-Что б им было не присоединиться к нам? Было б интереснее, - усмехнулся Гаспаро, и немного осмелевший Фабио добавил:
-Надеюсь, дворецкий ещё жив... Жалко его.
-Шутить будете потом, - улыбнулся господин. - Хотя и симпатична мне ваша острота. Только разуметь стоит, что для полного доверия следует изучить человека очень хорошо. Сразу не стоит... А то это будет похоже на танец скворцов, знаете?
-Никогда не видели, - пожал плечами Фабио.
-А не мешало бы понаблюдать, - поднял брови господин. - Скворцы — тоже создание Бога. Все для чего-то да созданы. У каждого, как вы изволили упомянуть, своя судьба. Вот они как раз и следуют судьбе. Кстати, танцуя, они невероятно красивы и сплочены. Но и там,... и там не находится равенства. У каждого своя роль. Я бы пригласил вас полюбоваться сим высочайшим зрелищем, согласитесь ли?
Переглянувшись с другом, Гаспаро сделал ещё более удивлённый вид:
-Мне думается, Ваши люди может схватили совсем не тех, кого было велено.
-Ах, ради всего святого, не хотелось бы усомниться в неверном шаге своих подданных, - взял одну из бумаг господин. - Фабио Нери, Гаспаро Гирландайо... Вы знаете, если б согласились поучаствовать в одном из танцев некоторых скворцов, я бы всё же предложил иные имена. Более созвучные русским. Внешне вы, к счастью, не очень выделяетесь. Иные итальянцы потемнее будут... Как бы так выразиться?... Поярче что ли...
-О каких танцах идёт речь? - насторожился Фабио. - Мы не танцуем и отношения ни к какому двору не имеем, а посему вмешиваться ни во что не хотелось бы.
-Не о том мечты наши, господин..., - протянуто произнёс Гаспаро, намекая, что хотелось бы и имя собеседника знать, но тот вздохнул:
-А будет жаль... Танцам я бы вас лично научил.
-Разрешите уйти? - поднялся решительно Фабио, и друг, совершенно поддерживающий его порыв, так же поднялся следом.
Им на удивление господин выразительно указал рукой на дверь, что позволяло уйти без всяких препятствий... Долго не могли прийти в себя друзья, покидая странный дом. И только когда уже медленно передвигались верхом по улицам Петербурга, вновь заговорили...
-Мне кажется, или некоторые люди вокруг подозрительно смотрят? - вопросил Фабио, но Гаспаро не казался столь удивлённым, как он:
-Они поставлены следить за нами.
-Понимаю, ты догадался, но... стоило бы раньше поделиться догадками со мною, - улыбнулся друг, и оба вновь бросили взгляд на одного из медленно прогуливающегося прохожего, который неотрывно наблюдал за их передвижением...
Глава 22
Подглядывая тем вечером из-за угла, Юлия наблюдала, как из кабинета приёмного отца вышел человек, только недавно прибывший с каким-то срочным посланием. Чувствуя всё время, что происходит нечто странное, она не могла найти покоя. Любопытство и переживания не покидали её...
-Папенька? - несмело молвила она, прикоснувшись к приоткрытой двери кабинета, а сама вновь взглянула на выход, куда ушёл посланник.
-Прошу, дочка, - отозвался Азарьев, и Юлия вошла, оставаясь всё такой же несмелой. - Ну,... что же ты?... Помоги мне, раз пришла.
-Да, папенька? - встала она перед ним, и Азарьев взял со стола какой-то документ с печатью под текстом:
-Видишь ли, я не зря решил помочь тебе и твоей сестре жить более благополучно, чем могли бы, - смотрел он добрыми глазами. - Позови её? Я должен сообщить вам обоим важную новость.
Юлия послушно покинула кабинет, и в скором времени она уже вернулась с сестрой. Они сели в кресла перед отцом, и тот облокотился одной рукой на стол, тут же начав рассказывать:
-Хочу, чтобы вы запомнили мою душу, как щедрую. Как бы это объяснить получше, - улыбался он смущённо и вдруг вновь взял бумагу с печатью со стола. - Здесь,... здесь моё новое завещание. И вам обоим я оставил очень много. Вы никогда больше не будете ни в чём нуждаться.
-Как же так? - переглянулись сёстры, и Юлия от неловкости поднялась:
-Павел Александрович,... но у Вас же... есть сын.
-Я и ему немало оставляю, - улыбался тот. - Не бойтесь. Я не собираюсь раззадорить его ещё больше.
-Ещё больше? - поднялась следом за сестрой Алёна.
-Мой сын игрок, растратчик денег. Это его главная ошибка жизни, но он остаётся моим сыном. Да,... я люблю его и без наследства так же не оставлю. Однако, пока жив, обязан сохранить сие наследство, иначе он всё проиграет и никому ничего не достанется.
-Павел Александрович, я,... - взглянула Алёна на не менее удивлённую сестру, но продолжила. - Я не знаю, как Юлия, но я чувствую вдруг себя лишней. Не будет ли Лев Павлович грозен, узнав, что ему придётся делить с нами наследство?
-У него были сёстры и брат, которые, увы, не дожили до сегодняшнего дня, - признался Азарьев и выдержал паузу, будто вспоминая кошмарное прошлое, от которого резко встряхнулся. - Наследство и раньше было разделено.
Азарьев отошёл к окну, помолчав ещё некоторое время, а у сестёр на душе становилось всё страшнее.
-Ступайте, мои хорошие... Надеюсь, так и останусь для вас достойным отцом, - молвил вдруг он, но повернулся только когда девушки покинули кабинет и дверь закрылась.
-Дурак, - молвил тихо Азарьев.
Он взял с подоконника лежащий там конверт и достал из него бумагу. Кратко перечитав её, Азарьев сел в кресло и тяжело выдохнул:
-Угрозы... Опять угрозы... А рука дамы... Кто же эта дама?
-Вам опять угрожают? - раздался вдруг голос стоящего у двери господина в чёрном плаще и треуголке.
Азарьев так и вздрогнул, сев прямо:
-Марков?... Вы снова появляетесь, как приведение?! Я же просил без доклада не приходить... Я бы хотел ещё для дочерей пожить...
-Боюсь, именно из-за этого Вы лишаетесь единственного сына, - улыбнулся Марков и, положив треуголку на стол, сел в соседнее кресло.
-Вы что-то уже узнали? - с надеждой ждал Азарьев ответа, но Марков смотрел внимательно и молчал ещё немного.
-Всё проще, чем думалось, - сказал он, а рукой стал постукивать по столу. - Игрок, растратчик денег, как Вы говорили дочерям, готовит выкуп, чтоб отец его выложил крупную сумму, а лучше и вовсе все сбережения, которые упрятал от сына пока в неизвестном месте. Да и дама нечто знает...
-Вам, вижу, действительно, многое известно. Как? - смотрел с подозрением Азарьев. - Как удалось Вам пробраться сейчас в дом, подслушать мою беседу с дочерьми? А о сбережениях? Кто вдруг сообщить мог сию информацию?
-Ваш игрок сам и сообщает о том своей любовнице, - указал Марков на письмо в руках Азарьева. - Не о том ли Вы получили угрозы, написанные рукой как раз её?
-Я понятия не имею, о ком Вы говорите, - смотрел поражённый новостями Азарьев.
-Я это тоже знаю, - кивнул Марков. - С этого дня Ваш дом и Вы будете находиться под нашей охраной.
-Что?! - поднялся Азарьев с широко раскрытыми глазами.
-А что это Вы удивляетесь так, Павел Александрович? - поднялся Марков. - Не Вы ли обратились к нам, чтобы выяснили, кто ворует деньги и вещи, кто угрожает да чем занимается Ваш сын? Не Вы ли? Да и мне важно, чтоб больше ничего из этого дома не пропало. Бумаги те ещё здесь?
-Я... Конечно же они ещё здесь, - смотрел неотрывно в его глаза тот, и Марков продолжал:
-Стоит проверить... Неужели Вас удивляет правда, о которой Вы же сами и догадывались?! Буду краток, дабы не ранить сильнее... Ваш сын готовит покушение на Вас и приёмных дочерей. Он не остановится ни перед чем, лишь бы заполучить всё.
-Оставьте его, - Азарьев, будто сдался, сел обратно в кресло.
Его взгляд блуждал растерянно. Сам он казался уставшим. Жизнь будто бы была чернее прежней. Оставалось только одно — покориться бьющемуся сердцу и... продолжать жить...
Укрывшись в спальне, его приёмные дочери могли только догадываться о том, что он переживает. Обе, переодетые, готовые ко сну, стояли у штор окна и подглядывали за каретой, стоящей в ожидании у входа...
