль-Амарне, - зашептал он, обдавая меня перегаром. - Мы сделаем все тихо, снимем золотые сливки, а потом уже будем делить славу. Хотя, - добавил он с громким смешком, - славу я уступлю вам целиком.
Это было сказано так просто и деловито, что я даже не сразу нашелся, что ответить на столь чудовищное предложение.
- Вы что: предлагаете мне ограбить еще неоткрытую гробницу Хирена?! - наконец выпалил я.
Лицо его, белевшее в свете звезд, передернулось, как от пощечины.
- С вами трудно говорить, вы очень грубы, - сказал он. Я просто предлагаю вам сохранить самые ценные вещи для музеев Америки и Европы. Мы имеем широкие связи, так что вы можете не опасаться, все будет обставлено вполне официально. Или продать находки в частные коллекции. Очень богатые и могущественные люди теперь увлекаются искусством. Они дадут хорошую цену...
- Это что - те же самые "меценаты", которые скупают картины Гойи и Рафаэля, выкраденные из музеев?
Но он продолжал как ни в чем не бывало, словно стал вдруг совершенно глухим:
- А египтяне просто заберут все у вас, ограничившись благодарностью, хотя бы и в письменном виде, на веленевой бумаге.
Мне очень хотелось ударить его в этот момент, и я с трудом удержался.
- Как же вы их собираетесь вывозить, эти украденные ценности? Запрятав в кусок глины, как сделали ваши коллеги-грабители с бюстом Нефертити?
- Ну, можно придумать способы и поостроумней. - Он все еще держал меня за локоть.
- Убирайтесь к черту, пока я не передал вас египетским властям! - взорвался я, вырываясь из его цепких пальцев. - Тоже мне, коллега! Теперь я вижу, какой вы археолог. Грабители, укравшие бюст Нефертити, - вот они, ваши "коллеги". Вам не стыдно перед памятью вашего отца? Или это он дал вам первые уроки ограбления могил? Что вы там бормотали о документах, которые он скрыл от науки?
Кажется, теперь он хотел меня ударить, даже вроде бы уже замахнулся. Но, скрипнув зубами, только махнул рукой, выругался и, резко повернувшись, торопливо пошел к своей машине.
Не успел я дойти до лагеря, как машина гостей взревела и рванулась с места. Но далеко она не уехала, да и куда они могли мчаться в кромешной тьме?
Отъехав от нашего лагеря с полкилометра, как можно было определить по звуку, гости тоже. видимо, остановились на ночлег. Я предпочел бы, чтобы они убрались подальше.
Павлик обеспокоенно спросил меня:
- Чего это вы там кричали?
Но я только отмахнулся от него и поскорее улегся, хотя знал, что уснуть мне удастся не скоро.
Меня душила злоба, и мысли вертелись в голове, как пришпоренные. За кого он меня принял, этот проходимец? Коллега! А я уже думал, подобные типы перевелись. Хотя, впрочем, разве не были такими же "просвещенными грабителями" и некие археологи, позорно укравшие бюст Нефертити, - недаром этот случай вспомнился мне в разговоре с Вудстоком.
Скульптурный портрет жены фараона Эхнатона царицы Нефертити, с поразительным мастерством изваянный из раскрашенного известняка, по праву считают одним из величайших произведений мирового искусства. Она действительно прекрасна - маленькая головка, слегка откинутая назад под тяжестью царской короны, на тонкой и гибкой, словно стебель цветка, шее. Лицо задумчиво, прямой, точеный нос, продолговатые глаза под тонкими бровями полны затаенной печали.
Раскрашена скульптура так естественно, что начинает казаться, будто перед тобой не камень, а живое человеческое лицо, по какому-то волшебству вдруг окаменевшее на века.
Ее нашли совершенно случайно при раскопках в Тель-аль-Амарне, на месте давно разрушенного и занесенного песками Ахетатона. По установленному порядку каждый раз в конце работы любой иностранной экспедиции проводится так называемый партаж - правительственные чиновники проверяют, какие находки археологи собираются вывезти в свои музеи. Естественно, что самые редкие и ценные находки должны остаться в Египте, они ему принадлежат по праву.
Но эти археологи, найдя бюст Нефертити, поступили, как самые обычные грабители. Они обмазали статуэтку глиной и скрыли от чиновников, проводивших осмотр. А потом уникальное произведение древнего искусства вдруг появилось во всей своей красе в одном из европейских музеев. Скандал получился всемирный.
Я-то думал, будто эта позорная история редкий, вопиющий случай. Конечно, среди рабочих, из года в год нанимающихся на раскопки и в большинстве своем малограмотных, и до сих пор попадаются такие, что не прочь утаить какую-нибудь найденную ценную вещь и потом перепродать ее тайком богатому туристу. Может быть, даже уцелели и отдельные ловкачи, сделавшие разграбление древних могил своей профессией, вроде топ печально знаменитой семьи Абд-аль-Расула. Страсть к наживе живуча. Однако я все-таки не ожидал, что этим позорным промыслом могут заниматься и люди, выдающие себя за ученых и прикрывающиеся дипломами знаменитых университетов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
